Отправлено: 17.10.25 18:16. Заголовок: Огонь разгорелся, хв..
Огонь разгорелся, хворост весело затрещал в языках пламени, шипя от брызг воды, что попадали в огонь через дымовое отверстие в крыше. Ральф уставился в спину девушки, на тонкую линию кожаного с золотой нитью шнура на бледной коже шеи, на темные волосы, стекающие через ее плечо густой влажной волной, и очень отчетливо осознал, как непроста его задача – развязать шнуровку, не узнав вкус этой кожи, удержавшись от того, что ему невыносимо хотелось сделать. Он попытался сосредоточиться лишь на перекрещениях тонких витых шнуров, стягивающих платье на спине, болтал и лукавил - застежки такого или иного рода он развязывал не раз, но никогда с целью просто помочь снять платье и ничего более. Леди Вудли стояла неподвижно, лишь мелко дрожа. Он чувствовал ее дыхание, чуть прерывистое, словно она бежала и остановилась, пытаясь отдышаться. Когда он нагнулся, чтобы зубами захватить намертво затянувшийся мокрый узел, кровь ударила в голову, застучала в висках, и ему пришлось на миг оставить свое занятие, чтоб взять себя в руки. Наконец со шнуровкой было покончено, он спустил с ее плеч тяжелое мокрое верхнее платье, расшнуровал нижнее, сжал ее плечи, прикрытые теперь лишь тонкой материей камизы, и хрипло пробормотал: – Я займусь огнем, а вы берите мою рубашку... Он с трудом оторвал себя от ее дрожащего тепла и шагнул к очагу, стараясь не смотреть на нее. На стене хижины, на внушительных размеров гвозде висела скрученная петлями веревка, и Ральф, зацепив ее за этот гвоздь, протянул через хижину, закрепив на противоположной стене. Воздух быстро нагревался, и Ральф, Сняв рубашку, он размотал полосу полотняной ткани, которой «лекарь» Бертуччо перетянул воспалившуюся рану на спине. За его спиной вдруг ахнула леди Вудли. – Вас тоже ранили?! Он обернулся и замер. «Да что это со мной? Спокойно, Кардоне, спокойно, ты дал слово, о, святая дева Мария!» Темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, вновь вспыхнувшие щеки, губы, глаза... – Ранили? – переспросил он, опять охрипнув. – А-а-а... это? Неважно, давняя рана... Неудачно подставил спину под меч. Вы можете посушить одежду, мадам... Рана на спине была не столь уж давней, пару месяцев назад ему пришлось применить свой меч на палубе испанской каравеллы[15], а потом лежать в каюте, моля всевышнего о милости позволить увидеть родные края. Позволил... В дороге рана воспалилась и добавила боли и без того напоминающей о себе спине. Бертуччо, который приноровился лечить небольшие увечья, смазывал рану снадобьем, приобретенным у лекаря в Дувре, но средство не очень помогало, заживлению ран вряд ли способствует кочевая жизнь. В хижине стало тепло, рубашка, которую он пристроил у очага, подсохла. Он накинул ее, чтобы не пугать леди Вудли собой и своим жутким шрамом, достал из поясной сумки маленькую флягу – индейскую, сделанную из цельного выщербленного куска неведомого на Британских островах дерева, обтянутую бычьей кожей. Внутри булькнули остатки крепкого сахарного вина. – Выпейте, леди Вудли, это хорошее вино, вам сразу станет теплее и спокойнее, – сказал он, все еще не избавившись от хрипоты в голосе, и протянул девушке флягу. Она не отказалась, взяла, сделала глоток, закашлялась, вернула флягу и принялась развешивать свою мокрую одежду. – Простите, кажется, я все выпила, – она вернула пустую флягу. Девушка взяла свои мокрые платья, перекинула их через веревку и повернулась к Ральфу. – Ваша рана воспалена, сэр, у меня есть хорошая мазь... – сказала она, закончив. и добавила: – Я умею делать перевязки. Если позволите... Она подошла к своему снятому поясу - тот лежал на тюке, и вытащила из кожаного мешочка вытащила свернутый кусок чистого полотна и серебряную баночку с целебной мазью. – У вас ловко получалось перевязывать раненых, там, на дороге, – Кардоне посмотрел на баночку в ее руках. – Я с почтением приму ваши снадобья, ведь вы мне задолжали, леди Вудли, – он чуть помолчал, улыбаясь. – Речь веду не о плате за мои услуги в качестве вашего стража, а за услуги служанки. Я был хорошей служанкой, леди Вудли, не так ли? Мне придется снять рубашку, чтобы вы могли добраться до моей раны. Вас она не очень пугает? Поймав улыбку, которая озарила ее лицо леди Вудли, Ральф в очередной, неведомо какой по счету раз, раздел леди Вудли ее глазами. Воображение мгновенно унесло его туда, откуда он так старался себя вытащить или, по крайней мере, удержать на пороге. Рана заныла еще сильнее, словно в поддержку мук своего хозяина. Как пылает ее лицо, то ли от того, что она согрелась