Apropos | Клуб "Литературные забавы" | История в деталях | Мы путешествуем | Другое
АвторСообщение



Сообщение: 427
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.02.12 23:03. Заголовок: Whatever works. Будь что будет


Жанр: Гонзо
Автор: Ivetta

Сложно определить жанр более точно. Скажем - это эксперимент с характером, полом, образом. История одно журналиста. История одной любви. История одной дружбы.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 88 , стр: 1 2 3 4 5 All [только новые]





Сообщение: 428
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.02.12 23:03. Заголовок: «Ходи гордо, надирай..


«Ходи гордо, надирай задницы, учи арабский,
люби музыку и никогда не забывай,
что ты появился из длинной очереди
искателей правды, любовников и воинов»

Хантер Стоктон Томпсон

Пролог

Когда садишься за собственную автобиографию, не знаешь какое дерьмо может всплыть из твоего прошлого. Для начала, задай себе два главных вопроса:
Во-первых – с чего ты взял, что она кому-нибудь интересна?
Во-вторых – ты готов к правде и ничему кроме правды?
Автобиография – это исповедь. И каким бы засранцем ты ни был, о себе либо как есть, либо просто заткнись. Единственный способ быть честным, раскрывая все потаенные комнатки своего сознания – это напиться. Алкоголь – своего рода немеханический детектор лжи. Когда-нибудь, я запатентую этот способ выбивания правды-матки из интеллектуального быдла.
Gonzo. Первое, что приходит на ум – это три грёбанных слова – Хантер Стоктон Томпсон – вы только вслушайтесь в ударение – Ха’нтер Сто’ктон То’мпсон – как боксерский удар – Бам-Бам-Бам - как выстрел. Мне всегда хотелось походить на этого лысеющего наркомана, прожигающего жизнь с таким вкусом, что вся планета, затаившись, наблюдала за этим – как за падением звезды.
С английского Gonzo переводится как рехнувшийся, чокнутый, эксцентричный. И это мне подходит. Gonzo-журналистика – это настоящая интеллектуальная психоделика. И тот факт, что современный Gonzo – укуренный блоггер в погоне за сенсацией с неополитической гнильцой и тысячей комментариев под собственным убогим фото в обнимку с флагом страны и голой задницей, совершенно не отменяет истинного величия этого слова. Gonzo – это не просто повествование от участника событий, не просто сенсация, не количество «бля» в одной строчке и уж точно не замена слова «лицо» на «щщи». Gonzo – это романтика, в первую очередь романтика. Это, если хотите, сюрреализм журналистики. И Хантер в нем – Дали. Это не просто статьи, выходящие за грани помутившегося сознания, не только свой собственный бунтарский взгляд на условности, не только смачный плевок всей политической системе. Утритесь, господа! Это социальная социопатия. Это стиль жизни, своеобразный образ мышления. Это саморазрушение. Да, это и есть Gonzo.
Появившись на заре семидесятых, оно бессознательно вошло в кровь всех последующих поколений, вспыхнув, и умерев вместе со своим прародителем. Gonzo исчезло вместе с эпохой печатных машинок и борьбой за демократию, оставив бесконечное полупьяное послевкусие и горечь от знания того, что оно когда-то было. Интернет вытеснил качественную психоделику из массового сознания, размазывая блевотину по своей сетевой паутине.
Почему я стал этим заниматься? Rock-n-roll, LSD, Budweiser. К тому же, я больше ничего не умею. По сути, я – такое же дерьмо как и все, безжалостно и безнадежно косящее под выдающегося парня. Гнусный подражатель – не более. Не плохо для начала. Правда и только правда.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 429
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.02.12 23:04. Заголовок: Глава первая Невозм..


Глава первая

Невозможно находиться в состоянии саморазрушения двадцать четыре часа в сутки. Рано или поздно, это произойдет. Мысль, о смысле твоего существования вползет в голову зеленой навозной мухой, расправит крылья и завоняет, разнося по телу холеру трезвости и покаяния. Ты будешь пытаться выдавить ее, и может даже сунешь зубную щетку в ухо, но это вряд ли поможет. Я предпочитаю дешевое порно и дорогую выпивку.
На этот раз ни Тинто Брас, ни Джек Дениэл не могли мне помочь. Гнилое нечто начало давать ростки. Страх – самое непристойное и унизительное из всего, что может одолеть мужчину. Чертов животный страх за свою драгоценную шкурку. Разумеется я боялся. И уж конечно, у меня были на то причины. Последняя статья, неосторожно выдавленная мною на бумагу, грозила стать последней буквально. Писа’ть – это как пи’сать стоя - прерогатива настоящих мужчин. Мы рассуждаем о женщинах и почему-то уверены, что знаем, о чем говорим. Женщины в свою очередь, довольно смело отзываются о нас – и каждая мнит себя первооткрывательницей мужской черепушки. По мнению каждой, в ней не мозг, а яйца. Мое эго вопило: Откуда вы знаете, черт возьми, как думают яйцами, если у вас их нет? Собственно, об этом я и написал. Диагноз: не комильфо. Глянцевые таблоиды во все горло захрипели об очередном всплеске мужского шовинизма в лице меня, и нещадно лупили по этому, так кстати подвернувшемуся им, лицу.
Вот почему уже неделю я запирался в кинотеатре «Художественный» - там, где Старый и Новый Арбат расходятся кривой рогаткой, оживляя мозговые пролежни замысловатыми сюжетами, и ожидал своей участи. Это место я присмотрел давно - еще будучи школьником, срываясь с уроков, чтобы взглянуть на какой-нибудь боевичок от нынешнего губернатора Калифорнии или триллер с монстрообразными акулами-мутантами. Он не сильно изменился с тех пор, за исключением того, что теперь почти каждую пятницу в нем проводятся «nights of аnybody». Я привык к этим ночам «кого-нибудь» как параноик к бессоннице.
Обычно мне составляли компанию уже знакомые люди – такие же полуночники, как я. Но в ту пятницу похоже у кого-то были планы поинтересней, чем затащить бутылку виски на просмотр «Будь что будет» и обжиматься с ней весь сеанс. Лозунг Вудди Аллена: «Whatever works» – был безукоризненной фабулой к моей жизни.
Фредерик Бегбедер – этот gonzo-lover, сказал: «Если мужчина после тридцати лет ещё жив, то он мудак». Вряд ли он оказался неправ в моем случае. Я был либо без трех минут мертвецом, либо без двух – мудаком. Окажись сейчас под рукой зубная щетка, я не раздумывая сунул бы ее в ухо.
Кстати, если бы скрестили Вудди Аллена и Фредерика Бегбедера, то получился бы я – довольно складный молодой человек с довольно нескладными мыслями. Возможно поэтому день моего тридцати трехлетия начинался именно так.
Я вышел из кинотеатра уже под утро, и не долго думая, направился в сторону Тверского бульвара, почти бегом добравшись до Богословского переулка и заливаясь огненным топливом ирландского производства. Старая церковь, невысокий кирпичный дом за ней – welcome to Alex.
Алекс – это мой друг. Мой лучший друг, я бы сказал. Если быть совсем честным – мой единственный друг. У него волевой характер, природный шарм и довольно неординарная профессия. Он патологоанатом. Казалось бы, кто дружит с такими фриками? Трупы да социопаты, верно? Я умел сочетать обе эти роли, в зависимости от степени опьянения.
В миллионный раз обматерив старый подъезд, я взобрался на шестой этаж. Звонок! Еще звонок! Посмотрел на часы – засек время. Ровно три минуты сорок две секунды. За дверью послышались шаркающие шаги и гневная ненормативная лексика, за которыми последовал щелчок замка и… – и вот оно! Алекс открыл дверь. Взъерошенные короткие волосы, сонно моргающие темно-карие глаза, хлопчатобумажные семейники и растянутая серая майка – that’s my buddy!
- Суслов! – раздался знакомый хриплый голос. Он и только он мог называть мою фамилию так, что это заменяло слово, означающее взбалмошную женщину, умеющую профессионально дарить любовь за деньги. Затем он посмотрел на недопитую бутылку в моих руках и добавил. – Блядь!
В этом весь Алекс - обязательно нужно уточнить, на случай если я еще не понял.
- Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, - продекламировал я, стараясь улыбаться как можно шире, но скулы свело то ли от мороза, то ли от моих потуг.
- Ты решил теперь информировать меня о том, что и во сколько у тебя встает? – поправив трусы, зевнул Алекс. Я почти виновато пожал плечами. Алекс не выдержал. - Тебе сразу ребра сломать или сам на часы посмотришь?
- А можно сначала войти?
- Нет, - рявкнул мой the best of the best friend и прошел в квартиру, оставив в качестве молчаливого согласия открытую настежь дверь.
Я быстро впрыгнул внутрь, пока хозяин не передумал, захлопнул дверь и скинул куртку. У аккуратно разложенной обуви стояли изящные женские сапоги.
- Твои? – кивнул я в их сторону , ехидно поглядывая на друга.
- Сейчас трепанацию черепа устрою без анестезии, - пригрозил он.
Да...Забыл уточнить. Алекс – это женщина. То есть, биологически конечно это женщина, без сомнения. Но что до всего остального…Наука обозвала их людьми с плавающим полом. Алекс не признавал никаких групп и классификаций, поэтому у него ничего не плавало – он как был настоящим парнем с тех пор, как я его помню, так им и остался. А помню я его с того самого времени, когда он еще носил платья и прятал в ранец бантики, повязанные мамой. Пока все мальчишки в школе дружили друг с другом, я дружил с Алекс. Мы вместе шпыняли дворовую шушеру, тайком курили в подъезде, получали синяки и ссадины. Я носил две пары штанов: одни для себя, другие для Алекс. А потом мы научились ухаживать за девчонками. Правда, у него это получалось эффективней и изящней, чем у меня.
Говорят, настоящий мужчина обязательно должен носить дорогие брюки на заднице, небрежную щетину на лице, твердые взгляды на жизнь и красивую женщину на руках. Алекс был для меня бо’льшим мужчиной, чем те, кто носил брюки по полу, а не по праву. Он рушил все мыслимые стереотипы. В том числе и о женщинах.
Я прошел на кухню и поставил бутылку виски на стол.
- Что это? – спросил Алекс.
- Бутылка, - я постарался быть как можно убедительней в своей наивности.
– Ну, и на хрена она мне в шесть утра? – изрек он в подтверждение моих слов, задумчиво сощурившись, от чего его большие карие глаза превратились в две щелочки.
- Отдашь страждущим.
- Ричард! Фас! – сквозь зубы прошипел Алекс.
Ричард – это Ричард Страус Третий – большой немецкий дог удивительного асфальтового цвета, видом напоминающий собаку Баскервилей, а характером Скуби Ду. Конечно, этот старый аристократ не мог бы причинить вреда. Породистый мерин, не дожидаясь повторения команды, бросился вылизывать стекла моих очков, пытаясь добраться до уха. До уха! Да, парень! Вытрави зловонную муху из моего воспаленного сознания.
- Твой пес точно кобель? – спросил я, отпихивая от себя любвеобильного Ричарда.
- Да, - Алекс устало плюхнулся на соседний стул и закурил.
- Значит он гей.
- Значит ты – сука, - парировал Алекс, с издевкой поглядывая на меня.
- Слушай… - перебил я. - Мне тридцать три…А я уже потерял личную жизнь и вот-вот потеряю работу. Может мне повеситься?
Алекс задумчиво почесал подбородок, подошел к кофе-машине, щелкнул кнопкой и снова потянулся за пачкой сигарет. Я терпеливо ждал пока мысль придет в его гениальную трезвую голову, и он выразит ее словами. Секунда…Две…Три…Нет, дольше я терпеть уже не мог.
- Алекс! – рыкнул я. – Что мне делать?
- Тише, - зашипел он. – Девушку разбудишь.
Девушку! Я и забыл, что чьи-то новые сапожки были припаркованы рядом со старыми мужскими ботинками. В отличие от меня, у этого ловеласа никогда не было отбоя от подружек.
Я сделал несколько глотков из бутылки и протянул ее Алекс. Тот залпом допил остатки виски и смачно выдохнул сигаретный дым в открытую форточку. Наконец кофе был готов. Он прихватил две небольшие чашечки и сел за стол напротив меня.
- Тебе нужны перемены! – наконец сказал Алекс.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 430
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.02.12 23:05. Заголовок: - Молодец, - саркаст..


- Молодец, - саркастично скривился я. – Фрейд тебя не забудет.
- Сам посуди. Ты практикующий социопат с тяжелым параноидальным синдромом женоненавистничества и непреодолимой тягой к суициду. Поэтому пока ты не стал серийным маньяком, надо что-то менять.
- Скажи это той дряни, которая меня бросила.
- О, святые надпочечники! – взмолился Алекс – да, молитвы у него всегда несли сугубо медицинский характер. – Сделай хоть что-нибудь, наконец! Сашка, сколько я тебя знаю?
Если считать с момента нашего знакомства, то это было ровно тридцать два года назад. Я сидел тогда на маленьком синем алюминиевом горшочке, с аккуратно выведенным красной краской номером, а он стоял над своим горшком, тщетно пытаясь попасть в него. «Какой странный мальчик» - подумал тогда я. «Какая некрасивая девочка» - подумал он. С тех пор, кажется, мы не расставались никогда.
- Тебе тридцать три года, - строго сказал Алекс. – Это возраст Христа. Так что, жди чего-нибудь доброго.
- С каких пор ты стал фаталистом?
- С сегодняшнего дня, твою мать!!! – Алекс нетерпеливо хлопнул по столу.
- Да? – от неожиданности я даже подпрыгнул.
- Да! Вот увидишь!
- Ну конечно, в моей постели сразу окажется Бейонсе Ноулз, а в гараже зарычит мотор Bugatti Veyron. Да, и еще…я стану главным редактором в своем паршивом журнале. Нет, я стану издавать собственный паршивый журнал! Или, как вариант, меня уволят, я окажусь в полной заднице, и стану бомжом на Дорогомиловском рынке.
- Александр Андреевич, - очень вежливо начал Алекс. – А не съе…
Дальнейший абзац приводить не буду, так как мой мозг предусмотрительно блокировал сей посторонний звук. Могу сказать только одно – иногда Алекс умеет быть очень убедительным (и одиннадцать лет медфака тому подтверждение). Поэтому я решил последовать его совету и «съе» пока меня не «отпи» так как я уже «зае».
Уже в дверях Алекс схватил меня за рукав и, притянув к себе, похлопал по спине.
- Ты ведь не забыл про сегодняшний вечер? – спросил он.
- Нет, - ответил я, похлопывая его в ответ.
- Отлично, - он вывел меня на лестничную площадку. – Да…с днем рождения!
- Чуть не сказал: «И тебя», - рассмеялся я и споткнулся, въехав носом в лестничный пролет. Готовься к распухшей с утра роже, Суслов.
- Пошел ты, - гулко хохотнул мой друг и захлопнул дверь.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26774
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.02.12 10:00. Заголовок: Ivetta http://jpe.r..


Ivetta

Здорово, что Вы пишете новую вещь. Пока не знаю, что сказать, но интригующе и атмосферно. Особенно интригует, что от лица мужчины, хотя, видимо, придется готовиться к неожиданностям.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Девушка с корзиной роз




Сообщение: 332
Настроение: прекрасное
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.02.12 10:54. Заголовок: Ivetta , http://jpe..


