Промежуточные итоги
:
Двадцать пятого декабря наконец-то выпал долгожданный снег.
Дятел выглянул из дупла, огляделся и увидел, как под длинной веткой добротного дуплистого дерева кто-то копошится.
То был заяц, безуспешно пытающийся найти собранные летом запасы и сложенные где-то... под похожим деревом.
Увлеченный поисками, он не заметил, что за ним наблюдают, спрятавшись за густой елью, две лисы - пожилая и юная.
- Не там ищет серый, - хмыкнула старая и облизнулась.
- Главное, что мы-то уже нашли, - хитро закосила глазами юная лиса, и дрожь охотничьего азарта прометнулась у неё с острых ушей вдоль спины и до самого кончика пушистого огненного хвоста.
- Подожди, дитя, не спеши, пусть подойдет поближе, - посоветовала старушка, морщась от ревматической боли в спине.
Заяц же не сильно расстроился исчезновением припасов - у него имелось еще несколько стратегических точек схрона в разных местах леса и на дальней опушке. Лис он также заприметил, но виду не подал.
А выше всех на дереве сидели три шустрые белки, которым в общем-то было всё равно, но раз уж обзор у них был самый выгодный, то они от скуки делали ставки на шишки и орехи - кто кого раньше увидит или съест, так как маленьким зверькам был отлично виден ещё и голодный волк, кравшийся неподалёку, а где-то уж у самого горизонта маячила вереница то ли шатающихся от веселья, то ли от усталости, бредущих по колено в снегу неугомонных охотников...
Несмотря на ревматизм и преклонный возраст, а, может, и благодаря им, пожилая леса, скользнув взглядом по сидящим наверху белкам и про себя отметив, что только высота сохраняет жизнь нахальным зверушкам, учуяла приближение несытого волка и дернула за ухо молодую соратницу:
- Идем, дитя, здесь становится слишком тесно...
Окончательно проснувшийся дятел вылетел из облюбованного дупла и спланировал на дерево напротив, и вскоре по округе полилась длинная задорная и раскатистая дробь!
Лисы удалились, а голодный волк остановился возле раскидистой ели, прислушиваясь и принюхиваясь - запах зайца манил, но к нему примешивался хоть и заманчивый, но, скорее, опасный - человеческий.
Охотникам к тому времени было не до волка, лис, зайца, тем паче белок или дятла - они передавали по кругу уж третью флягу с горячительным напитком и думали только о разожженном камине, удобных креслах и плотном обеде.
- О, дятел! - икнул старший, сделал глоток и потянулся за куском чего-то очень аппетитно пахнущего.
- Oh, dear! - восторженно воскликнул средний, в свою очередь приложившись к живительной влаге, и по-дружески передал полупустую флягу младшему охотнику, а тот (поскольку ему по очереди всё время доставалось только на донышке) был в этой шатающейся компании самым филологически трезвомыслящим, а потому попытался осмыслить услышанную фразу на основе краткого курса "Английский для инженеров", который он недавно прошёл и частично освоил, и выходило так, что средний охотник где-то увидал оленя? Oh, deer! - это же ведь "Ах, олень!". И младший охотник, облизав спиртоблагоухающее горло фляжки, храбро вскинул ружьё...
Чуткое ухо насторожившегося волка уловило звук человеческой речи, и хотя волк не знал ни только английского, но и языка страны, в лесах которой он проживал, что-то подсказало ему, что люди рассуждали о крупной и вкусной дичи. Он старательно принюхался, но не учуял ничего, кроме людского духа.
- Ужели речь обо мне? - с тоскою подумал он. - Я же худой, невкусный, к тому же наверняка жесткий... И я три года не был в бане... Зачем им я?
- А что, если завыть? - соображал волк. - Авось распугаю...
- Вжиг! - Что-то пронеслось прямо над его головой, а затем послышался звук выстрела. Волк дернулся, повел носом, прислушался, не последует ли следом другой, и поспешил скрыться, от греха подальше.
Скрыться, может, и поспешил, но то ли от голода, то ли обреченности метнулся явно не в ту сторону - через несколько мгновений на полном ходу он врезался в сапог одного из охотников, с визгом от него отлетел и шлепнулся на спину.
- О, с-собака! - икнув, воскликнул охотник. - Бедолага какая: г-грязная, худ-дая, несчастная!.. Вот, п-песик, возьми! На Рождество хоть п-побалуйся!
Еще раз икнув, он сделал глоток из фляги, порылся в своей сумке и извлек из нее большой, вкусно пахнущий сверток.
Обомлевший от случившего карамболя волк уставился на охотников желтыми глазами, взвыл, цапнул из рук сочувствующего добряка сверток и ринулся прочь, изо всех своих голодных сил.
Наблюдавшие за всеми этими перемещениями белки разочарованно махнули рыжими хвостами - делать ставки стало неинтересно. И тут они вспомнили, что упустили из виду зайца, и решили проверить, что же он там поделывает сейчас...
Заяц был неподалеку - любопытство задержало его в густом ельнике, откуда он с изумлением наблюдал за полетом волка, конфуз последнего с сапогом охотника и побег со свертком в зубах.
"Может, и мне что перепадет?" - мечтательно подумал он. Запасов на зиму ему должно было хватить, но кто ж откажется от дармовщинки?
Возможно, мечтам зайца суждено было сбыться - пока младший охотник сокрушался по поводу неблагодарности убежавшего псевдопса, средний воскликнул: “Это волк, bros!” и пальнул из всех стволов своей двустволки.
- Чего палишь, куда ни попадя? - одернул его первый охотник. - Всех зайцев распугаешь своей стрельбой. И где волка увидел?
- И собачка, вон, от нас удирает! - поддержал первого третий. - Теперь здесь вообще одни останемся.
Прогремевшие выстрелы заставили зайца и волка ринуться прочь, не разбирая дороги, и случилось так, что пути их пересеклись - заяц со всего маху врезался в волка, отлетел и больно ударился лапой о торчащую из снега корягу. Волк от неожиданности выронил вкусно пахнущий сверток.
- Все, пришел мне конец, - с тоской подумал заяц, с трудом ступая на ушибленную лапу.
- Что, зашибся, белый? - добродушно поинтересовался волк, поднимая и разворачивая сверток, в котором обнаружилась жареная курица, картошка фри и несколько морковин.
Заяц ошалело уставился на волка, не веря своим ушам, да и глазам тоже. Но факты оставались фактами: волк не бросился на него, речь его звучала неожиданно дружелюбно, да и внимание заклятого врага было приковано исключительно к добытой им снеди. Заяц проследил за взглядом волка, увидел морковку - редкостное, вожделенное лакомство, сглотнул подступившую слюну и вдруг осмелел.
- Морковка, - сказал он. - Корнеплод. Исключительно заячья еда, знаете ли...
- Не дрейфь, Серый, - умильно промурчал волк, облизываясь.
- Да я ни в одном глазу, Серый, - стуча зубами выдавил из себя заяц.
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