огнем и вином, то ли от смущения, которое, как он не мог не заметить, преследовало ее постоянно. Она была дьявольски хороша, простоволосая, раскрасневшаяся, в его рубашке, свободно спускающейся с плеч, – подхватить на руки и уложить вот на эти овечьи шкуры... Но она не желает этого. Ральф невольно потрогал шею – как отчаянно она сражалась, вырываясь из его рук. Он должен был сделать все иначе, не поддаваясь порыву, но у него просто не было времени, сказал он себе в оправдание. Она не боится его, это уже хорошо. – Нет, ваша рана меня не пугает, – сказала она. – С-снимайте рубашку, сэр. Коротко вздохнув, он повернулся спиной, спуская с плеч слегка влажную рубашку, пропахшую дымом. Легкие движения ее пальцев, пощипывание кожи, тепло, следующее за прикосновениями – что еще нужно мужчине, давшему слово не дотрагиваться до доверившейся ему женщины. Что еще нужно? Многое. Так чувствует себя привязанный к мачте приговоренный – теплый бриз ласкает его лицо и шею, а душа корчится в муках, ожидая близкой неминуемой казни. Или примерно так. Ласковый бриз дышал ему в спину, что-то нашептывая себе под нос, словно колдуя. – ...на меду и овечьем жире, – тихонько приговаривала девушка, смазывая рану, – с капелькой настоя полыни, собранной на рассвете. Розмариновое масло и желток, толченая кора дуба, отвар из омелы и ягод можжевельника, ромашки и шалфея. Очень хорошо помогает при ранах и ожогах, я в том не раз убеждалась. Боль утихнет, пройдет, и все быстро заживет… Ральф, стараясь растянуть мучительное удовольствие и благодаря всевышнего за воспалившуюся рану, сообщил, что ему становится легче, но еще недостаточно легко, и рана требует, видимо, еще не одной порции чудодейственной мази, втертой столь умелой рукой. – Вы словно шаман белой совы, – сказал он и поспешил объясниться, чтобы не напугать свою спутницу подобными кощунственными словами. – Это колдун племени дикарей, они называют себя йеттами и живут в далекой стране, что зовется Америка, на берегах огромных прекрасных озер. Я жил в их племени. У них своя, иная вера, и свои боги – тотемы. Йетты поклоняются земле, воде, зверю и птице. Каждый из них выбирает своего зверя-покровителя и живет с его именем, словно он и есть тот зверь, и та птица, – Ральф пустился в рассказ о жителях Америки, то ли чтобы отвлечь себя от греховных мыслей, то ли ему просто захотелось рассказать о своих странствиях колдунье, кружащей его голову. – И вот здесь, чуть пониже, там тоже болит, – добавил он, последнее относилось к боевой ране в широком смысле слова. Закончив смазывать рану, леди Вудли обмотала вокруг его тела длинный кусок ткани и отступила, сообщив, что теперь он может одеться. Ральф натянул рубаху и опустился рядом с нею на тюк соломы, вытянув ноги к очагу. – К вечеру наступит облегчение... надеюсь, – отчего-то избегая смотреть на него, сказала леди Вудли, уставившись на огонь, подавила зевок, прикрыв рот рукой, и бессильно уронила ее на колени. Ральф раскинулся на соломе и с удовольствием потянулся. Усталость переходила в сонную истому – сказывались бессонная ночь, схватки и гонки по Кембриджу и его окрестностям вкупе с соседством молодой женщины, чьи пальцы только что столь нежно касались его тела, а сама она столь доверчиво устроилась рядом и, кажется, засыпала. По крыше все хлестал дождь, завывал ветер, непогода разгулялась не на шутку. Пламя зашипело брызгами воды, попавших в очаг, поднимая пар, и Ральф нехотя поднялся, чтобы подбросить пищи огню. Он повозился с очагом, раскладывая поленья так, чтобы подольше поддержать огонь без добавочного топлива; выглянул наружу, осторожно приоткрыв низкую дверь и удостоверившись, что дождь льет все с той же силой, словно на Кембриджшир низвергся океан; проверил, достаточно ли у рыжего овса, затем попытался выжать выжал из опустошенной фляжки несколько капель остатки сахарного вина и вернулся на покинутое ложе. Леди Вудли спала, уткнувшись головой в тюк соломы. Вновь помянув нечистого, он устроился рядом с нею, разглядывая ее лицо в смутных бликах пламени. Он не мог объяснить, что за чувство посетило его. Странное, незнакомое, никогда не изведанное им ощущение. «Ты ли это, Кардоне, лежишь рядом с женщиной и даже не пытаешься ничего сделать? Берт бы долго смеялся, узнав о таком...» Леди Вудли зашевелилась, подвинулась к нему и уткнулась головой в его плечо. Он осторожно приподнял ее, подсунул руку под спину и обнял, прижимая к себе. Пальцы скользнули по груди, стянутой корсетом. «Что ж, Кардоне, ты переживал и не такие муки...» – усмехнулся он и закрыл глаза. За дверью шумно вздохнул рыжий.