Ivetta ,
Хелга пишет:

 цитата:
Здорово, что Вы пишете новую вещь


Хелга пишет:

 цитата:
придется готовиться к неожиданностям.




"Любовь была, есть и будет неотъемлемой частью жизни каждого человека" Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 431
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.02.12 23:06. Заголовок: Живу я двумя этажами..


Живу я двумя этажами ниже в том же старом подъезде с отсутствующим лифтом. Иногда, заходя в свою квартиру, я думаю, что она могла бы стоить мне Bugatti, реши я ее продать. На Бейонсе бы уже не хватило, но кого-нибудь из местных звезд я бы точно заполучил.
Я вошел в свои роскошные трехкомнатные апартаменты, оставленные еще бабушкой и переделанные множество раз. Почти сотня квадратных метров! Я оглядел квартиру: куча разбросанных вещей (никогда не отличался дисциплинированностью и порядком) – пожалуй являются главной моей мебелью. Однако есть кое-что исключительное и в моей небритой берлоге – это кабинет деда – профессора Московского Государственного Университета имени Ломоносова. В нем собраны все мои детские воспоминания: старое бюро с потайными шкафчиками обтянутое зеленым сукном; стол из орехового дерева с большим кожаным переплетом; настольная лампа на длинной ореховой ножке с зеленым плафоном; чернильница в форме графина; старинная статуэтка изображающая двуглавого орла; трубка с деревянным футляром для табака с имперскими вензелями; рядом со столом кожаное кресло с кривыми как и у стола ножками; ретро-радио накрытое кружевной салфеткой; и книжные шкафы протянутые вдоль всех стен с выцветшими фотографиями на полках. Я мог бы переставить и переделать всё что угодно, даже собственный нос, но только не эту комнату.
Всё остальное не столь прозаично и, пожалуй, больше похоже на квартиру среднестатистического холостяка. Плазма за восемьдесят тысяч - подарок самому себе на новый год, широкий Г-образный диван, залитый вином столик, кожаное массажное кресло в углу - подарок Алекс на тридцатилетие, с вечно включенным ноутбуком и уже потускневшим кальяном, пара черно-белых плакатов на стенах с изображением странных физиономий – вот и вся гостиная.
Будь у меня сейчас животное, я бы спросил его, почему Бегбедер считал всех мужчин, старше тридцати мудаками. Хорошо, что у меня его нет. Вдруг, оно смогло бы мне это объяснить? А кому нужна правда? Как сказал Хантер: «Абсолютная правда - очень редкий и опасный товар в контексте профессиональной журналистики»
В эту ночь я твердо решил: а) бросить читать Бегбедера, б) не влюбляться в блондинок, в) завязывать с Художественным, и г) дунуть...
Итог? Я окончательно нажрался. Только так можно уснуть с чистой совестью и не думать о том, почему какой-то французский обкурыш, помешанный на сексе, считает тебя мудаком. С днем рождения тебя, Суслов!

Глава вторая

Первый акт моего покаяния – мой тридцать третий день рождения. Я проснулся под рёв будильника, который орал на весь дом шедевром Робби Робертсона:

Look Out, Cleveland, the storm is comin' through
And it's runnin' right up on you
Look out, Houston, there'll be thunder on the hill
Bye-bye, baby, don't cha lie so still

Что, ж…Хорош валяться, baby. Шевели задницей. Может быть тебе повезет и ты сдохнешь именно сегодня. Я сполз с кровати, фальшиво подпевая своему будильнику, и проклял бутылку виски, которая насильно влилась в меня вчера, проклял паршивые московские холода и только собрался проклясть привычку все проклинать, как вдруг меня осенило: Тридцать три! В «Клуб 27» мне уже поздно, а жаль. Джопплин и Моррисон не самая плохая компания для совместного проведения вечности.
Я поплелся на кухню, разбрасывая в стороны попадающийся под ноги бардак, выгреб из раковины грязный пивной бокал, и не найдя в нем угрозы для жизни, приготовил себе «Красный глаз». На случай, если кто-то еще болеет похмельем, могу дать отличный рецепт. Он прост и лаконичен как мысль среднестатистического мужчины: стакан томатного сока, полбанки светлого пива и яичный желток. Выпивать не взбалтывая. Я принял дозу «лекарства», прикурил смятую сигарету и встал у окна, уставившись на улицу. Отходняк потряхивал тело легким ознобом. Тошнотворное состояние спало, благодаря «глазу», но вяжущее язык послевкусие прошлой ночи отказывалось покидать мое тело.
С неба сыпалось нечто, напоминающее снег, но такое же далекое от него, как я от Кливленда. Мелкие полудождевые капли пачкали недавно помытую мною машину. Какой кретин будет мыть машину в середине ноября? Должно быть в тот день я проснулся с уверенностью, что живу в Акапулько, а не в Москве. Я посмотрел как моя «девочка» из тёмно-синего превращается в грязно-фиолетовый и, затушив сигарету, поплелся в душ.
Выйдя, я завернул свой голый зад в махровый халат, спертый каким-то ублюдком в одном из отелей Египта. Праздная нагота тела и души – послерассветный душевный нудизм. Я им никогда не болел. Хотя в моей жизни и была романтика - пора, когда симпатичная блондинка с узкими бедрами накидывала на себя этот безразмерный халат цвета «брызги шампанского слизанные с пола». Надо отдать должное цинизму женской смекалки – чем еще объяснить необъяснимую тягу к мужской одежде. Ты с таким трудом погладил свою рубашку, а утюг – это главный враг гетеросексуального мужчины, и тут она… спокойно вынимает ее из шкафа и вальяжно накидывает на свои мраморные плечи. Смотрит на тебя, соблазнительно ухмыляется, а ты только и думаешь о том, что полтора часа пытался сделать так, чтобы на рукавах не было складок. Неужели все женщины уверены, что в каждом мужчине живет латентный гомосексуалист-педофил?
Что осталось от былой романтики теперь? Горячий душ и крепкий чай – лучшее начало утра. А если чай – то только черный. Странная мода на противоестественные нашему климату зеленые чаи, всегда вызывала во мне некоторую брезгливость. Зеленый чай совершенно не греет организм. А мы пьем его бесконтрольно, издеваясь над мочеполовой системой. Чабрец – наше всё! После яиц и грецких орехов с медом, конечно. Старый добрый славянский способ улучшения потенции.
Чашка коньяка, пятнадцать капель кофе и мало-интеллектуальное чтиво. Я надел очки, вынул из-под стола книжку – это своего рода ритуал. Пробежавшись глазами по первому абзацу, я вспомнил свое обещание – никакого Бегбедера, пока моя личная жизнь не будет установлена на планке «Сойдет». Я отшвырнул ее (как отшвырнул бы и личную жизнь) и потянулся за скомканной газетой.
Не успел пробежаться по первым абзацам очередной статьи, озаглавленной «Александр Суслов - без лица» (лично я бы назвал это: «Заказное самоубийство»), как входная дверь хлопнула и послышалось знакомое царапанье ногтей по паркету. В ту же секунду на кухню ворвался Страус, и, успел одним махом лизнуть мне пятку и стащить со стола засохший кусок колбасы. Бритожопое животное. Следом за Страусом появился и его хозяин. Приплюснутые от шапки волосы, заспанное лицо, так и добавил бы «трехдневная щетина», но у Алекса ее не было.
- Пиво есть? – не здороваясь спросил он.
- Только чай, - ответил я. – Разве не видно?
Алекс скинул куртку, бросил связку ключей на столешницу, налил себе чай и сел за стол напротив меня. Мы никогда особо не церемонились. Поговорка «Мой дом – твой дом» - это про нас. К тому же, разве не в этом заключается суть дружбы? Полное доверие содержимого бара и холодильника.
- Как спалось? – сказал наконец Алекс, накладывая себе бутерброд с остатками засохшей колбасы.
- Плохо. Мне всё еще тридцать три…
Я вытянул перед собой руку, ткнув ее в нос друга.
- Тремор. Обостренное обоняние. Я чертовы духи могу учуять за километр. И это меня бесит.
- Ты бы еще больше пил, может не только учуял, но и увидел.
- Я серьезно. Взгляни на это.
Я протянул ему газету. Алекс пробежался по ней и устало закатил глаза. Так он делает, когда хочет дать мне понять, что мне надо заткнуться. Но я не собирался этого делать. Мне было хреново и я по-скотски желал того же всем окружающим.
- Ты хоть понимаешь что это?! Это депрессия! А знаешь, чем лечится депрессия? Мне нужен пункт Г. И срочно.
- Ты все еще ведешь этот долбанный список на ночь? – удивился Алекс. Я кивнул. – И под какой буквой в твоем списке значится пункт «пойти к психиатру»?
Алекс увидел, что Ричард притащил откуда-то мой грязный носок, и с благоговейно умиротворенной мордой жевал его. Должно быть, он пропитался виски и горячим потом вчерашней агонии.
– Фу, Ричард! Фу! – прикрикнул на него хозяин.
- Какие у нас планы на вечер? – отвлек его я. – Надеюсь, ты меня больше не потащишь в тот клуб?
- Нет, сегодня все будет прилично.
- Только пожалуйста, никаких женщин! – умоляюще произнес я.
Именно в канун тридцати трехлетия, меня бросила девушка мечты – та самая неодушевленная романтика, и вполне могла бы разбить сердце, будь оно у меня. Поэтому, несмотря на чабрец, вид женщин вызывал сейчас раздражение. И далеко не то, что предшествует ношению на утро моих рубашек.
- Никаких женщин, - пообещал Алекс, лукаво сощурившись. – Я, ты и бутылка абсента.
Блестяще! То, что нужно! Упиться в хлам с лучшим другом. Не успел я как следует отсмаковать эту мысль, как ее прервала телефонная трескотня. Поздравлять меня, собственно некому. Единственный живой «родственник» сидит напротив. Я неприятно удивился, узнав номер своего редактора. Тот факт, что я с ним спал, отнюдь не дает права быть уверенным, что меня не уволят.
- Анна Васильевна? – я придал голосу слащавый тон.
Женщины любят когда с ними так разговаривают. С какой-то нетерпеливой сдержанностью. Словно ты очень хочешь в туалет, но мужественно терпишь. Выражение лица при этом принимает томно-страдальческий вид…Будь прокляты все кино-вампиры, изуродовавшие представление о настоящем несгибаемом мужчине с небрежно-саркастической ухмылкой старых итальянцев.
- Не паясничай, Суслов, - прервала меня женщина среднего возраста, имеющая мужа, любовника, любовницу и…меня. Всегда восхищался женской ненасытность, а ее ненасытностью особенно.
- Ну, давай, - приготовился я. – Поздравляй.
В трубке повисла пауза.
- Ты ведь звонишь поздравить меня с днем моего восхитительного рождения? Не ломайся, скажи как ты меня любишь. Ну, хотя бы притворись.
- Оооооооооооооооуууууу… - ответил прокуренный голос редактора.
Тут до меня стал доходить смысл этого долгого «оооооооооо». Оно могло значить только одно. Не успел я додумать мысль, как Анна-матьее-Васильевна озвучила ее:
- Вчерашнее собрание прошло не в твою пользу.
- То есть: я уволен? – зачем-то уточнил я.
- Я пыталась что-то сделать, Саша, но…
- О’кей, все нормально, - прервал ее я, ища глазами что-нибудь потяжелее и желательно позвонче. Алекс предусмотрительно отодвинул от меня все бьющиеся предметы.
- Да, Саш, - она немного помолчала и добавила. – С днем рождения.
- Спасибо, - выдавил я, хотя в голове была совершенно иная фраза, куда более подходящая. Что поделаешь. Как говорят американцы: Shit happens.
Показалось, я даже услышал щелчок гильотины над головой. Алекс сразу понял положение дел и скрылся в комнате, вернувшись с бутылкой виски. «По утрам пьют либо аристократы либо дегенераты» - учили нас в советском союзе. Будем надеяться, что это относится только к шампанскому. Алекс разлил виски по стаканам и подкатил их в мою сторону. Два залпа – то есть два стакана залпом. Это куда интересней, чем наливать один двойной.
«Whatever works», - вспомнил я и оглушил оба. Жизнь состоит из множества полос. И вопреки расхожему мнению, что есть только черные и белые полосы, я верю, что жизнь – радуга. Сейчас в моей жизни как в том анекдоте началась голубая полоса – вокруг одни педерасты.
- Мы что-нибудь обязательно придумаем, - подбодрил меня друг. – В конце концов, это не последний журнал.
- Ну конечно, меня вдруг захотят взять в Rolling stones, - кивнул я.
Что ж, день, начавшийся виски и сулящий закончится абсентом навсегда выпадет из моей памяти. Это радует. По крайней мере, теперь мне нет необходимости терпеть Анну Васильевну. Вот что бывает, когда даешь власть женщине. Миф о том, что нужно оказаться в нужном месте в нужное время давно не действует. Новый закон продвижения по карьерной лестнице – в нужном месте под нужным человеком. Что эта стареющая кадка боттокса и сделала. Сначала она отсосала у генерального, потом заставила сосать его, а потом уже и всех остальных. И хоть наш роман был года четыре назад, когда я только пришел в это адское логово, она так и не простила мне уход от нее. Посчитала пренебрежением. И ее совсем не волновал тот факт, что я был по-ребячески влюблен и совсем не по-мужски наивен. Расплата за наивность у мужчины куда выше, чем у женщины. Женщине полагается быть наивной – это оправдывает ее последующую обманутость. «…Ах, обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад». Конечно, во времена Пушкина такого парня окрестили бы романтиком. В наше неромантичное время его кличут куда лаконичней – лохом.
Вот она – сила женских чар! Влюбившись в нее, ты становишься не Чёрным рыцарем, а лохом. Покинув ее, не гламурным подонком, а мудаком. Выбор современного мужчины невелик. Прыжок от Чёрного лоха до Гламурного мудака занял у меня ровно четыре года. И теперь, с каждым новым стаканом виски я освобождал себя от этого почетного звания.
Странное существо - женщина. Сначала перекрывает тебе кислород, а потом сетует на то, что ты, дескать, быстро спекся. Ты жертвуешь единственным ценным для тебя – свободой, а она вдруг говорит, что ты как-то одомашнился. То ты нужен ей молодой и дерзкий, то взрослый и рассудительный. Когда ты не угадываешь ее мыслей, она огорчается, что ты совсем ее не понимаешь. Но стоит их хоть раз предугадать, как она тут же кинется в истерику от того, что стала для тебя такой предсказуемой. Женщины! Чего же вы хотите на самом деле?
- За мужчин! – поднял я тост.
Алекс поддержал меня молчаливым согласием. Мы закончили с бутылкой виски и разошлись. Я попытался прибрать на кухне, почувствовав прилив эстрогена. Даже вымыл накопившуюся за последние две недели посуду, стараясь отвлечь мысли от Анны Васильевны и чертова собрания пенсионеров-импотентов, уволившего меня. Not today.

К вечеру Алекс снова спустился ко мне. На этот раз при полном параде. Дорогой светло-серый костюм, рубашка лососевого цвета, небрежно расстегнутая верхняя пуговица, «Ланком Гипноз» и короткое черное пальто. Когда Алекс выглядел ТАК на него не могла не повестись даже самая натуралистая женщина. Будь я бабой, то и сам безоговорочно отдался в его руки.
Надушенные и напомаженные как «денди лондонские», мы ворвались в кафе «Пушкинъ» дабы максимально придать пафоса сегодняшнему дню. Любимый зал «Библиотека» на втором этаже. Зеленое сукно, книжные полки, старинные бра. Я чувствовал себя в нем как в дедушкином кабинете. Вычурно и интеллектуально. Интеллектуально вычурно. В общем, сносно.
Мы уселись у тянущегося к потолку окна, занавешенного тяжелыми гардинами, и сделали заказ. Типично русское пиршество: анисовая, рябчики, черная икра…я почувствовал себя буржуем и ждал, что вот-вот появится Маяковский и красочно двинет мне по лбу своим большим и тяжелым кулаком. Но план Алекса удался. Я вознесся над буржуазной столицей, подогреваемый утренним виски и обеденной водкой. Впереди был абсентовый вечер и бессознательная ночь. Я достал одну из книг с полки и стал читать. Ею оказался никто иной как Евгений Онегин – этакий Бегбедер начала девятнадцатого века. Кажется, русского классика мучили те же вопросы, что и меня – обычного столичного парня. Шекспировское «быть или не быть» давно кануло в лету. На кону стояло «умом женщину не понять…как там дальше…у ней особенная стать»…вот по поводу «верить» я бы сильно усомнился. Такие девушки как Татьяна Ларина ушли в лету вместе с Шекспиром. Тысяча Ольг марширует по столичным улицам, завораживая своими белыми локонами и наивными взглядами. Тысяча ольгообразных кокеток. И если поначалу ты Ленский, то рано или поздно превратишься-таки в Онегина.
Мы вышли из «Пушкина» в восьмом часу и сразу направились в давно знакомый бар. После третьего кальяна я забыл, что меня бросила девушка, что я уволен с работы. Да, черт возьми, я даже забыл, что родился. Должно быть Хантер писал свои книги точно в таком же катарсисном состоянии. Дайте мне ящик виски и мешок травы, и я создам шедевр! И будь я проклят, если бы не сделал это, появись под рукой мой старый блокнот и карандаш. К черту карандаш! Я бы увековечил его собственной кровью, красочно озаглавив отборным плагиатом «Whatever works».
В моей книге не было бы ни слова о любви или о женщине. Это была бы повесть. НЕТ! Трактат о настоящем мужчине. О рыцаре без страха и упрека.
Легкий хриплый голос от Crec и их Caffe people внесли последний штрих в мое сознание. И тот факт, что я находился в златоглавой, а не в Питере, совершенно не портил мне настроения. Разум уходил все дальше и дальше, превращаясь в облака дыма. «…В уютной атмосфере нет места ссорам. Здесь те, кому за двадцать и те, кому за сорок…За окном осень, дождь, мокрые зонтики. Соло саксофона, ноты - острые кортики…» В таком приятном опьянении меня всегда тянет на лирику, хочу я этого или нет.
Ты влюбился – ты спекся! Будь мужчиной. Don’t do it!
В любви к женщине мужчина может быть либо Дон Жуаном, либо Дон Кихотом. Первый щедр, второй - верен. А женщины всегда предпочитали щедрость верности. Видимо поэтому Дон Кихоты совсем перевелись. Ведь куда приятней ездить на новом порше, чем на старом Росинанте. Должен признаться для Дон Жуана я был недостаточно распутным, а для Дона Кихота недостаточно верным. В результате я нелепо подвис между двумя этими архетипами, дрыгая ногами в конвульсиях и рискуя потерять яйца. Надо бы сделать шаг либо в одну, либо в другую сторону. Нельзя болтаться над пропастью вечно. Было решено – я делаю шаг в сторону распутства, похоти и разврата.
- …Я рад, что мы вместе. Давай выпьем за встречу…
В то утро, с удивлением обнаружив свое тело в ванной, я твердо решил: а) снова начать читать Бегбедера, б) совратить как можно большее количество блондинок, в) спалить старое место работы, и г)…пункт «Г» остался неизменным.
Я снял с затылка очки и нацепил их на нос. Раз уж я не французский обкурыш, то по крайней мере Романтичным эгоистом имею полное право быть.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 432
ссылка на сообщение  Отправлено: 21.02.12 23:07. Заголовок: Хелга, пока и сама н..


Хелга, пока и сама не знаю что вышло)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Информированный оптимист




Сообщение: 1400
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.02.12 16:35. Заголовок: Ivetta http://jpe.r..


Ivetta К сожалению (как я теперь понимаю), не читала раньше Ваших произведений. Когда Вы выложили первый отрывок, я открыла и глаза как-то сами зацепились за первую строчку, а потом уже было не оторваться. Очень многообещающее начало и заманчивое продолжение. С удовольствием буду читать.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Девушка с корзиной роз




Сообщение: 343
Настроение: прекрасное
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.02.12 19:01. Заголовок: Галина пишет: Очень..


Галина пишет:

 цитата:
Очень многообещающее начало и заманчивое продолжение. С удовольствием буду читать.


Я тоже! Желаю успеха!

"Любовь была, есть и будет неотъемлемой частью жизни каждого человека" Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 433
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.02.12 22:41. Заголовок: Глава третья Любой,..


Глава третья

Любой, кто когда-либо напивался до беспамятства, знает главный закон «The day after»: Не удивляйся! Не удивляйся! Не удивляйся! Что в принципе, полупьяный мужчина может обнаружить на утро? Let see: постороннюю женщину, бывшую женщину, постороннего мужчину (если очень много выпьет), бывшего мужчину наконец, ну или окровавленную голову лошади под одеялом, но мо-то-цикл?! Я отчаянно пытался вспомнить вчерашний вечер, но в нем не было пункта «зайти в салон и купить Kawasaki Ninja 250R». Красный мотоцикл для пущей убедительности был обвязан такой же красной лентой с большим и пошлым бантом. Итак, на меня смотрела шестискоростная коробка передач с отличным одинарным передним дисковым тормозом за девять тысяч долларов.
«Алекс!» - засияло в моей голове.
Я выскочил за дверь, не особо заботясь внешним видом (в конце концов who cares?) и, сбив с ног престарелую соседку по площадке, взбежал на шестой этаж. Звонок. Еще звонок. Наконец дверь открылась, и на меня уставилось опухшее лицо друга с взъерошенной головой и голым пузом. Мы разглядывали друг друга несколько секунд, будто пытались узнать. Вот так выглядит каждый порядочный «денди лондонский» на следующее после ошеломительного бала утро. И – да: вот почему мужчины предпочитают затаскивать дам к СЕБЕ домой в надежде, что очаровательная красотка, проснувшись в таком же помятом виде, сбежит раньше, чем обнаружит подлог.
- Вниз! – велел я, и стал спускаться по лестнице.
Алекс шатающейся походкой и матерящимся ртом последовал за мной. Мы спустились ко мне и вошли в квартиру. Тут я понял, что мой лучший друг помнит гораздо меньше, чем я сам.
- Что это?! - вскрикнул он, увидев красную громилу.
- Это ракета, детка, - съязвил я, в лучших традициях Тарантино.
Алекс потер ладонью лицо, обошел «ракету» и, уставившись на меня забегал глазками - так мой друг думает, разыскивая в воспаленном алкоголем мозгу трезвую мысль. Я с надеждой ждал, что он успокоит меня и мотоцикл появился из воздуха, а не из моих последних сбережений, потерянной квартиры или отдавшейся какому-нибудь педерастическому магнату задницы. Может нас еще не отпустило? Может это хорошо оформленный объект групповой галлюцинации, вызванной абсентовым похмельем?
- Аааа… - вспомнил наконец он, хлопнув себя по лбу. – Это ж мой подарок.
- Твой? – уточнил я. – Подарок?
Алекс неуверенно кивнул.
- Помнишь, я сломал тебе велосипед?
- Алекс, это было тридцать лет назад.
- Я копил, - он попытался широко улыбнуться, но вышла какая-то гримаса. – Дай воды, Сссс…услов.
Я пошел за водой, переваривая полученную информацию. Подарок из прошлого стоимостью в годовую зарплату порядочного патологоанатома.
- Ты кого-нибудь убил? – с подозрением произнес я, когда он снова появился рядом. Как же он быстро ходит.
- Как правило, - Алекс выпил залпом стакан воды и, вновь пьянея, упал на стул. – Как правило я имею дело с УЖЕ не сильно живыми людьми.
- Сколько ты за него дал? – не унимался я.
- Какая тебе разница, Суслов? Даренному ко..- Алекс икнул. – Колесу в зубы не смотрят. Меня смущает другое…
Тут я побледнел, ожидая страшной кровавой истории маньяка-патологоанатома, расчленившего не одну гору трупов ради шестискоростной коробки передач. Теперь нужно взять электробритву, зубную щетку, кредитку и податься в бега. Они спохватятся меня, но я буду уже на пути к Пасадене. Почему именно к Пасадене? Там кажется должно быть море. Я переплыву границу и доберусь до Мексики. Соседскую старушку придется убить. Она слишком много видела. Чертов мотоцикл. Какая отчаянная несправедливость. Должно быть именно так чувствовал себя Раскольников, замахиваясь над головой Лизаветы.
Дабы отвлечь себя от нетрезвых мыслей, я принялся за «Кровавый глаз». Сделал два и протянул другу руку опохмеляющей помощи.
- Как мы его подняли наверх? – наконец выдавил из себя Алекс.
- Понятия не имею, - ответил я. – Подъемный кран? Телепортация? Телекинез?
Мы чокнулись и выпили этот безобразный коктейль залпом. Еще даже суток не прошло с момента, когда мне стукнуло тридцать три, а моя жизнь уже летит в тартарары со скоростью Kawasaki Ninja. Какого сюрприза ждать дальше? Алекс вдруг решит выйти замуж и, надев белоснежное подвенечное платье, попросит повести его к алтарю? Я поморщился от этой мысли. Стали терзать flash-backs из прошлого. Пушкин. Бар. Пушкин. Бар. Я и Алекс в потрепанных фраках с распущенными галстуками-бабочками. Дуэль. Эти мысли каким-то замысловатым образом трансформировались в несуразную лабуду:
- Теперь у меня есть бабский мотоцикл, я научился мыть за собой посуду, - рассуждал я, чувствуя, как в крови все еще бродил алкоголь. – Осталось начаться месячным и ты сможешь на мне жениться.
- Если бы я умер и воскрес в аду, может и подумал об этом, - вяло отозвался Алекс.
- Почему мы не оттащили его в гараж? – спросил я, все еще думая о Ниндзе.
- Потому, что у тебя нет гаража, - меланхолично изрек Алекс. – Брось! Ты всегда мечтал о мотоцикле.
- Да, с тех самых пор, как ты сломал мой трехколесный велик.
Это была чистая правда. Моя несбыточно-красная мечта – хороший спортивный байк. Правда, я не уверен, что появилась она именно в тот момент, когда соседский мальчик-в-девочке раздолбал ко всем чертям мой любимый велосипед, но то, что она была – факт. И тот факт, что мой лучший друг похерил на него все свои сбережения или продал Гиппократу душу, застрял комом в горле и подло щекотал веки. Отлично! Теперь только расплакаться и хоть завтра под венец! Кто придумал эту идиотскую мудрость «мужчины не плачут»? В ад его! На анальные свечи!
- Если он тебе не нравится, мы его на что-нибудь поменяем, - испугался Алекс моему молчанию. Откуда он мог знать, что в моей голове кричит муха, безнадежно стукаясь жирным пузом о черепную коробку, скрежещет своими зубчатыми лапками, доводя меня до истерики. И снова лабуда:
- Ну, уж нет! Тащить его с четвертого этажа я не готов. Пускай здесь стоит до весны. А там уж поездить можно будет.
Я с трудом поднялся и проводил Алекса до двери. Он пошел гулять со Страусом и я еще успел понаблюдать как здоровый пепельно-асфальтовый Скуби Ду таскал за поводок худенького «паренька», прежде чем вырубился.