Отправлено: 20.10.25 17:39. Заголовок: Глава III Не было г..
Глава III
Не было гвоздя – подкова пропала
Мод смотрела на размокшую после ливня дорогу, по которой под гору, громко чавкая копытами, шел рыжий. Когда Ральф проснулся дождь уже закончился. Леди Вудли, словно почувствовав, что спутник ее не спит, тоже зашевелилась и сразу отпрянула, села, верно смущенная тем, что ее голова лежала на его плече. Они быстро и молча собрались, и КардонеРальф довольно ловко зашнуровал на Модней подсохшие платья. Вскоре они отправились в путь, и за все время ее спутник едва обмолвились парой слов. Он выглядел... не сердитым, нет, скорее, серьезным и сосредоточенным на каких-то своих мыслях. Она не решалась нарушить это молчание и, как ей казалось, возникшую между ними отчужденность, причину которой безуспешно пыталась понять. Мучила ли его боль от раны, он не выспался, опять был голоден, или ему просто надоело с ней возиться? Ральф не знал, что говорить и о чем, и погрузился в свои невеселые думы, при том остро ощущая близость леди, ее гибкое тело и тепло, от нее идущее. Мысли его то и дело переключались на сидящую у него на коленях девушку и все более будоражили его. Она тоже молчала, и Ральф терялся в догадках, о чем или о ком она думает. И очень жалел, что дал слово... Неожиданно рыжий споткнулся, припал на одну ногу, выпрямился и пошел вперед, но уже прихрамывая на каждом шагу. – О, пречистая дева! Конь повредил ногу! – ахнула Мод и в испуге обернулась к Кардонеледи Вудли. Ральф потянул повод, останавливая рыжего, снял девушку, спрыгнул сам на землю и принялся осматривать ноги лошади. Осмотр подтвердил его опасения – рыжий потерял подкову, о чем Персион и сообщил леди Вудли, которая, обеспокоено ерзая в седле, настороженно следила за его действиями. «Diavolo! Этого мне только не хватало! Не день, а буря в холодном море, не одно так другое – то погоня, то шторм, то женщина под боком...» Он взглянул на леди Вудсвою спутницу, сердито хмыкнул в ответ своим мыслям и сказал: – Вернемся, поищем подкову, вещь дорогая, да и неведомо, что за подковы у кузнеца, коего еще надо найти. Схожу туда, где рыжий захромал, а вы ждите меня здесь и держите коня. Дорога подсыхала – песок быстро впитывал пролившуюся с небес воду. Ральф прошел дюжины три ярдов, осмотрел дорогу и обочины, но подковы так и не обнаружил. Возможно, она была вдавлена в мокрый песок или потеряна раньше . В конце концов признав поиски безуспешными и промерзнув в еще влажной одежде, он подумал, что наряд леди Вудли также недостаточно сухой, чтобы ожидать его там, в седле, на дороге в одиночестве, и вернулся. Не дойдя десятка шагов до всадницы, он остановился, зайдя за ствол березы. Она сидела прямо, лишь стояла, чуть наклонив голову, и о чем-то думала, прижав пальцы, обтянутые кожей перчатки, к губам уже знакомым ему жестом. Встряхнув головой, словно таким способом можно было отбросить неуместные мысли, Ральф зашагал к своей спутнице. Не отвечая на ее вопросительный взгляд, вскочил в седло, усадил ее и привычно обнял ее за талию, почувствовав, как она дрожит от холода, и тронул коня. До Вуденбриджа из-за хромоты рыжего, которого Ральф, жалея, не понукал, почти отпустив поводья, они прибыли не так скоро, как он поначалу рассчитывал. К неудачам добавилась еще одна. Оказалось, кузнец Смит, по прозвищу Подкова, отправился на похороны своего двоюродного брата в соседнюю деревню, в десяти милях отсюда и, если вернется, то только к завтрашнему дню, а ближайшая кузня находится в стороне от большой дороги, в пяти милях, в деревне Биверхилл, в поместных землях сэра Ричарда Бигльсуеда и, если ехать строго по старой тропе через лес, то путь можно сократить до трех с небольшим миль. Одарив парой пенсов