Когда мужчина вырубается – он в прямом смысле вырубается. То есть, нет никаких цветных порнографических снов, которые нам приписали Фрейд и Ко. Вот ты только что стоял, и уже упал, и ничего не чувствуешь. Тебя вообще нет в этом мире! Ты как бы существовал и неожиданно перестал. Я перестал существовать на своем стареньком диване, так и не добравшись до кровати. Проснулся правда на полу, с адской головной болью и ручным вязанием во рту. Определенно, в нем был какой-то ангоровый свитер. И несмотря на то, что я знаю что такое ангора, я - не гей! Возможно, окажись я им, жизнь сложилась бы совершенно иначе. Во всяком случае из журнала меня бы точно не выгнали, так как я бы переплюнул эту блондинистую Анну-стервасрождения-Васильевну и перетрахал всё правление.
Первой трезвой мыслью была мысль: «Надо выпить». Я поплелся на кухню и распечатал бутылочку Budweiser. Тот факт, что женщины пристрастились к пиву и жадно заинтересовались футболом, отбирает у нас последнюю каплю свободы тестостероноисповедания. Моя искалеченная вопиющей мужефобией психика отказывалась принимать это. Я залился светлым фильтрованным тестостероном. Хотя тут я погорячился. Запуганные феминистками и лесбиянками ученые, «вдруг» обнаружили в пиве некоторую концентрацию прогестерона. В переводе на женский это будет так: на каждую бутылку Budweiser по два миллиграмма женщин. Полнейшая чушь, если посмотреть на оттестостероненных футбольных болельщиков и Сергея Шнурова.
- Дикий мужчина, я дикий мужчина… - зачем-то запел я, прихлебывая пиво. Еще немного, и я начну разговаривать с этой обдолбанной мухой.
Вернулся на диван, поправил очки и взялся за старую книжку. Кто сказал, что депрессия – привилегия женщин? Это наверное из того же разряда, что и «мужчины не плачут». Все книжные лавки забиты маленькими женскими помощниками. И я сейчас не о вибраторах. Каждый порядочный антидепрессант содержит коктейль из «ты – самая лучшая» и «все мужики – козлы». К последнему можно приложить и вибратор.
Почему никто не лечит от депрессии мужчин? К примеру «ты – дикий мужчина» и «все бабы – суки». Почему написать «все бабы – суки» - это дурной тон, а «все мужики – козлы» - эмансипация? Что за нелепый шаг в ногу со временем? Я решил, что непременно напишу об этом. Потом, когда протрезвею и найду работу.
Женщины уверены, что если мужчина и впадает в депрессию, то лечится ящиком водки и фильмом «Пила», ну или «Форсаж». Причем, дойдя до просмотра третьей части, он уже готов выйти на улицу в образе праведного Джека Потрошителя и вершить свой крестовый поход верхом на Ягуаре. Я посмотрел на свой почти допитый Budweiser и решил, что пришло время Вуди. За что я люблю этого парня? Хотя бы за то, что он воплотил мечту каждого мужчины в реальность и весь мир увидел целующихся Пенелопу Круз и Скарлетт Йохансон. За такое и умереть не жалко. И Алекс меня в этом поддержит. Лично забальзамирует, предварительно вырезав скальпелем на моем остановившемся сердце «Вики, Кристина, Барселона». За что еще? Да просто я болею за «Барселону».
Я включил DVD, мысленно ампутировал из него Хавьера Бардема и полтора часа наслаждался созерцанием на экране с футбольное поле лучшее творение Создателя: блондинку и брюнетку. (Злостное несоблюдение пунктов)
Так и не досмотрев до конца, я пошел в кабинет деда. На письменном столе семейная фотография – мама, папа, я – дружная семья. Рядом старое фото, на котором дед и бабушка.
…Почему мужчины никогда не пишут о себе? Одни детективы или фантастика. Отсюда и складывается два стереотипа: «парни - большие дети» и «мужчины не плачут». Почему бы не написать о том, что в пятнадцать лет, когда нам отказали в первый раз, мы плакали в подушку, захлебываясь слезами пока старший брат играл в приставку на соседней кровати? Почему бы не написать о том, что мы сочиняли дурацкие стихи, в которых не было ни рифмы ни смысла, а потом прятали их под коробкой с фантиками от «Турбо»? Или о том, что значит потерять родителей в тринадцать лет? Почему женщины любят бизнесменов и не любят писателей? Потому, что депрессия. Потому, что муха в голове скулит и требует выпивки.
Именно поэтому когда мне плохо, я читаю двух парней – Фредерика Бегбедера и Хантера Томпсона. На них не подействовали ни феминистические угрозы, ни сентиментальные чары. Вот почему я стал a little gonzo.
Я снял с полки потрепанную книгу в мягком переплете: «Поколение свиней» и без труда нашел давно зачитанную до дыр фразу:
«Может быть, Рая нет. Может быть мои рассуждения – просто бессвязная болтовня, плод больного ленивого воображения, пьяного дикаря, чье сердце переполнено ненавистью, дикаря, который нашел способ жить там, где дуют настоящие ветра, - поздно ложиться, развлекаться, быть сильным, пить виски и мчаться по пустым улицам, пока в душе не останутся всего две вещи: предчувствие любви и дорога… Res loquitur!»
Знакомое чувство, не так ли?
Почему когда женщина пишет о любви к себе - это почти откровение, а когда это делает мужчина – то он тут же превращается в черствого эгоиста? Я все же настаиваю на определении «романтический эгоист» или «эгоистичный романтик», каким был Хантер, например. Я вернулся на диван, прихватив новую бутылку пива, потерянный и брошенный, и почувствовал себя тем самым дикарем. Только теперь, снова и снова перечитывая этот абзац, я понял ПОЧЕМУ Алекс подарил мне мотоцикл. Мне суждено было быть сильным, пить виски и мчаться по пустым улицам. Я не ждал никаких предчувствий. Я хотел это сделать ради себя. Только ради себя! И я это сделал!
Обнаружив доселе неведомую физическую силу, я в одиночку выкатил своего Ниндзю на улицу. С неба все еще валила обезвоженная слякоть, асфальт покрылся тоненькой корочкой льда, а сердобольные соседи только возвращались из супермаркетов, затаренные на ближайшее столетие йогуртами, моющими средствами и колбасами всех сортов и производителей. Я обогнул дом, толкая рядом мотоцикл и, выйдя на пустующую улицу, что называется «зарядил двигатель». Тверская была на удивление спокойной: пара тройка машин, да пара тройка алкашей у памятника великому поэту.
Я вдруг полетел вдоль бульвара, каждой косточкой чувствуя ветер в своей голове. Если бы Алекс сейчас вскрыл меня, то обнаружил бы пустое пространство – свободное пространство – то, что и должно заполнять мужчину. Свобода! К черту семейные узы, к Дьяволу привязанности! Свобода! И ветер!
- Это ракета, детка, - сказал я себе, представляя как Брюс Уиллис несется по улицам Москвы, чудодейственным образом перенеся в нее свое «Криминальное чтиво».
Мы неслись с Ниндзей сначала по Тверскому бульвару, затем неосторожно выехали на Садовое и завершили свой фееричный маневр на Моховой. Это было куда более пьяняще, чем кальян, заряженный абсентом и марихуаной. Женщина никогда не поймет любовь мужчины к большим скоростям. А ведь это лишь завуалированная любовь к свободе. Что делает отец семейства, обремененный женой, пятилетними тройняшками и любовницей? Оставшись один на один со своей «Lacetti», он топит педаль газа в пол, отрываясь от земли на сколько это позволяет «Chevrolet» и сливаясь с ее аэродинамикой. Он сам становится аэродинамичным. А значит – свободным! Да здравствует скорость!
В эту ночь, облетая московские улицы как булгаковская Маргаритта, я твердо решил: а) перечитать Хантера и сделать tatoo, б) заменить всех блондинок своим байком, в) спалить нахрен старое место работы, и г)…пункт «Г» все еще оставался неизменным.




Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 434
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.02.12 22:41. Заголовок: Галина, Анита, http:..


Галина, Анита,
Надеюсь, не разочарует продолжение)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Девушка с корзиной роз




Сообщение: 348
Настроение: прекрасное
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 11:56. Заголовок: Ivetta пишет: Надею..


Ivetta пишет:

 цитата:
Надеюсь, не разочарует продолжение)


Что вы,Ivetta, не скромничайте

"Любовь была, есть и будет неотъемлемой частью жизни каждого человека" Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 3091
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 17:10. Заголовок: Ivetta, http://jpe.r..


Ivetta, Безумно рада твоему появлению!!! Так соскучилась по твоих неординарных героев!!!
Пока только пытаюсь уловить нитку сюжета, но от экспрессивности лексики впадаю в восторг


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Девушка с корзиной роз




Сообщение: 350
Настроение: прекрасное
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 17:17. Заголовок: мариета пишет: от э..


мариета пишет:

 цитата:
от экспрессивности лексики впадаю в восторг


Я тоже

"Любовь была, есть и будет неотъемлемой частью жизни каждого человека" Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
белая ворона




Сообщение: 346
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 18:09. Заголовок: Ivetta пишет: - Сус..


Ivetta пишет:

 цитата:
- Суслов! – раздался знакомый хриплый голос. Он и только он мог называть мою фамилию так, что это заменяло слово, означающее взбалмошную женщину, умеющую профессионально дарить любовь за деньги. Затем он посмотрел на недопитую бутылку в моих руках и добавил. – Блядь!



 цитата:
- Ты решил теперь информировать меня о том, что и во сколько у тебя встает? – поправив трусы, зевнул Алекс. Я почти виновато пожал плечами. Алекс не выдержал. - Тебе сразу ребра сломать или сам на часы посмотришь?



 цитата:
Поэтому я решил последовать его совету и «съе» пока меня не «отпи» так как я уже «зае».


и т.д. и т.п.

Я, конечно, понимаю, что не нормативная - или как сказала мариета "экспрессивная" - лексика придает персонажу колоритности, делая его правдоподобным и современным (актуальным в наше время), но в художественном произведении она меня несколько коробит. Литература - как мне кажется - должна чему-то учить, созидать, ну или на худой конец развлекать (ведь не зря на этом форуме проводился опрос "что есть книга в нашей жизни?"). Маты и на улице я слышу, хочется хотя бы в литературе не видеть этой грязи. Мы тут классиков обсуждаем, восхищаемся их "вечными" произведениями и... Не знаю... Мне бы не хотелось, чтобы, к примеру, мои дети зашли на этот форум и прочитали это... Уж простите, Ivetta

________________________
Актриса: Мне так понравилась ваша книга! Кто вам её написал?
Чейз: Я так рада, что она вам понравилась! А кто вам её читал? (с) :))
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 3093
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 18:29. Заголовок: ЭннIvett-ы, встречае..


Энн, говоря об экспрессивности лексики, я ни чуть не имела в виду именно эти фразы. Экспрессивность может выражаться не только в матов, но и в проявления нежности (напр. личико, мордочка и т.п.). Я имела в виду сам стиль повествования и отношение героя к себе самому, к своему другу, к остальным.... Этот стиль отличает всех героев Ivett-ы, встречается у всех ее произведениях и именно из-за него я их очень люблю.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
белая ворона




Сообщение: 347
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 18:40. Заголовок: мариета пишет: Я им..


мариета пишет:

 цитата:
Я имела в виду сам стиль повествования и отношение героя к себе самому, к своему другу, к остальным....


Простите, если не поняла вас. Мне тоже очень нравится стиль Ivett-ы - интересно, что в "Самолет летит, а мы падаем" этой экспрессивности немного меньше, я бы даже сказала, что стиль произведения несколько иной, но это никоим образом не вредит произведению.

________________________
Актриса: Мне так понравилась ваша книга! Кто вам её написал?
Чейз: Я так рада, что она вам понравилась! А кто вам её читал? (с) :))
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 3094
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 18:48. Заголовок: Энн пишет: я бы даж..


Энн пишет:

 цитата:
я бы даже сказала, что стиль произведения несколько иной


Там, как и в «В субтитрах не указан» автор отделен от героев, он сам рассказывает Мне больше нравится, когда повествование ведется от имени какого-то героя, будто он впустил нас в своем мире...

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26791
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 19:00. Заголовок: Ivetta пишет: Женщи..


Ivetta пишет:

 цитата:
Женщина никогда не поймет любовь мужчины к большим скоростям. А ведь это лишь завуалированная любовь к свободе. Что делает отец семейства, обремененный женой, пятилетними тройняшками и любовницей? Оставшись один на один со своей «Lacetti», он топит педаль газа в пол, отрываясь от земли на сколько это позволяет «Chevrolet» и сливаясь с ее аэродинамикой. Он сам становится аэродинамичным. А значит – свободным! Да здравствует скорость!



Почему-то эта мысль страшно вдохновляет и мою женскую сущность.

Ivetta
Жестко, но все к месту.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Девушка с корзиной роз




Сообщение: 351
Настроение: прекрасное
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 19:07. Заголовок: мариета пишет: Этот..


мариета пишет:

 цитата:
Этот стиль отличает всех героев Ivett-ы, встречается у всех ее произведениях и именно из-за него я их очень люблю.


Я тоже

"Любовь была, есть и будет неотъемлемой частью жизни каждого человека" Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 435
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 22:40. Заголовок: Добрый вечер) Марие..


Добрый вечер)

Мариета, взаимно!!!))) Очень-очень рада видеть)

Пожалуй, мне следует немного защитить Суслова и его форму общения. Стиль Гонзо - он сам по себе достаточно жесткий. И требует все же определенного и лексикона и оборотов и характеров и восприятия. Закончила я его недавно, и он неотредактирован и сыроват, но формат, формат я менять не буду. Это точно не детская литература, и даже не подростковая или романтическая (как тот же Друг или Самолет). Поэтому, не советую ее давать детям, а значит думать о том, что они прочтут маты. Для меня самой это эксперимент. Я пробую, я смотрю получается ли, стоит ли оно того, интересно ли это. Поэтому, мне несомненно важно каждое мнение.

На самом деле очень долго думала прежде чем выкладывать, решила рискнуть. Поэтому, если администрация и уважаемые читатели считают что данный формат литературы не подходит для данного ресурса, я готова свернуть все. Выложу что-нибудь менее провокационное)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26793
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 23:00. Заголовок: Ivetta пишет: Для м..


Ivetta пишет:

 цитата:
Для меня самой это эксперимент. Я пробую, я смотрю получается ли, стоит ли оно того, интересно ли это. Поэтому, мне несомненно важно каждое мнение.



Ivetta

Интересно и стоит! У вас уже есть заинтересованные читатели, и страшно любопытно, что получится в результате. Вы выбрали столь непростой путь, стиль гонзо, да еще и мужскую точку зрения. Продолжайте, пожалуйста, ваша вещь вполне в формате нашего литературного форума. Говорю и от себя лично и как часть администрации.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26794
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.02.12 23:06. Заголовок: Энн пишет: Литерату..


Энн пишет:

 цитата:
Литература - как мне кажется - должна чему-то учить, созидать, ну или на худой конец развлекать (ведь не зря на этом форуме проводился опрос "что есть книга в нашей жизни?"). Маты и на улице я слышу, хочется хотя бы в литературе не видеть этой грязи. Мы тут классиков обсуждаем, восхищаемся их "вечными" произведениями и... Не знаю... Мне бы не хотелось, чтобы, к примеру, мои дети зашли на этот форум и прочитали это...




Не пускайте своих детей сюда! Этот форум не предполагает публикацию произведений для детей, он не детский и никогда таковым не будет. Это литературный форум для взрослых людей. А что касается классиков - они - люди, и ничто человеческое им не чуждо, они писали и о "грязи" и о боли. Жизнь не есть лишь сахар и мед, это иголки, булавки и острые ножи, боль и отчаяние.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Девушка с корзиной роз




Сообщение: 355
Настроение: прекрасное
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.02.12 11:18. Заголовок: Хелга пишет: Жизнь ..


Хелга пишет:

 цитата:
Жизнь не есть лишь сахар и мед, это иголки, булавки и острые ножи, боль и отчаяние.


Хелга, Очень метко сказано!

"Любовь была, есть и будет неотъемлемой частью жизни каждого человека" Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
белая ворона




Сообщение: 348
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.02.12 15:24. Заголовок: Хелга пишет: Не пус..


Хелга пишет:

 цитата:
Не пускайте своих детей сюда!


И не собиралась, их у меня нет. К счастью.
Хелга пишет:

 цитата:
они писали и о "грязи" и о боли


Но несколько иным языком. Можно и о грязи написать произведение и его не будет стыдно показать даже детям. И тому есть масса примеров (Достоевский например)
Хелга пишет:

 цитата:
это иголки, булавки и острые ножи, боль и отчаяние


маты и гонзо... В таком случае я боюсь даже подумать о том, что ждет нас в будущем. Что будут читать наши дети... И не только они...
Ivetta Вы должны меня понять. Я выступаю не против вас, не против вашего творчества в целом, мне неуютно читать произведения в подобном изложении (в частности из-за матов). Заранее прошу прощения, если обидела.

________________________
Актриса: Мне так понравилась ваша книга! Кто вам её написал?
Чейз: Я так рада, что она вам понравилась! А кто вам её читал? (с) :))
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 42
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.02.12 17:11. Заголовок: Энн пишет: мне неу..


Энн пишет:

 цитата:
мне неуютно читать произведения в подобном изложении (в частности из-за матов).


Я тоже не люблю мата в художественной литературе. Мне кажется, любую мысль можно выразить цензурными словами. И бранных слов достаточно , которые можно использовать в книге.
Впрочем, начало мне не слишком понравилось, не знаю, буду ли читать дальше, меня не слишком интересую девочки, считающие себя мальчиками (и наоборот), поэтому не считаю себя в праве указывать автору, как ему писать.
Оффтоп: Ой куда это мой аватарчик пропал?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Информированный оптимист




Сообщение: 1401
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.02.12 18:18. Заголовок: Тоже очень не люблю ..


Тоже очень не люблю и не принимаю мат в книгах. Но, здесь я закрыла на это глаза. Потому что, это редкий случай, когда я понимаю зачем автор их использовал. Не знаю, что такое "гонзо" и как пойдёт дольше, но пока, Ivetta , мне нравится Ваш живой язык и манера писать.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 436
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.02.12 22:15. Заголовок: Глава четвертая Как..


Глава четвертая

Как бы то ни было, но любой запой идет к логическому завершению. Любой, но не мой. Поэтому всю последующую неделю я метался в поисках работы, по вечерам заливаясь виски и гоняя по скользким улицам на подаренном мне байке. Кажется мой дружище начал жалеть о том, что накачавшись абсента купил его. По сути это было заказное убийство. Алекс угрохал на мотоцикл всю свою зарплату на ближайший год, а получил нетрезвого болвана, неумело рассекающего на большой скорости ледяные улицы Москвы. Рано или поздно я должен был попасть на его рабочий стол. Скорость, алкоголь и случайные связи – три кита мужской реабилитации в своем первозданном виде.
Я обошел все мужские журналы, газеты, интернет порталы – всё, что хоть как-то напоминало щетину в штанах. Безрезультатно. Слава о моей провокационной статье эхом разнеслась по всей Москве и ближайшему Подмосковью. Что уж тут поделать – я консерватор. Все эти «десять способов ЕЁ заслужить», «сто способов сделать ЕЙ приятное», «как понравиться ЕЁ маме» и тэ дэ и тэ пэ, всегда вызывали во мне нездоровое отвращение и здоровый рвотный рефлекс. Анна Васильевна почему-то со мной не согласилась, как и та дюжина пенсионеров-импотентов «великого совета». Сраные джедаи выперли меня из своей говнистой газетенки, не удосужившись выслушать подробности моего отношения к сему событию. А у меня была в запасе парочка неплохих деепричастных оборотов, готовых ввернуться в их накрахмаленные воротнички. Солдафоны журналистики. Кучка бездарно слоняющихся бюрократов. Ухожу в оппозицию. Нездоровую, нетрезвую и очень опасную.
- Попробуй пойти от обратного, - предложил как-то Алекс, держа на плече телефон в то время как вскрывал брюхо какого-то бедняги.
- В смысле? – удивился я.
- Ну, мужики тебя не хотят, это факт, - уточнил «добрый» друг.
- Сплюнь! – поморщился я.
- Не могу, у меня тут труп, - спокойно продолжал Алекс, будто говорил о пачке бумаг, захламивших его стол. - Ну, так…
- Перестань говорить загадками, - прервал я. – Я слишком пьян, чтобы разгадывать ребусы.
Не закончив разговора, Алекс бросил трубку и очевидно углубился в труп трехдневной давности, жаждущий расплаты за свое убийство.
Хочешь жить, умей…не важно что. Просто умей. Однако, таких как я мало кто приветствует, во всяком случае у нас. Я сменил псевдоним на имя друга, решив попытать счастья как «Алекс Шефер», и снова занялся рассылкой. Да, я безбожно эксплуатировал собственного товарища. Казалось, сама судьба подарила ему бесполую фамилию, предопределив всё его существование. Кстати, фамилия эта переводится с идиша как «пастух» - наверное поэтому я часто чувствовал себя рядом с ним полным бараном.
Отказ. Портвейн. Отказ. Виски. Отказ. Отказ. Отказ. Я был на грани. На грани самоубийства и убийства. Первое сулило освобождение, второе – деньги. Я мог бы убить ту старушку. Ее квартира стоит не меньше полутора миллионов. Ее внуки щедро заплатят. Я знаю этих ребят. Они беспонтовые скоты с понтами. Я мог бы сменить пол. Когда стоишь на краю своей ненужнненужности, думаешь и об этом. Уничтожив запасы алкоголя в квартире, я перешел на феназепам. Дерьмо редкостное, но на другое рассчитывать не приходилось. Я был на грани психосоматического расстройства. И даже пытался выпросить у Алекса морфий. У меня была отличная ссылка на Булгакова. Возможно, это мой шанс написать шедевр? Поймать волну. Встать на ее гребень и съехать в клокочущую ржавую бездну вдохновения. Для такого политического, морального, сексуального, интеллектуального и эзотерического атеиста как я там самое место. «Не жидись» - умолял я. Но этот высоконравственный дрыщ в фартуке мясника с Флит-Стритт, мотал головой и грозил сексуальной расправой.
Через несколько дней после рассылки и преследующей ее вакханалии, я получил ответ из одного довольно модного журнала. От количества эстрогена в письме я почувствовал себя потной подмосковной проституткой на субботнике. Неудивительно, что получив письмо, я бросился к своему другу.
- Алекс! – почти крикнул я с порога.
Пока я кричал, из ванной медленно продефилировала обнаженная женщина. Знаю Алекса тысячу лет, но до сих пор не привыкну к тому, что женщины могут не воспринимать меня как сексуальный объект. По-моему, мужчина никогда к этому не привыкнет. Голая и чертовски привлекательная особа прошла мимо, приветственно махнув рукой:
- Доброе утро, Саш.
И тут я узнал ее. Мила! Милая Мила тысяча девятьсот девяностого года рождения. Когда я слышу тысяча девятьсот девяностый – то чувствую себя дряхлым стариком, с обессилевшим членом. Как только Мила скрылась за дверью спальни, я зарычал на заспанного Алекса, выползшего из кухни.
- Что делает здесь эта ссссс…тепашка?
Эта женщина, давно вскружила голову моему бигендерному другу. И несмотря на то, что он не являлся биологическим мужчиной, его тело было подвластно лишь тестостероновым импульсам. Мила воплощала в себе все, что можно возжелать и возненавидеть в женщине ее ориентации – это некий собирательный образ обремененной длинными акриловыми ногтями, силиконовыми губами и совершенно не обремененной мозгами лесбиянки. Такая вот Перис Хилтон лесбийского разлива. Алекс называл таких - Клава, кого-то он называл тётя Клава или Клавдия Васильевна. Но ЭТО по имени Мила могло быть только Сссс…тепашкой – стервозной зайкой с совершенной фигурой и скотским характером. Это милое светло-русое существо стройным и загорелым камнем повисло на шее моего доверчивого друга. Алекс то сходился с ней, то расходился. Как правило это зависело от степени его подпития и материальных нужд Милы. Вот почему увидев эту отсоляренную пару бедер, я скривился. Из спальни вышел Алекс, натягивая футболку. Встревоженный. Взъерошенный. Сексуально удовлетворенный.
- Мне нужна твоя помощь, - затараторил я, заталкивая друга на кухню.
- Что, снова изобразить Джека-потрошителя? – зевнул Алекс.
Как-то он играл в «Джека» перед одним из редакторов, раскритиковавших мою статью. Мы накурились и затолкали его в морг, продержав там несколько часов на холодном полу и ЛСД. Этот гламурный членосос быстро накропал опровержение и клятвенно божился что больше не будет меня преследовать. Алексу даже не пришлось скармливать ему печень почившего от цирроза старикана. А ведь мог.
- Меня пригласили на собеседование, - торжественно произнес я.
- Ну, так это же здорово, - участливо ответил Алекс.
- Шефер! – прикрикнул я, чтобы разбудить его.
Алекс потянулся, потер глаза, закурил и, откинувшись на спинку стула, не сводил с меня взгляда – это означает «слушаю внимательно».
- Что это за журнал? – наконец полюбопытствовал он, выпуская облачко дыма.
- Wom..n Jo..l, - как можно невнятней пробормотал я.
- Как? – переспросил Алекс, будто ему недостаточно было моего позора.
- Woman’s Journal! – громко повторил я.
Алекс расхохотался. Забулькал и зашелся таким издевательским смехом, что мне вдруг (впервые в жизни) захотелось задушить его.
- Ты находишь это смешным? – выдавил я.
- А ты нет? – гоготал Шефер. – Небесная кара настигла тебя!
Я не выдержал и, поднявшись, отвесил ему звонкий подзатыльник. Алекс тут же среагировал и двинул мне прямиком под ребро, даже не утруждая свою задницу подъемом со стула. Маленький и юркий засранец! Я навалился на него всей своей сто девяносто сантиметровой тушей и, подмяв, сбросил на пол. Алекс не остался в долгу и, выскользнув из под плеча, довольно профессионально (и больно) вывернул мне руку. Примерно в этой позе застала нас Мила.
- До вечера, мальчики, - махнула она, не обращая внимания на мою оседланную задницу и, поцеловав Алекса, захлопнула дверь.
Шефер выпустил мою руку, и мы поднялись, снова усевшись по своим местам и дружно закурив. Когда друзья мнут друг другу физиономии, это своего рода признание в любви. Я раздумывал над тем, как бы мне сказать другу, что я его использовал. Ребро подозрительно ныло.
- Дело в том, - начал я, косясь на Шефера, – что я…
Алекс насторожился.
- В общем, я прикрылся твоим именем, - выпалил я и на всякий случай поднял кулаки над лицом.
Я не знаю что бывает хуже: когда Алекс дерется или когда молчит. За этим волшебным откровением последовала долгая пауза. Затем он снова закурил и подозрительно спокойно произнес:
- Ну, если это поможет тебе устроиться, я не против.
- Нужно пойти на собеседование завтра, - медленно уточнил я.
- Это хорошо, - снова подозрительно спокойно сказал Алекс.
- Ты не чувствуешь к чему я подвожу или не хочешь?
Алекс повел плечами.
- Я – это ты! – не выдержал я. – Алекс Шефер.
- Ты дебил, - неожиданно громко произнес Алекс. – Какого хрена ты это сделал?
Казалось, до него только сейчас стал доходить смысл того, в чем ему предстояло быть соучастником.
- Мое имя в черных списках. Александр Суслов еще долго не сможет найти работу на рынке труда. А вот Алекс Шефер… - я перешел на умоляющий тон, который так злил его. – Саш, ну разок! Ну, будь другом.
- Ладно, - немного помявшись, согласился он. – Пойду я завтра на твое это…собеседование.
- Только нужно одеться пореспектабельней. Это серьезное чтиво.
- Не смеши меня, если они тебя пригласили…- ухмыльнулся Алекс, но увидев мою физиономию, добавил. - Если ты к тому, что мне нужно надеть платье, то я скорее устрою тебе «молчание ягнят», чем сделаю это.
- Но…
- Я даже на выпускной его не надевал! – снова стал раздражаться Алес.
Это правда. На выпускной мы дружно нарядились в «людей в чёрном» и выглядели нелепей чем дуэт Денни Де Вито и Арнольда Шварценеггера. А также помогли директору полвечера горлопанить «Танго Магнолия», посасывая дверную ручку.
- Давай отправим туда Милку, - предложил вдруг Алекс.
- Она слишком тупая. Ты хочешь окончательно угрохать мою карьеру?
- Ну, я в этом не лучше. Почему бы тебе не пойти самому? Скажешь, что работаешь под псевдонимом.
Я вытащил из кармана распечатанное письмо-приглашение и протянул его другу. Тот пробежал глазами, присвистнул, и стал перечитывать медленней.
- Серьезно… - сказал наконец он.
- Вот именно! Политика партии: никаких мужчин. Если я заявлюсь туда со своей рожей, меня в лучшем случае попрут.
- А в худшем? – с издевкой прищурился Алекс. Похоже, что вся ситуация начала забавлять его. – Ладно, но только на собеседование. Не проси меня ходить на всякие презентации и прочие культмассовые попойки.
- Обещаю, - обрадовался я и как дурак кинулся обниматься. – Это ненадолго. Только утихнет шумиха с моим увольнением, и я найду работу поприличней.
Я знал, что в ближайший год Анна Васильевна сделает всё, чтобы «работа поприличней» и я не сталкивались друг с другом. И единственной возможностью не помереть без выпивки и сигарет была ЭТА работа.
На том и порешили, выпив по стаканчику рома. Ром всегда водился в доме Алекса в каких-то неприлично (я бы даже сказал: непристойно) больших количествах. К вечеру мы налакались так, что я с трудом добрался до собственной квартиры. Почти народное и очень точное русское выражение «на бровях». Так вот: на бровях могут ходить не только артисты цирка, но и воодушевленные алкоголем мужчины.
Я подошел к коробке с чаем и обнаружил, что остался без своего живительного напитка. Почему-то решив, что пополнить запасы нужно прямо сейчас, я накинул куртку и поплелся в ближайший супермаркет. По дороге выяснилось, что не такой уж и глубокий вечер, несмотря на потемки и неубранные улицы. Магазин был забит битком. Я зачем-то прошел (правильнее будет «подполз») к отделу «ВСЁ ДЛЯ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ» и стал разглядывать кошачьи сартиры. Большие-маленькие-зеленые-глубокие, я готов был поинтересоваться у консультанта: нет ли особенных «со встроенным бачком», как услышал за спиной спор. Обернулся, хотя это должно быть выглядело как «отскочил», и стал приглядываться.
Молодая пара, стоя лицом к лицу, ругалась. Точнее, ругалась высокая и вполне некрасивая девушка. «Ты нормальный человек или как?» - истерила она. Лично я бы этот вопрос посчитал риторическим, но парень с нагруженной под завязку коляской так не думал. До меня как эхо донесся его скулёж: «Я только вышел покурить, Тань».
Какая чудесная связь между «человеком нормальным» и «человеком курящим». Судя по лицу Тани, нормальность снижалась прямопропорционально выкуренным сигаретам. Она отвернулась и направилась к выходу. Парень побежал следом, нежно выкрикивая Тань…Тань…Тань…Мне кажется именно в этот момент я возненавидел это имя. Потом милая Татьяна, которая вовсе не дитя, будет долго и слезно сокрушаться подругам, обвиняя в распаде брака частые измены мужа. Женщины! Если не хотите чтобы мужья ходили налево, дайте им спокойно покурить! Почему-то мужчину, изменившего жене, называют кобелем, а женщину, изменившую мужу – запутавшейся. Парадокс. Жизнь полна парадоксов.
Прихватив упаковку пива и пачку сигарет, я расплатился за покупки и вышел. Оказавшись на улице, сразу распечатал свежекупленную отраву и с удовольствием затянулся. Свобода! Вот ее истинный вкус - привкус рома, никотина и вечернего воздуха.
Мне захотелось прокричать это слово по слогам: «Сво-бо-да!!!». Почувствовать себя викингом, кельтом в килте с отмороженными яйцами. Но вместо этого я запел. «Когда ты уйдешь, уйдешь от меня…Я выпью вина и мне станет легко…Потом закурю и выпущу дым (тут я выпускаю дым) Как в кайф иногда побыть холостым». Это был незабвенный блюз от группы «Воскресенье» - моя первая мелодия, разобранная на гитаре. Уже тогда - в восьмом классе, я понимал всю цену этого простого слова из семи букв. И плевать, что оно женского рода.
Я шел почти вслепую и продолжал напевать. Очки совсем запотели то ли от выпитого то ли от холода. Я пел и старался не думать о завтрашнем собеседовании. Сама мысль - писать для женщин, казалась мне унизительной. В довершении ко всему главному редактору понравился мой стиль. Понравился! Либо у нее проблемы с гормонами, либо…Кто знает? Может, я стану как Керри-какеётам-Вбольшомгороде. Правда без дорогих туфель и похотливых подружек
На утро я вломился к Алекс (это становится доброй традицией) и, вытащив его из постели, хорошенько встряхнул.
- Одевайся! Пора! Опаздываем! Бегом!
Страус бегал вокруг меня, радостно виляя хвостом, и все пытался угадать момент, когда уже можно броситься и обслюнявить мой подбородок. Шавка благородных кровей с педерастическими наклонностями.
- Суслов, вот ты клоун, - протянул Алекс, открывая глаза.
Я посмотрел в зеркальную поверхность шкафа, стоящего напротив кровати, и обнаружил на себе трусы, носки и дедовскую тельняшку. Неужели я так бегал по подъезду? Страус уже вцепился в трусы и отчаянно тащил их к выходу. Шефер отпихнул меня, лягнув ногой, и поднявшись, высокомерно удалился в ванну. Через несколько минут он уже стоял при параде: аккуратно причесанные чёрные волосы, белая рубашка в полоску, чёрные брюки. Красавец!
- Так не пойдет, - заключил я. – У них модный журнал. Ты должен выглядеть модно.
- Ты хочешь сказать, что у меня нет вкуса? – оскорбился Шефер. – Да пошел твой журнал со всеми его гламурными овцами…
- Тпрууууу… - остановил я уже начинающуюся тираду профессионального патологоанатомического мата. (Если вы считаете, что хуже всего матерятся сапожники, вы еще не слышали патов).
Медицина вообще имеет свой особенный язык. Вроде по-русски человек говорит, а ты всё равно ни черта не понимаешь. Мой ненаглядный врач, переквалифицировавшийся в журналиста, сейчас стоял передо мной и нервничал. Я подошел ближе, поправил воротничок и надел на него свои очки.
- Я в них ни хрена не вижу.
- Зато выглядишь умнее, - решил я.
Алекс презрительно фыркнул. Я всегда казался умнее, чем есть на самом деле благодаря тому, что с третьего класса носил очки, получив за это прозвище «Шурик» и пару фингалов в тон оправе.
Мы нацепили на Страуса намордник и вышли проводить Алекса до машины. Страус не узнавал хозяина, все время обнюхивая его. Я тоже стал невольно принюхиваться к другу, чувствуя какую-то неуловимую измену. Духи! Будь я проклят, если это были не женские «Nina Ricci». Я отлично помнил именно эту марку и именно этот запах, так как множество раз покупал их для Ex-суальной подруги. Женщины наивно полагают, что мужчины хорошо разбираются в их парфюме. На самом деле, мы просто запоминаем то, что уже покупали. Так, на всякий случай. Новая девушка – новые духи. Бам! И ты уже знаешь половину содержимого «Иль Де Боте» как и сам «Иль Де Боте» в принципе.
Набегавшись под начавшимся мокрым снегом, мы поднялись домой. И пока пёс-извращенец играл с грязными носками, разбрасывая их по квартире (можно подумать, я с этим плохо справлялся), я накачивался пивом и никотином, щёлкая пультом телевизора.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Девушка с корзиной роз




Сообщение: 356
Настроение: прекрасное
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.02.12 23:22. Заголовок: Ivetta , http://jpe...