словоохотливого селянина, который и показал, как выехать на тропу, Ральф тронул рыжего в указанном направлении. Словно в извинение за непогоду тучи посветлели, расползлись рваными клочьями, пропустив солнечные лучи, они расписали лес косыми полосами света и тени, заиграли алмазными бликами в миллиардах капель, усыпавших мокрую листву. – Мы едем искать кузнеца, – сказал Ральф, покрепче прижимая к себе замерзшую девушку. – А солнце немного согреет вас. И я... Ожили попрятавшиеся от дождя птицы, наполняя мокрый лес своими разговорами и песнями во имя светила. Рыжий хромал все сильнее, Ральф спешился, пересадил девушку боком в седло, посоветовав покрепче держаться за луку, накинул на ее плечи леди Вуд свой плащ, и пошел вперед, ведя коня за повод.
Солнце действительно согрело Мод, как и крепкое объятие Кардоне, к которому она вновь доверчиво прижалась, пристроив голову в удобной впадинке у его плеча. И перестала волноваться из-за потери подковы и того, что им пришлось сделать крюк в поисках кузнеца. Но вскоре ее опять забеспокоило упорное нежелание Кардоне с ней разговаривать, хотя она не раз пыталась расспросить его о дороге, кузнецах и подковах. Он или отделывался короткими ответами, или молчал, не отвечая, а потом накинул на нее свой плащ и вовсе спешился, посоветовав покрепче держаться за луку седла, а сам пошел, ведя рыжего в поводу. Мод обиделась. – В той деревне мы забыли спросить, не продаются ли у них лошади, – сказала онаспустя какое-то время сказала леди Вудли. – Тогда, вероятно, сейчас бы вам не пришлось идти пешком. – В таких деревнях вряд ли можно купить хорошую лошадь, – бросил КардонеРальф, не оборачиваясь. МодОна помолчала, затем продолжила: – Я непременно поинтересуюсь у кузнеца, к которому мы едем, лошадьми на продажу. В крайнем случае, можно нанять лошадь на время. Вместе с провожатым... – Хотите нанять провожатого? Извольте, мадам! – бросил он. – Если вы вините меня в том, что произошло, сэр, – упорствовала Мод, окончательно расстроившисьдевушка, – то вынуждена заметить, что подкова могла потеряться и без меня. В дороге такое случается. И вы, как любитель путешествий, должны бы это знать, – добавила она ему в спину. – Не в моих привычках винить женщин в таких мелочах, как потеря подковы, теряют больше иногда, – ответил он, видимо, посчитав, что обсуждение лошадиной темы закончено, но ошибся. – Вы спешите в Лондон и считаете, что я являюсь досадной помехой на вашем пути? Вам следовало оставить нас вчера на дороге, тогда сейчас у вас не было бы тех невзгод, которые я вам доставила, – горячо продолжила леди Вудли. – Но теперь вы научены горьким опытом и в следующий раз просто проедете мимо леди, попавшей в беду. И вам не придется ни с кем сражаться, никого спасать, возить на своей лошади, а самому ходить пешком... КардонеРальф молчал, не посчитав нужным ответить отвечать ей. «Она вознамерилась ввести меня в грех прямо посреди дороги! Мало ей моего слова – неужели не понимает, как трудно хранить его – так еще и упреки, которых я не заслужил! И при всем при том льнет ко мне, как... Что за женщина!» – злился Ральф, шагая по сырому песку и слушая звучащий громче, чем обычно, грудной голос леди Вудли. Она вдруг замолчала, он обернулся, собираясь ответить сурово и резко, но увидел, что леди намерена спрыгнуть с седла. Ухватившись за луку, она явно обдумывала, как спуститься на землю с сердито косящего на нее глазом рыжего. «Если женщина вообще способна хоть что-то обдумать». – Сидите на месте, леди Вудли, и не вздумайте спускаться, иначе мне придется поступить с вами не совсем так, как вы бы ожидали! – рявкнул он. – Да, я жалею, что остановился ночью возле вашего эскорта, а не объехал его за сотню ярдов! Я даже готов отказаться от половины