Ivetta ,
Ivetta пишет:

 цитата:
Я всегда казался умнее, чем есть на самом деле благодаря тому, что с третьего класса носил очки, получив за это прозвище «Шурик» и пару фингалов в тон оправе.


Хм, это ж когда ум стал измеряться очками?
Ivetta пишет:

 цитата:
Мой ненаглядный врач, переквалифицировавшийся в журналиста, сейчас стоял передо мной и нервничал.


А еще мне нравится кличка собаки "Страус"

"Любовь была, есть и будет неотъемлемой частью жизни каждого человека" Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 3096
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.02.12 09:39. Заголовок: Галина пишет: Не зн..


Галина пишет:

 цитата:
Не знаю, что такое "гонзо" и как пойдёт дольше



 цитата:
Гонзо-журналистика (англ. Gonzo — рехнувшийся, чокнутый) — направление в журналистике, представляющее собой глубоко субъективный стиль повествования, ведущегося от первого лица, в котором репортёр выступает в качестве непосредственного участника описываемых событий и использует свой личный опыт и эмоции для того, чтобы подчеркнуть основной смысл этих событий. Использование цитат, сарказма, юмора, преувеличения и даже ненормативной лексики также являются неотъемлемой чертой этого стиля.


Взято оттуда. А как пойдет дольше знает только аффтар
ulan1408 пишет:

 цитата:
меня не слишком интересую девочки, считающие себя мальчиками (и наоборот)


Мне тоже многое в жизни не нравится, но это не значит, что его нет. Нельзя по-моему закрывать глаза и жить в своем мире, потому что именно нашим детям этот наш мир кажется "сахарным" и вообще не нравится. Сужу по личному опыту. Моему 18-летнему сыну нравится все то, что я терпеть не могу. Но если я хочу сохранить связь с ним, мне придется понять и принять его мир и пытаться уже «изнутри» воздействовать ему.

Ivetta Удивляет терпение и щедрость Алекса. Если честно - таких друзей пока не встречала. У каждого из нас таится определенная доза эгоизм.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 437
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.02.12 10:25. Заголовок: Согласна. Такая друж..


Согласна. Такая дружба - редкое явление. Редкое и бесценное. Но она есть. Над любой дружбой нужно работать практически так же как и над любыми отношениями. И в данном случае, думаю у Алекс некий "отеческий" взгляд на Суслова. Ведь он взбалмошен, он безответственный, он странный. Глаз-да-глаз нужен такому.

Мариета... Что касается самого характера Алекса, и почему он именно такой, а не просто мужчина или просто женщина. Потому, что он сложен, он очень близок лично мне. Хотелось показать, что человек, живущий в нашем обществе под грифом "недо-", достойный если не нашей любви, то хотя бы нашего внимания и уважения, ну или как минимум "НЕ ненависти".
Недавно посмотрела фильм "Харви Милк". Фильм о жизни и борьбе американского активиста за права геев и лесбиянок. Моя подруга сказала о нем так: "Есть такие фильмы, которые умеют двумя-тремя репликами объяснить всю суть явления - "Это не тема, от этого зависит наша жизнь" - говорил Харви Милк". Шон Пенн получил за него Оскара как лучший актер. И должна сказать, более чем заслуженно. А есть фильм "Если бы стены могли говорить", который тоже отображает явления, на которые многие закрывают глаза. Не вижу, не слышу - значит этого нет. Рекомендую на досуге, если Вам будет интересно.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 438
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.02.12 10:29. Заголовок: Глава пятая Алекс в..


Глава пятая

Алекс вернулся почти под вечер.
- Тебя взяли, - бросив на стол мои очки, сказал он.
Мне же не терпелось узнать подробности. О чем спрашивали? О чём договорились? Какой из себя этот главный редактор? Я был уверен, что все главные редакторы одинаковые, и похожи конечно на Анну Васильевну. Алекс неспешно переоделся, словно наказывая меня за женские духи, которыми ему пришлось воспользоваться, сварил кофе, и только усевшись на кухне и подвинув к себе пепельницу, заговорил. Я все это время нетерпеливо бегал за ним как готовый обоссаться щенок, умоляющий хозяина выгулять его.
Наконец я получил подробный план работ, распечатанный на душистом листе бумаги. Там же от руки были написаны несколько цифр ICQ, почтовый адрес и на всякий случай телефон редактора.
- Связываться можешь по аське или телефону. В офис можно приезжать раз в две недели, максимум – раз в месяц, - рассказывал Алекс. – Оплата по факту за авторский лист. Офис большой и шумный. Как человек может работать в таком бардаке, не понимаю?
- Еще бы, это тебе не твоя прозекторская, - хихикнул я, чем заслужил испепеляющий циничный взгляд друга. – А главный редактор какой?
- Симпатичная, - промурлыкал Алекс. – Шатенка. Рост метр семьдесят.
- Никогда не ладил с тощими брюнетками.
- Во-первых – шатенка, во-вторых – тебе не придется с нею ладить.
- В смысле?
- Ну…- Алекс многозначительно закатил глаза.
- Что: нууу?
- Тридцать два, эрудированна, тщеславна, имеет волевой характер, одевается строго, говорит кратко, не замужем, - словно читая результаты вскрытия, говорил мой друг. – Иии…
- Оу, - вздохнул я.
Алекс утвердительно кивнул. Черт возьми – лесбиянка! Я даже немного обрадовался. Во-первых – мне не придется с нею спать, во-вторых – я всегда ладил с женщинами, предпочитающими женщин.
- Выпускаться будешь раз в неделю. Рукопись должна быть готова не позднее четверга.
- Я тебя люблю! – выкрикнул я и кинулся расцеловывать товарища.
- Мерзкое щетинистое животное, - сквозь смех заворчал Алекс. – Сгинь от меня. Не прикасайся ко мне! Ричард! Ричард! Фас! Фас!
Скуби Ду, прискакавший на вопли своего хозяина, решил, что команда «Фас» адресована не ему и бросился облизываться то ко мне, то к Алекс.
- Вот тупая скотина, - заорал Алекс, когда его уши заложило от собачьих слюней.
«Будь что будет» - все-таки это лучший девиз, под которым стоит жить!

Охваченный необъяснимым возбуждением, я никак не мог заснуть. Казалось, что моя мозговая муха перевозбуждена долгим ожиданием. Бросив эти тщедушные попытки, я поднялся, сварил себе кофе и пошел в дедов кабинет. Достал пожелтелый блокнот из выдвижного ящика, открыл торжественно вручённый мне лист бумаги и стал изучать его.
Собственно, какого хрена я выёживаюсь? Никогда не был достаточно хорошим политическим обозревателем, со спортом тоже не ладил. От шоубиза меня рвало, а культуру рвало от меня. О чем я писал? О жизни. Только и всего. Грубо, топорно, безнравственно, но правдиво.
Вопреки моим ожиданиям, первой темой для колонки главный редактор выбрал автомобили. Я искренне удивился тому, что женщин может интересовать эта тема. Не думал, что они могли бы отличить седан от спорткара. И уж вряд ли знают о таких куколках как Porsche Panamera, принимая Aston Martin за бутылку шампанского. За исключением охотниц за тугими кошельками, для которых умение разбираться в марках и классах машин – это все равно, что умение разбираться в людях. Скажи мне на чем ты ездишь, и я скажу сколько ты зарабатываешь за вычетом налогов.
Я разлиновал желтый лист (принципиально не вношу чудо техники – ноутбук, - в кабинет деда). Интернет – зло gonzo. Делать репортаж из гущи событий сидя в кресле, пропитанном потом и газами - это все равно, что писать об океане, лежа в разбавленной йодированной солью ванне.
Я набросал план. Плевать, что я ему не последую, главное – начать.
Есть у меня старый друг - Лёня – один из большинства выпускников нашей школы, построивший успешную карьеру. Я был счастливым исключением из обоих выпускных классов. К нему-то я и решил поехать с самого утра. Заправившись горячим кофе и парой пережаренных тостов, я спустился во двор и обнаружил свою промерзшую машину с заглохшим двигателем. Чтобы очистить ее от неожиданно навалившего снега, понадобилось восемнадцать минут и три отмороженных пальца. Я подпрыгивал рядом с дверью, соскребая лёд с лобового стекла, и одновременно прикуривал сигарету, когда увидел Алекса. Он с привычной сонной физиономией вышел проводить Страуса в туалет. И пока эта пепельно-асфальтовая лошадь справляла большую и малую нужду, мой друг решил покурить со мной за компанию.
- Не заводится? – кивнув в сторону машины, спросил он.
- Нет, знаешь, я тут для удовольствия яйца морожу.
- Куда собрался-то?
- К Лёньке.
- Правильно, я тебе давно говорил, продай эту банку от шпрот и купи нормальную машину.
- Не начинай! Я по делу. Для статьи нужно собрать кое-какую информацию.
- Подождешь десять минут, я тебя подброшу?
Я коротко кивнул, а Алекс засвистел на всю улицу, подзывая к себе Ричарда. Они скрылись в подъезде, а уже через десять минут он бежал назад со связкой ключей. Мы сели в его старенький «рафик» от Toyota и покатили по подмороженной улице. Промедление смерти подобно – твердят гении мысли. Автолюбители же скажут «промедление – пробке подобно». Поэтому мы благополучно въехали в нее, застряв на Садовом, и включили радио. То же самое сделали и соседние машины. Дружное, коллективное ничегонеделание, не являющееся убедительной отмазой за опоздание. Благодаря коммунальщикам люлей сегодня огребет сорок процентов занятого населения.
- Посмотри, какая куколка, - промычал Алекс, рассматривая что-то впереди себя.
Я уже знал что он приметил. Новёхонький Lexus S класса. Цвета серебристый металлик.
- Ну и на хрена тебе такая машина? – зевая, спросил я.
- Что ты понимаешь, дупель, - причмокнул Алекс. – Ты знаешь как она разгоняется?
- Не лучше Aston Martin.
- Уж лучше твоего CLS-а.
- Так, мою красавицу не трогать.
- Да кто бы тронул твой плешивенький мерсик.
- Мерсики не бывают плешивенькими. Это твои япошки плешивые.
- Сраный расист! Еще раз посмотри на этот Lexus и повтори сказанное!
- Да ну, фигня.
- И это ты говоришь о четыреста шестидесятом LS-е? – возмутился Алекс. – Он до сотни за пять секунд разгоняется.
- За пять и семь десятых, - язвительно уточнил я. – А вот шестьдесят пятый мерс за четыре и четыре.
Алекс шумно выдохнул и потянулся за пачкой сигарет. Я последовал его примеру. Некоторое время мы молча дымили.
- А я бы и на Кайене поездил, - наконец сказал он.
- Да ты пижон! – рассмеялся я, выдыхая дым в приоткрытое окно.
- Это еще почему?
- Потому, что только пижоны ездят на Кайене, - взглянул я на краснеющего друга.
В вопросе машин мы могли грызться часами.
- Знаешь что? Пошел ты в задницу, - рассердился Алекс. – Проваливай!
К счастью, к этому моменту мы доехали до места назначения, в противном случае, за ним бы не заржавело выкинуть меня посреди улицы, или даже МКАДа.
Он высадил меня у двухэтажной стеклянной башни, из окон которой смотрели ксеноновые глазки иномарок и снова слился с потоком машин. Я поправил пальто, проверил зачем-то карманы (какая-то странная мужская привычка, если вы замечали когда-нибудь: как только мужчина вылезает из кресла авто и неважно, за рулем ли он, то зачем-то проверяет карманы). Так вот, я похлопал себя по заднице, нашел зажигалку (ВОТ ЗАЧЕМ!!!) и, достав сигареты, закурил. Алексеевская стояла как и Садовое, как Тверская и Моховая. В вопросе торможения движения, улицы Москвы удивительно солидарны.
Мимо проехал MINI Cooper цвета очень грязной вишни, за рулем которого сидела девушка. Я отметил для себя блондинку, вцепившуюся в руль – новенькая. Наверное, это ее первая пробка ever. Следом ехала еще одна автомобилистка. Судя по небрежно развалившейся позе – старожил дорог. Женщины думают, что уже научились водить если держатся за руль одной рукой. Посмотрел бы я как в разворот на старой советской механике впишется.
Я докурил, бросил сигарету в урну и вошел в здание. Ко мне тут же подлетели две очаровательные девушки. Порядочный автосалон никогда не возьмет на работу женщину. Мое сугубо неприличное ИМХО.
- Добро пожаловать, проходите, - мило заулыбались они. – Наши консультанты в вашем распоряжении.
- Мне нужен Леонид Ильич, - спросил я.
- Его пока нет. Подождете в холле?
- Да, - коротко ответил я. – Могу я осмотреться?
- Конечно, - защебетали они в унисон. – Можем предложить вам чай или кофе?
- Кофе, - присвистнув в уме, я согласился.
Две красотки на входе, отполированный пол, металлические стены с очевидно дорогим декором, украшенные витрины. Хороший салон – решил я, теперь уже не сердясь на девушек-консультантов. Они словно испарились – должно быть пошли собирать кофе с лучших плантаций Коста-Рики или Бразилии, надев яркие пальмовые бикини…Я представил себе эту картину и…отогнал ее поскорее от греха подальше.
Чуть поодаль, между Chevrolet Lacetti болотно-синего цвета и черной Daewoo Matiz, стояли трое парней в чёрных брюках и белых рубашках с накрахмаленными воротничками. Консультанты. Судя по тому, с какими сосредоточенными лицами они уставились в небольшой телевизор, шел футбол. Я подкрался к ним и встал за спинами. Парни тут же отпрыгнули в разные стороны, надев дежурные улыбки «чем могу быть полезен». Я вспомнил незабвенную «Аризонскую мечту» Кустурицы и его главного героя с его сексуальным «Hellooooo».
- Расслабьтесь парни, - успокоил их я, заметив, как они уже сложили губы в трубочку для своего «Hellooooo». – Кто играет?
Парни по-свойски переглянулись и, решив, что я не опасен, вернулись к телевизору.
- Тоттенхэм - Ливерпуль, - ответил один из них.
- Один - ноль, - подхватил другой. – Ливерпуль ведет.
Ясно, смотрят повтор. Мужики в вопросе футбольных повторов как женщины в сериалах - каждый повтор как первый. Но судя по напряжению на лицах, они даже не догадывались, что придурок Шкртел на шестьдесят шестой минуте забьет мяч в свои же ворота, а в добавочное время Леннон выведет Тоттенхем вперед со счетом два один. Все это вертелось у меня на языке, но пресловутая мужская солидарность поборола природную язвительность. За спиной послышалось уже знакомое щебетание.
- Леонид Ильич уже подошел и ждет вас в своем офисе.
«Брежнев, сука, разжирел как» – подумал я. Брежневым мы называли Лёньку за его брови и отчество, ну и за умение создавать в засосе вакуум, хотя фамилия у него была куда менее коммунистической – Романов. Я пошел за секретаршей с модельной внешностью на второй этаж. Здесь стояли настоящие красотки. Не то, что было внизу. И моя бирюзовая куколка Bugatti, и Alfa Romeo и Lamborghini. Если завести этих девочек одновременно, то можно поднять в воздух самолет.
Да, пожалуй, я мог бы жить в этом здании, питаясь кофе и созерцанием этой красоты человеческого творения. Девушка, на бейджике которой было написано «Елена», открыла дверь и впустила меня в офис. За столом уже сидел мой старый одноклассник, а рядом дымились две чашки кофе.
- Суслов, твою ж мать, - радостно поприветствовал меня Лёня, поднимаясь навстречу. – Неужели у меня день рождения?
Лёнька вопреки фамилии, совсем невысокого роста и довольно худощавого телосложения. Я отметил на нем костюм от Lacoste за три тысячи американских долларов и туфли от Armani, почти за столько же. Он всегда умел одеваться с шиком, в общем-то как парень, который продает машины стоимостью в годовой бюджет Таджикистана.
- Ага, - тряся его руку, парировал я. – С двадцать третьим февраля тебя.
- Вот ведь скотина, а, - театрально обиделся он.- Что решил прикупить?
- Ничего, но тоже по делу. Расскажи мне о женщинах.
Лёнька от неожиданности выплюнул только что пригубленный кофе и закашлялся. Я дождался, пока он оправится, вытрет свои толстые губы и поправит густые брови – что он и сделал.
- Не льсти себе, - продолжил я, саркастично. – Я насчет женских машин.
- Статью пишешь? – понимающе кивнул Лёня, успокоившись.
Я кивнул в ответ, залпом допил кофе, который, надо отдать должное девочкам, был великолепен (как и сами девушки). Вот как школьный задрот мог достичь такого? Наверное, потому, что в отличие от меня, он учился, а не курил в кабинете физики. Кстати, о сигаретах.
- Можно? - спросил я, доставая пачку сигарет.
Лёня поморщился и кивнул. Тоже мне, приверженец здорового образа жизни: ни сигарет, ни выпивки, здоровый сон и регулярный секс, а дохляк дохляком. Генетика, чёрт побери. Я прикурил, а Лёня надел очки (к слову сказать от Karl Lagerfeld) и уставился на меня всеми четырьмя глазами.
- Слышал, тебя уволили.
- Кстати, с каких пор это женщины стали консультантами? – глубоко затянувшись, поддел его я, переводя тему в нужное мне русло.
- Это администратор, - уже серьезно ответил Лёня. (Что означало: время – деньги, так что меньше слов, больше дела).
- Мне нужна статистика, - начал я. – Этакий топ самых покупаемых женщинами авто и всё, что с ними связано.
- Ну, - расплылся в улыбке Лёня, предвкушая свой звездный час.
Он нажал на кнопку на телефоне, и в кабинет тут же впорхнула длинноногая бейждик «Елена».
- Лен, - мягко попросил Лёня. – Сделай еще два кофе, только покрепче и принеси что-нибудь поесть. Конфеты, там…печенье…
Елена-прекрасная очаровательно растянула уголки губ – что означало «Сию минуту, будет сделано мой командир», и снова скрылась за дверью.
- Если продать все твои машинки, то можно будет вооружить Иран и Северную Корею, - заметил я другу. Тот снисходительно улыбнулся, поблагодарив за комплимент.
Между тем нам принесли кофе и маленькие пироженки, названия которых я вряд ли воспроизведу. Достаточно будет ограничиться определением «охренительно вкусные». Лёнька рассказал мне историю игрушек – женских игрушек. Признаюсь, большинство полученной информации повергло меня в шок. Для начала, я узнал, что Алекс ездит на самой что ни на есть женской машине с настоящим мужским салоном. Toyota RAV4 была признана лидером женских продаж. Так же как и Fiat (ну, должен же на нем хоть кто-то ездить). За ними бампер в бампер шли Volkswagen Beetle и Matiz. Ну, и конечно же Lacetti.
Всё, что выбирают женщины можно было разделить на автомат и…автомат. Критерии выбора остального по возрастающей: а – красота, б – цена, д – безопасность и только на последнем месте то, что стоит у мужчин на первом – скорость и маневренность. Скорость и маневренность. И так во всем. Женщины хотят чтобы покрасивее, мужчины – побыстрее.
Основной возраст молодого покупателя в юбке – «где-то за тридцать». Если не считать несознательных выпускниц с состоятельными родителями. Я пробежался по топ-листу: Toyota, Peugeot, Mitsubishi, Ford, Mercedes (к счастью всего лишь А-класс), Volvo, Volkswagen…Я с удивлением обнаружил в этом списке Х-5. И это отобрали вслед за футболом и пивом! Последнюю радость! Пятый бумер. Этот восьми литровый двигатель! Эти триста пятьдесят пять лошадиных сил! Шесть секунд до ста! Успокаивает одно – за рулем Bugatti и Alfa Romeo никогда не будет женских ручек. Этой святыни им не осквернить. Две с половиной секунды и ты в полете! Ты не подвластен силе гравитации. Как сказал Кларксон: «Скорость ни разу никого не убила, внезапная остановка... вот что убивает». Определенно мне нравится этот парень (любители Тоp-Gear меня поймут).

Попрощавшись с Лёнькой, я вышел на улицу. Собранной информации хватило для того, чтобы я возненавидел всех женщин автомобилистов. Я поплелся в метро, по дороге закуривая сигарету. Навстречу неслись машины всех сортов и фасонов. Я поймал себя на мысли, что приглядываюсь к водителям. Дама, еще дама, малолетка, бизнес леди, старушка…Старушка?!
Эта мысль не отпускала меня до самого дома. Две идеальные мужские фантазии: хорошие машины и красивые женщины – никак не хотели сосуществовать вместе. Одно упорно исключало другое. Ну, разве что на автосалоне в Крокусе я мог бы выдержать длинноногую блондинку в красном бикини, лежащую на капоте Ferrari. Но за рулем?
Я зашел к Алекс, покормил Страуса и вернулся в свою квартиру. Перенес на кухню ноутбук, засыпал пачку замороженных пельменей в воду и сел за работу. Пельмени оказались настолько же невкусными, насколько были дешевыми. Я запил их бутылкой Budweiser, что существенно улучшило их вкусовые качества. Достал из холодильника банку сгущёнки, парой ударов пробил в ней отверстия и сделал несколько глотков. Пельмени-пиво-сгущёнка – да, я животное, но думающему мозгу просто необходима глюкоза. Я прихватил ноут, «глюкозу» и пошел в комнату за свое любимое массажное кресло. Вот теперь можно и поработать.
«Аризонская мечта по-женски» - так я озаглавил статью. Факты, мифы, скандалы, интриги, расследования. Я описал свой поход в Лёнькин салон, утренние пробки и пижонистых водил в юбках. Я наслаждался каждой строчкой, выплюнутой на бумагу. К вечеру было готово что-то вроде макета. Я распечатал несколько листов текста и с гордостью представил их Алекс, когда тот вернулся с работы.
- Сдурел? – завопил он, вытаращившись на меня.
- Что не так? – искренне удивился я, поправляя очки.
- Что это за «когда старая кляча в юбке пытается понять как открывается капот…» - что это? – затряс бумажками Алекс. – Или это: «зеркала дальнего вида давно автоматизированы и не нуждаются в…». Или это «Когда обезьяна с гранатой едет на тебя по встречке, жизнь пролетает со скоростью надвигающейся и неминуемой катастрофы. Ты заглатываешь антидепрессантов, запиваешь их пивом и едешь до первого поста».
- По-моему не плохо, - без тени сомнения ответил я. - Правда жизни.
- Саш, ты допишешься до того, что тебе будут поручать только некрологи.
- Ага, а ты с удовольствием снабдишь меня свежим материалом.
- Дебил, - нахмурился Алекс. – Нет, так не пойдет. Это дерьмо какое-то.
- Слушай, я ведь тебе не советую как правильно трупы шинковать.
- А я их тебе домой и не приношу, - тут же парировал Алекс.
Я почему-то представил в нашей комнате разлагающийся труп и себя, отчитывающего Алекса за неправильный надрез. Тем не менее, мой друг мне никогда не врал. И если Алекс сказал, что статья говно – значит она полное говно. Я снова перечитал ее, налил виски в стаканы и мы чокнулись.
- Ладно, переделаю завтра, - с неохотой согласился я.
- Поменьше сарказма, побольше внимания. Ты как-будто зациклен на себе. Вот все вы – мужики, такие. Что ни спроси – во всем мастера. Куча беспочвенного высокомерия, а…
- Эу-эу-эууу, - остановил его я. – Кто-то говорит как обиженная «козлами» женщина.
- Я эмансипированный мужчина, - кашлянул Алекс и залпом осушил стакан.
Разнервничался – констатировал я и последовал его примеру. В одном он прав. Мужчина – это две крайности: от высокомерия полшага до комплексов и обратно. Я хорошо знаю эту дорогу. Она тянется от спальни до туалета.
- Кстати, - вспомнилось вдруг. – Ты знал, что у тебя бабская машина?
- Заткнись, - огрызнулся Алекс.
- Нет, серьезно. Мне Лёнька сказал. А ему это сказала статистика и пара тысяч сотен женщин, покупающих равик.
- Не разгоняйся, Шурик, - пригрозил Алекс.
- Да я еще даже на вторую не переключился, - хохотнул я, предвкушая физиономию Шефера, когда я ему выложу всю голую правду об «аризонской мечте дамочек».
Мы проспорили весь остаток вечера, допив оставшийся в запасах виски и пиво.
- Я домой, - заплетающимся языком промямлил наконец Алекс. – В отличие от тебя, меня завтра ждут трупы.
- Тебя хотя бы кто-то ждет, - приободрил его я.
Внимание привлекла небритая физиономия в зеркале: потемневшие глаза, раскрасневшиеся от алкоголя скуластые щеки, невидящий стеклянный взгляд – красавец. Безобразно реалистичный представитель своего поколения.
Итог: а) попробовать не спиться, б) научиться уважать женщин, в) нажраться и позвонить Анне Васильевне чтобы со всем смаком сказать ей какая она сука, и г)…пункт «Г» … о…как я соскучился по пункту «Г».


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 43
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.02.12 16:17. Заголовок: мариета пишет: Нель..


мариета пишет:

 цитата:
Нельзя по-моему закрывать глаза и жить в своем мире,


Тут я не могу согласиться. Именно свой мир у каждого и помогает нам выживать в общем мире. И я свой тщательно охраняю от посягательств, включаяя самых близких людей мужа и детей. Только осознание того, что у меня есть мой собственный мир( не претендую на сверхсложность и особость), помогает не обращать внимание на несправедливость нашего общего мира.
Может это не совсем по теме, прошу простить, если так.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
белая ворона




Сообщение: 350
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.02.12 16:37. Заголовок: ­В принципе мне все р..


*PRIVAT*

________________________
Актриса: Мне так понравилась ваша книга! Кто вам её написал?
Чейз: Я так рада, что она вам понравилась! А кто вам её читал? (с) :))
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 3097
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.02.12 17:00. Заголовок: ulan1408 пишет: Мож..


ulan1408 пишет:

 цитата:
Может это не совсем по теме, прошу простить, если так.


Давайте продолжим разговор в Болталке - там никому не будем мешать.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26807
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.02.12 20:28. Заголовок: Ivetta пишет: Хотел..


Ivetta пишет:

 цитата:
Хотелось показать, что человек, живущий в нашем обществе под грифом "недо-", достойный если не нашей любви, то хотя бы нашего внимания и уважения, ну или как минимум "НЕ ненависти".



Как минимум не ненависти, как минимум понимания, что все мы разные и принадлежность к большинству не предполагает исконную правоту.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26808
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.02.12 23:42. Заголовок: Энн пишет: просто х..


Энн пишет:

 цитата:
просто хочется верить, что мир не без добрых справедливых людей или руководства, которое поступает в согласии со своими же требованиями/законами/правилами. Тут уже не вопрос "нравится- не нравится" - ведь черным по белому написано "запрещены".



Администрация вправе отступать от правил в исключительных случаях, поскольку мы живем в постоянно меняющемся мире.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
белая ворона




Сообщение: 357
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.02.12 08:40. Заголовок: Хелга пишет: поскол..


Хелга пишет:

 цитата:
поскольку мы живем в постоянно меняющемся мире


Рамки-то какие-то должны существовать. Может скоро порнографию разрешите - ведь мы живем "в постоянно меняющемся мире"

________________________
Актриса: Мне так понравилась ваша книга! Кто вам её написал?
Чейз: Я так рада, что она вам понравилась! А кто вам её читал? (с) :))
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Не зарегистрирован
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.02.12 11:22. Заголовок: Ivetta Печаль, фору..


Ivetta
Печаль, форум меня не пускает под своим ником, побуду гостем :)
Мне понравилось. И стилистика, и манера изложения, и попытка кросспола )
У вас получается.
К возникшей дискуссии - не выражаются высоким штилем мужики в мужской компании, даже женщины в женской - не всегда.
Вполне нормальным (и оправданным с точки зрения литературной) является употребление некоторых идиом и нецензурной лексики там, где она (подчеркиваю) аутентична времени-характерам героев. Пуркуа бы не па?
Буду вас читать, непременно.

Спасибо: 0 
Цитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26815
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.02.12 15:01. Заголовок: Перенесла продолжени..


Перенесла продолжение дискуссии о ненормативной лексике сюда. http://apropos.borda.ru/?1-1-40-00000010-000-20-0-1259579785

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
упёртый завсегдатай




Сообщение: 4701
Настроение: Печём блины!!
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.02.12 17:59. Заголовок: Ivetta http://jpe.r..


Ivetta

Очень сожалею, но похоже на то, что "белая ворона" здесь именно я!