обещанных вами денег, другую же половину верну вам, как плату за путешествие в одном седле со мной... Хотя рыжий не в обиде, – добавил он, глядя на нее снизу вверх и приходя к совсем неуместному сейчас решению. Это не нарушит его слова, ведь он сделает все иначе... Но именно сейчас! Он укротит эту упрямицу. – Впрочем, слезайте, леди Вудли, раз вам так этого хочется, – резко сказал он, – Дайте коню отдохнуть! Она начала было что-то говорить, но Ральф, уже не слушая, сгреб ее за талию и стащил на землю. Она попыталась выбраться из его рук, но он, решив исполнить задуманное, еще крепче обнял ее и сказал тихо, почти шепотом: – Леди Вудли, не вырывайтесь и не спорьте со мной, это бесполезно. И не упрекайте меня в том, что сейчас я не сдержу данное мною слово. Я обещал держаться от вас подальше, но постоянно держусь совсем близко, и в том не моя вина. Вы купите себе коня, если захотите, – он помолчал, глядя ей в лицо, затем продолжил: – Вторая же часть моей клятвы касалась ваших губ... Если я дотронусь до них не по своей воле, это же не будет нарушением клятвы? Не так ли? Поцелуйте же меня, леди Вудли... В счет четверти моего вознаграждения. Он улыбнулся собственной хитрости, но ему показалось, что внутри резко разогнулся согнутый немыслимой силой клинок и ударил... в сердце... или пониже. Мод хотела всего лишь разговорить Кардоне, а то и услышать от него возражения по поводу ее сомнений – например, он мог сказать, что она ему вовсе не в тягость или что-то в таком роде. Но он только еще пуще разозлился, стащил ее с лошади и почему-то не отпустил, а потянул к себе. Мод решила, что он сейчас поцелует ее, несмотря на обещание, и внутренне напряглась, но то, что она услышала, привело ее в замешательство, а от его близости закружилась голова. Он просит, чтобы она поцеловала его? Сама? Мод глянула ему в глаза, испугавшись того, что увидела там, в зеленой затягивающей глубине. Поцеловать... Она сама не поняла, как это получилось, но в следующее мгновение пересохшими от волнения губами неумело, неловко коснулась его губ. Его бородка щекотала ей щеку. Он ответил мягким теплым прикосновением. Мод обняла его за шею и уже не хотела, не могла противиться той силе, что настойчиво, неумолимо притягивала ее к нему.
Она сдалась, прильнув к нему, став податливой, как глина. Поцелуй ее был короток, словно птица коснулась его губ крылом, но этого было достаточно, чтобы Ральф поймал эту птицу и подчинил, на этот раз сдерживая себя, чтобы не испугать, не сломать достигнутое. Губы ее покорно следовали за его желаниями, не вступая в игру, словно он целовал не замужнюю женщину, а неопытную девушку, для которой это было внове. Впрочем, над искушенностью леди Вудли Ральф особо не задумывался, попав под власть вожделения, понимая, что нужно остановиться, и оттягивая этот момент, насколько хватало сил. Из марева, в которое он погрузился, его вывело фырканье рыжего и толчок в плечо. Он отпустил девушку и сердито повернулся к коню: – И какого дьявола ты лезешь туда, куда не нужно? Леди Вудли... – когда он увидел ее огромные глаза, пылающие щеки и припухшие по его вине губы, слов у него больше не нашлось. Он взлетел в седло и уже привычно поднял и усадил ее. Прежде чем продолжить путь, он еще раз нарушил данное ей слово.
Отправлено: 20.10.25 17:42. Заголовок: Чуть дописала мысли ..
Чуть дописала мысли Персика, посмотришь. Ну и он ее все время спускает на землю, т.к. без него ей не удержаться. А потом просто пересаживает в седло. И подкова, конечно, не могла потеряться раньше - конь бы сразу захромал. Куда подкова могла потеряться с дороги - вопрос, на который у нас очень шаткий ответ, если честно. Ну, допустим...
Отправлено: 20.10.25 22:05. Заголовок: Хелга пишет: Не на ..
Хелга пишет:
цитата:
Не на каждый вопрос может быть ответ.
Как там у барона было - отсутствие ответа - тоже ответ.
Подумала. Ты уверена, что дороги песчаные? Смотри, если, допустим, суглинок, то после такого сильного дождя дорогу могло развести, месиво, лужи. вот где в луже подкова вполне могла потеряться - и не увидеть. Что скажешь? Может, там пару-тройку луж дописать?
Отправлено: 21.10.25 08:42. Заголовок: apropos пишет: Ты у..
apropos пишет:
цитата:
Ты уверена, что дороги песчаные? Смотри, если, допустим, суглинок, то после такого сильного дождя дорогу могло развести, месиво, лужи. вот где в луже подкова вполне могла потеряться - и не увидеть. Что скажешь? Может, там пару-тройку луж дописать?
Так конечно, без проблем. Я по тем дорогам явно не ездила, тем более, верхом.
Отправлено: 21.10.25 08:57. Заголовок: Глава III Не было г..
Глава III
Не было гвоздя – подкова пропала
Когда Ральф проснулся, дождь уже закончился. Леди Вудли, словно почувствовав, что спутник ее не спит, тоже зашевелилась и сразу отпрянула, села, верно смущенная тем, что ее голова лежала на его плече. Они быстро и молча собрались, и Ральф довольно ловко зашнуровал на ней подсохшие платья. Вскоре они отправились в путь, и за все время едва обмолвились парой слов. Ральф не знал, что говорить и о чем, и погрузился в свои невеселые думы, при том остро ощущая близость леди, ее гибкое тело и тепло, от нее идущее. Мысли его то и дело переключались на сидящую у него на коленях девушку и все более будоражили его. Она тоже молчала, и Ральф терялся в догадках, о чем или о ком она думает. И очень жалел, что дал слово... Неожиданно рыжий споткнулся, припал на одну ногу, выпрямился и пошел вперед, но уже прихрамывая на каждом шагу. – О, пречистая дева! Конь повредил ногу! – ахнула леди Вудли. Ральф потянул повод, останавливая рыжего, снял девушку, спрыгнул сам и принялся осматривать ноги лошади. Осмотр подтвердил его опасения – рыжий потерял подкову, о чем он и сообщил леди Вудли, которая настороженно следила за его действиями. «Diavolo! Этого мне только не хватало! Не день, а буря в холодном море, не одно так другое – то погоня, то шторм, то женщина под боком...» Он взглянул на свою спутницу, сердито хмыкнул в ответ своим мыслям и сказал: – Вернемся, поищем подкову, вещь дорогая, да и неведомо, что за подковы у кузнеца, коего еще надо найти. Схожу туда, где рыжий захромал, а вы ждите меня здесь и держите коня. Дорога подсыхала – песок быстро впитывал пролившуюся с небес воду. Ральф прошел дюжины три ярдов, осмотрел дорогу и обочины, но подковы так и не обнаружил. Возможно, она была вдавлена в мокрый песок или потеряна раньше Вероятно, она вдавилась в мокрую глину, что местами липла к подошвам его сапог. В конце концов признав поиски безуспешными и промерзнув в еще влажной одежде, он подумал, что наряд леди Вудли также недостаточно сухой, чтобы ожидать его на дороге в одиночестве, и вернулся. Не дойдя десятка шагов, он остановился, зайдя за ствол березы. Она стояла, чуть наклонив голову, и о чем-то думала, прижав пальцы, обтянутые кожей перчатки, к губам уже знакомым ему жестом. Встряхнув головой, словно таким способом можно было отбросить неуместные мысли, Ральф зашагал к своей спутнице. Не отвечая на ее вопросительный взгляд, вскочил в седло, усадил ее, и обнял ее за талию, почувствовав, как она дрожит от холода, и тронул коня. До Вуденбриджа из-за хромоты рыжего, которого Ральф, жалея, не понукал, почти отпустив поводья, они прибыли не так скоро, как он поначалу рассчитывал. К неудачам добавилась еще одна. Оказалось, кузнец Смит, по прозвищу Подкова, отправился на похороны своего двоюродного брата в соседнюю деревню, в десяти милях отсюда и, если вернется, то только к завтрашнему дню, а ближайшая кузня находится в стороне от большой дороги, в пяти милях, в деревне Биверхилл, в поместных землях сэра Ричарда Бигльсуеда, но, если ехать строго по старой тропе через лес, то путь можно сократить до трех с небольшим миль. Одарив парой пенсов словоохотливого селянина, который и показал, как выехать на тропу, Ральф тронул рыжего в указанном направлении. Словно в извинение за непогоду тучи посветлели, расползлись рваными клочьями, пропустив солнечные лучи, они расписали лес косыми полосами света и тени, заиграли алмазными бликами в миллиардах капель, усыпавших мокрую листву. – Мы едем искать кузнеца, – сказал Ральф, покрепче прижимая к себе замерзшую девушку. – А солнце немного согреет вас. И я... Ожили попрятавшиеся от дождя птицы, наполняя мокрый лес своими разговорами и песнями во имя светила. Рыжий хромал все сильнее, Ральф спешился, пересадил девушку боком в седло, посоветовав покрепче держаться за луку, накинул на ее плечи свой плащ, и пошел вперед, ведя коня за повод. – В той деревне мы забыли спросить, не продаются ли у них лошади, – спустя какое-то время сказала леди Вудли. – Тогда, вероятно, сейчас бы вам бы не пришлось идти пешком. – В таких деревнях вряд ли можно купить хорошую лошадь, – бросил Ральф, не оборачиваясь. Она помолчала, затем продолжила: – Я непременно поинтересуюсь у кузнеца, к которому мы едем, лошадьми на продажу. В крайнем случае, можно нанять лошадь на время. Вместе с провожатым... – Хотите нанять провожатого? Извольте, мадам! – бросил он. – Если вы вините меня в том, что произошло, сэр, – упорствовала девушка, – то вынуждена заметить, что подкова могла потеряться и без меня. В дороге такое случается. – Не в моих привычках винить женщин в таких мелочах, как потеря подковы, – ответил он, посчитав, что обсуждение лошадиной темы закончено, но ошибся. – Вы спешите в Лондон и считаете, что я являюсь досадной помехой на вашем пути? Вам следовало оставить нас вчера на дороге, тогда сейчас у вас не было бы тех невзгод, которые я вам доставила, – горячо продолжила леди Вудли. – Но теперь вы научены горьким опытом и в следующий раз просто проедете мимо леди, попавшей в беду. И вам не придется ни с кем сражаться, никого спасать, возить на своей лошади, а самому ходить пешком... Ральф молчал, не посчитав нужным отвечать ей. «Она вознамерилась ввести меня в грех прямо посреди дороги! Мало ей моего слова – неужели не понимает, как трудно хранить его – так еще и упреки, которых я не заслужил! И при всем при том льнет ко мне, как... Что за женщина!» – злился Ральф, шагая по сырому песку и слушая звучащий громче, чем обычно, грудной голос леди Вудли. Она вдруг замолчала, он обернулся, собираясь ответить сурово и резко, но увидел, что леди намерена спрыгнуть с седла. Ухватившись за луку, она явно обдумывала, как спуститься на землю с сердито косящего на нее глазом рыжего. «Если женщина вообще способна хоть что-то обдумать». – Сидите на месте, леди Вудли, и не вздумайте спускаться, иначе мне придется поступить с вами не совсем так, как вы бы ожидали! – рявкнул он. – Да, я жалею, что остановился ночью возле вашего эскорта, а не объехал его за сотню ярдов! Я даже готов отказаться от половины обещанных вами денег, другую же половину верну вам, как плату за путешествие в одном седле со мной... Хотя рыжий не в обиде, – добавил он, глядя на нее снизу вверх и приходя к совсем неуместному сейчас решению. Это не нарушит его слова, ведь он сделает все иначе... Но именно сейчас! Он укротит эту упрямицу. – Впрочем, слезайте, леди Вудли, раз вам так этого хочется, – резко сказал он, – Дайте коню отдохнуть! Она начала было что-то говорить, но Ральф, уже не слушая, сгреб ее за талию и стащил на землю. Она попыталась выбраться из его рук, но он, решив исполнить задуманное, еще крепче обнял ее и сказал тихо, почти шепотом: – Леди Вудли, не вырывайтесь и не спорьте со мной, это бесполезно. И не упрекайте меня в том, что сейчас я не сдержу данное мною слово. Я обещал держаться от вас подальше, но постоянно держусь совсем близко, и в том не моя вина. Вы купите себе коня, если захотите, – он помолчал, глядя ей в лицо, затем продолжил: – Вторая же часть моей клятвы касалась ваших губ... Если я дотронусь до них не по своей воле, это же не будет нарушением клятвы? Не так ли? Поцелуйте же меня, леди Вудли... В счет четверти моего вознаграждения. Он улыбнулся собственной хитрости, но ему показалось, что внутри резко разогнулся согнутый немыслимой силой клинок и ударил... в сердце... или пониже. Она сдалась, прильнув к нему, став податливой, как глина. Поцелуй ее был короток, словно птица коснулась его губ крылом, но этого было достаточно, чтобы Ральф поймал эту птицу и подчинил, на этот раз сдерживая себя, чтобы не испугать, не сломать достигнутое. Губы ее покорно следовали за его желаниями, не вступая в игру, словно он целовал не замужнюю женщину, а неопытную девушку, для которой это было внове. Впрочем, над искушенностью леди Вудли Ральф особо не задумывался, попав под власть вожделения, понимая, что нужно остановиться, и оттягивая этот момент, насколько хватало сил. Из марева, в которое он погрузился, его вывело фырканье рыжего и толчок в плечо. Он отпустил девушку и сердито повернулся к коню: – И какого дьявола ты лезешь туда, куда не нужно? Леди Вудли... – когда он увидел ее огромные глаза, пылающие щеки и припухшие по его вине губы, слов у него больше не нашлось. Он взлетел в седло и уже привычно поднял и усадил ее. Прежде чем продолжить путь, он еще раз нарушил данное ей слово.
Ральф прошел дюжины три ярдов, осматривая только проделанный путь. К сапогам его лепилась мокрая глина – после дождя поверхность дороги размякла и покрылась лужами. Подковы он так и не обнаружил, верно она осталась в какой луже или вдавилась в грязь.
Ну, можно подправить. Но так - не буду упоминать тобой с некоторых пор нелюбимое слово - , скажем, лучше объясняется, почему не нашел подкову на дороге. Она же тяжелая, не могла куда отскочить или укатиться.
Отправлено: 22.10.25 19:54. Заголовок: apropos пишет: Но б..
apropos пишет:
цитата:
Но без нее как бы не обойтись.
Конечно, не обойтись, но я к тому, что если бы все герои выдумок или реальные люди поступали только логично, литература бы зачахла, а мир, даже не представляю, что бы стало с миром...
Отправлено: 23.10.25 12:17. Заголовок: Хелга пишет: если бы..
Хелга пишет:
цитата:
если бы все герои выдумок или реальные люди поступали только логично, литература бы зачахла, а мир, даже не представляю, что бы стало с миром...
Герои, как и люди - да, они могут поступать - и поступают частенько нелогично, но и это не отменяет причинно-следственных связей, как на мой взгляд. Допустим, герой-убийца, который легко убивает и привык это делать - потому логично убивает, может в один прекрасный день вдруг пожалеть и отпустить живой намеченную цель. Это будет для него алогичным поступком, но на то должна существовать и своя логичная мотивировка - почему он это сделал, что заставило его так поступить. Без объяснений причин подобный поступок будет выглядеть весьма странно и непонятно, нет? С людьми - проще, если у них отсутствует ясное мышление, способность анализировать причинно-следственные связи. Хотя лентяй логично будет лениться что делать, трудоголик - работать и т.д.
В случае с подковой... Ну, по всем законам физики и вообще природы не могла она улететь в космос или убежать в лес, согласись.
Отправлено: 23.10.25 16:36. Заголовок: apropos пишет: Это ..
apropos пишет:
цитата:
Это будет для него алогичным поступком, но на то должна существовать и своя логичная мотивировка - почему он это сделал, что заставило его так поступить. Без объяснений причин подобный поступок будет выглядеть весьма странно и непонятно, нет?
А если ему просто что-то помешало? Случайность, никак не связанная с логикой. apropos пишет:
цитата:
С людьми - проще, если у них отсутствует ясное мышление, способность анализировать причинно-следственные связи.
Неужели люди с ясным мышлением никогда не поступают глупо, нелогично, нелепо?
apropos пишет:
цитата:
Хотя лентяй логично будет лениться что делать, трудоголик - работать и т.д.
Лентяй может себя заставить, а трудоголик надорваться и сказать, все на фиг. Где логика?
apropos пишет:
цитата:
В случае с подковой... Ну, по всем законам физики и вообще природы не могла она улететь в космос или убежать в лес, согласись.
С подковой я давно согласная, разве спорила по ее поводу?
Все даты в формате GMT
3 час. Хитов сегодня: 5282
Права: смайлы да, картинки да, шрифты нет, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет
Я по тем дорогам явно не ездила, тем более, верхом. 
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