Какая страшная, жуткая чернуха!!! Что должно гнездиться в душе, чтобы вылиться в такое
повествование?!
Вы призываете нас быть терпимыми к подобному сожжению собственной жизни?
На мой взгляд, это сродни оправданию наркомании и алкоголизма - именно того, что превращает
человека из категории "разумного" в "недочеловека!"
Простите, что мой голос звучит не в унисон с общим, но я подобной литературы страшусь и
стараюсь избегать...Слишком слабонервная, наверное!

-------------------------------
Абстрагироваться от фактов, затемняющих сущность явлений...
Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 439
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.02.12 11:10. Заголовок: Wega, о терпимости я..


Wega, о терпимости я говорила не к главному герою, а к его товарищу и его ориентации. Что касается главного героя - да, что может вызывать сильное сочуствие как не сожжение собственной жизни? Чернуха? Возможно. Но не все книги о романтической любви, где-то есть страдание, жизненные ломки...Возможно это просто не для вас. Это не плохо и не хорошо. Просто это так.

Мне немного жаль, что во всем тексте разглядели лишь маты. Посыл то несколько иной, акценты тоже. Может быть я не достаточно сильно прописала смысл и он на столько слаб, что какая-то пара слов смогла отвлечь внимание от главного. А главное в том, что главный герой как гадкий утенок. Забитый, загнанный, обессиленный, опустошенный. И - да, он идет к саморазрушению в надежде на спасение. И - да, это про спасение.
Мне хотелось показать мужские страхи, стереотипы, слабости, незащищенность. Мужчина не всегда мачо, прекрасный принц или супер-герой. Он может быть таким эмоционально нестабильным, ранимым, незащищенным, озлобленным, слабым, нуждающимся в поддержке.
Мне бы хотелось чтобы каждый выбрал свое. Кто-то отвернется с отвращением, а кто-то дождется перевоплощения. И кто знает, может сказка случится. Потому, что это тоже сказка. Немного черная, но она.
Я не жду понимания или восторга. Подобный стиль действительно многих коробит. Особенно женскую аудиторию. Он больше ориентирован на мужчин, причем на достаточно узкий круг. Но, достаточно почитать того же Хантера Томпсона чтобы понять, что за его стилем, за жесткостью его изложения кроется глубокий смысл, боль, и бездна философии. Жизненной и очень эмоциональной. Мне далеко до его профессионализма. Я не волшебник. Я только учусь. Выкладывая этот роман здесь, я расчитывала на конструктивные замечания о стиле, об орфографии и т.д. - о тех замечаниях, что помогли мне отшлифовать Друга и все остальные произведения. Найти свои слабые стороны с помощью профессионального взгляда со стороны.
И предложение удалить тему все еще в силе, дабы не вызывать острую дискуссию. Желающим продолжения могу выслать на почту.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Не зарегистрирован
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.02.12 11:54. Заголовок: Ivetta, будет очень ..


Ivetta, будет очень жаль если вы забросите этот эксперимент. Несмотря на то, что это не моя "среда обитания", не мой "способ общения", а может быть, как раз потому, что "не мой", читать вас интересно. С определением "чернуха" согласиться не могу: это жизнь, отличная от нашей привычной, но от этого она не перестаёт быть жизнью. Говорить о развитии сюжета пока рано: пока, на мой взгляд, только обозначены действующие лица (может ещё и не все) и показана их привычная "среда обитания" (какая уж есть!). А как герои себя поведут, продолжат ли разрушать себя и всё, что на пути встречается, или начнут изо всех сил карабкаться (ну, или кто-то или что-то подтолкнёт их "для ускорения"), ещё только предстоит увидеть. История может получиться и жизнеутверждающая, это как её вывернуть.

Ivetta, относительно орфографии в глаза бросилось только одно: вы пишете то об Алекс (женский род, не склоняется), то об Алексе (мужской род, склоняется). Возможно это специально, но я этого не знаю, и когда читаю "пошёл к Алекс", то понимаю, что к женщине, а когда "пошёл к Алексу". то понимаю, что вы имеете ввиду "мужскую половину натуры". Ещё раз замечу, что я не знаю вашей задумки на этот счёт, но если это сделано не специально, то стоит прошерстить текст в этом направлении.

Спасибо: 0 
Цитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26821
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.02.12 12:12. Заголовок: Ivetta пишет: Может..


Ivetta пишет:

 цитата:
Может быть я не достаточно сильно прописала смысл и он на столько слаб, что какая-то пара слов смогла отвлечь внимание от главного. А главное в том, что главный герой как гадкий утенок. Забитый, загнанный, обессиленный, опустошенный. И - да, он идет к саморазрушению в надежде на спасение. И - да, это про спасение.
Мне хотелось показать мужские страхи, стереотипы, слабости, незащищенность. Мужчина не всегда мачо, прекрасный принц или супер-герой. Он может быть таким эмоционально нестабильным, ранимым, незащищенным, озлобленным, слабым, нуждающимся в поддержке.


Прописали, Иветта, очень ярко прописали. Просто ненормативная лексика, видимо, забирает на себя много внимания. Мужчина, да и не только, мечущийся в поисках смысла, основы, твердой почвы, когда она уходит из под ног, - тема более чем интересная, а зная Ваши способности повернуть сюжет в совершенно неожиданном направлении, найти особые пути, предчувствую многое. И раз уж этот эксперимент начат, стоит его продолжать.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 3102
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.02.12 17:26. Заголовок: Ivetta пишет: Мне б..


Ivetta пишет:

 цитата:
Мне бы хотелось чтобы каждый выбрал свое. Кто-то отвернется с отвращением, а кто-то дождется перевоплощения.


А по-моему именно это и случается - кто-то выбирает подождать , кто-то отворачивается... Так что в этом направлении цель достигнута. И даже очень хорошо получилось, что мнения так разделились - пусть автора это не смущает! Лучше, когда вокруг творения развернулась дискуссия, чем обходить его молчанием.
Ardea пишет (в Болталке):

 цитата:
К сабжу, из-за которого возник сыр-бор. Насколько я помню, Иветта печаталась тут и ранее, и не раз доказывала свое владение словом, даже с точки зрения поклонниц классической литературы. Это ли не прямое доказательство того, что истинный талант многогранен, и умение стилизовать тексты - одна их его граней?


Эту самую мысль пыталась сформулировать с самого начала, а никак не удавалось

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Главвред




Сообщение: 35585
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.02.12 21:22. Заголовок: Меня не раз упрекали..


Меня не раз упрекали в том, что я своей критикой (или волевым решением прекращая публикацию какого-нибудь произведения на форуме) подрезаю крылья юным (или не очень) дарованиям.
Сейчас ситуация обратная - не обрезать, напротив - хочется эти крылья поддержать и дать им зеленый свет в полете.
Да - текст нарушает правила публикаций - но на каждое правило есть исключение.
Да - жестко, порой - может быть - чрезмерно.
Да - ненормативная лексика (которую я тоже, как многие, не люблю).
Но - как талантливо!
Ivetta

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 86
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.02.12 22:15. Заголовок: Прочла не всё, но то..


Прочла не всё, но то, что прочла, вызывает точно такие же ощущения, что и "Страх и ненависть в Лас-Вегасе" (книгу не читала, говорю именно о фильме). Значит, у Вас, Ivetta, получилось создать именно ту атмосферу, которая и замышлялась.

Из гонзо ненормативную лексику не выкинешь Как и из Гонзо Это будет уже что-то и кто-то совсем другие.
Сколько сиропного чтива с нормативной лексикой хочется выбросить и никогда не видеть! Я не фанат ругательств, но раз жанр предполагает их наличие, значит, так надо.
Если будете продолжать, прочту с начала и до конца.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 440
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.02.12 11:49. Заголовок: Глава шестая Утро -..


Глава шестая

Утро - это странное аппокалиптическое явление природы, несущее за собой остатки ночных кошмаров. Все ночные несвершенности вздымаются над тобой белыми столпами огнедышащего яда. Ты видел сон и был героем. Утро делает из тебя распластанное по полу ничтожество. Во рту вяжуще-горчичный привкус, ломота в каждой косточке, подозрительное бурление в желудке – все необходимые симптомы для «Кровавого глаза». Я заставил себя выйти на кухню, взболтать коктейль и выпить его залпом. От вида содержимого холодильника стало мутить. Двенадцать. Должно быть Алекс вскрывает уже второй, а то и третий труп пока я тут бездельничаю. Появись тут Дарвин, и я послал бы его на хрен с теорией о том, что труд сделал из обезьяны человека.
Приняв прохладный душ и одевшись в старые тренировочные штаны и такую же старую толстовку (моя так сказать lucky work wear), я уселся за работу. Это значит, что массажное кресло снова расслабляюще завибрировало, и открылась новая банка сгущёнки. Рядом задымился крепкий кофе и такой же крепкий табак. Карман брюк грела маленькая, но многообещающая самокрутка. По комнате разлился диск The Band от шестьдесят девятого года выпуска. Я мурлыкал под нос, напевая с ними Офелию, и почесывая щетину на подбородке, раздумывал над статьей.
- Was it somethin' that somebody said? Mama, I know we broke the rules… Was somebody up against the law? Honey, you know I'd die for you…Да!
Больше уважения, больше внимания…О’кей, будет вам внимание.
- Детка, ты же знаешь, я умру ради тебя.
Набрав в поисковике «женские автомобильные форумы», я сразу же наткнулся на парочку довольно крупных. Ситуация становилась катастрофической. Я не знал где мне взять сил, чтобы выполнить пункт б) своего обещания. И от этого еще сильней тянуло нарушить пункт а). Анафеме! Придать вас всех анафеме! Муха-говноед была со мной солидарна.
Я позвонил Алекс.
- Да, - раздался сухой голос друга.
- У меня проблема. Я никак не могу найти повода, чтобы начать уважать женщин.
- У тебя его никогда не было.
- Я сдохну поганым шовинистом и женоненавистником и вместо гроба меня похоронят в моем старом развалившемся cls-е.
- У меня тут лежит девушка девятнадцати лет, изувеченная до неузнаваемости. В коридоре сидит ее мать. И я не знаю какими словами сказать ей, что это она. Так какие там у тебя проблемы?
- ….
- Вот и молодец.
Алекс бросил трубку, а я почему-то представил эту молодую и наверняка красивую девушку с прозрачной белой кожей и рыжими (почему рыжими?) локонами на его холодом металлическом столе (Я некрофил?!) Пункт а) безнадежен. Я пошел к холодильнику и достал бутылку водки. Две рюмки залпом: одна за девушку, вторая за Алекса. Налил третью – за себя. Никогда не мог понять как Алекс может терпеть эту работу? Я подозревал, что у него железобетонная нервная система. Но сейчас, услышав сухой и ровный тон, я понял – ему хреново. Ему чертовски хреново.
Не долго думая (если бы я всегда долго думал, то помер бы девственником) я оделся и поехал в Склиф. В метро было тихо – как это всегда бывает будничным днем. Москва работает. Я вышел на Проспекте Мира и побрел, прикуривая самокрутку. Первым по дороге попался ЗАГС, и только потом небольшой садик с П-образным корпусом патологоанатомического отделения. Ирония.
Вопреки зловещему названию, это здание вполне прилично и с виду совсем не похоже на дворец смерти и насилия. Скорее, как говорит Алекс: это дом поиска правды. А я любил правду. Я подошел к корпусу, затушил косяк и несколько поежился. Крепкое, странное опьянение начало охватывать стопы. У припаркованных машин скорой помощи стояла парочка знакомых санитаров. Я бегло поздоровался, поднялся на второй этаж, и прошел несколько темных и не слишком уютных коридоров.
Алекс часто занимался и судебной медициной. Но за последние пару лет он отошел от этого. И я надеялся, что навсегда. Это казалось слишком опасным даже для меня. Одно дело вскрывать обычный труп, и совсем другое – жертву. Ее энергия передается тебе. Ты – соучастник. Убийца. Каждая складка ее мертвого тела кричит на тебя, требуя правосудия. А ты молчишь. Откуда ему взяться? Ты молчишь, куришь и разговариваешь со вскрытой грудной клеткой. Я прикурил еще одну самокрутку и вошел в прозекторскую – единственный способ не чокнуться от этого запаха.
- Ты что тут делаешь? – удивился Алекс.
От химических средств, выпитая водка подступила к горлу. Я покачнулся и прикрыл рот рукой. Пронесло.
- Подумал, что тебе нужна помощь, - неуверенно произнес я, ожидая, что Алекс сейчас рассердится так, что закоптит меня в крематории. – Это она?
Алекс посмотрел на стол. Девушка была действительно с белой прозрачной кожей и каштаново-рыжими волосами. Тело ее было прикрыто, но под ним четко очерчивались округлые гибкие линии. Она поднялась со стола и посмотрела на меня печальными карими глазами. Ее бледные губы зашевелились, называя мое имя. Волосы на затылке ощетинились. Всей кожей я почувствовал огонь крематория. Жадные языки пламени облизывали мои колени, пытаясь подобраться к паху. Огнедышащий минет. Последняя, заключительная мелодия для флейты. Я попытался унять тремор в руках, но только сильней припечатался спиной к стене.
- Ссссссссссссуслов?! Ты что, принял? – эхом донесся до меня голос друга. – Ты что? Куришь?!
Девушка на столе кивнула. Она знала правду. Правду все знают, только не рассказывают ее. Бесчестным быть просто, а честным – опасно. Алекс угрюмо пялился на меня, пытаясь вырвать из окоченевших рук сигарету.
- Пойдем на воздух, паскуда, пока тебе окончательно не снесло башку, - он злобно встряхнул меня, снял фартук и, накинув старый тулуп, вышел, хлопнув дверью.
Девушка все еще смотрела в мою сторону. Стеклянные глаза. Развивающиеся рыжие волосы. Маргаритта. Маргаритта. Я бросился со всех ног в коридор, загребая воздух руками.
Шефер уже был на улице - сидел на корточках и лихорадочно затягивался моей же сигаретой. Руки дрожали, взгляд был устремлен перед собой. Я присел рядом. В голову пришла бредовая мысль. Возможно, она там и была, просто умело скрывалась, зная места, в которых я никогда не ковыряюсь. Мое бессознательное полезло наружу. Вывалилось через глазные яблоки и покатилось по подмерзшей улице.
- Ты что, знал ее? – решился спросить я.
Алекс покачал головой, и я с облегчением выдохнул. Не знал.
- Какой-то мудак на Камазе подрезал, - раскачиваясь, говорил Алекс. - Машина всмятку. Ребенок ведь совсем, понимаешь?
- Понимаю, - соврал я. Сейчас я ничего не понимал.
Алекс поднялся, отряхнул зеленые больничные штаны, бросил бычок и пнул его ногой. Я погасил сигарету и уже готов был войти следом за ним, как получил толчок в грудь. Алекс уперся в меня ладонью и пытался оттолкнуть от двери.
- Охренел? Я тебя в ближайшие четыре часа нянькать не собираюсь.
Я хотел поспорить с ним, но чувствовал, что он прав - я не справлюсь. Маргаритта утащит меня с собой в крематорий. Я покорно отступил. Алекс немного подумал, изучая меня. Я гордо поднял голову, хотя колени подкашивались и расползались в разные стороны. Казалось, я держу ногами большую деревянную бочку с ромом.
- До дома доехать сможешь? – я кивнул. – Точно? Хорошо.
Он обнял меня.
- Спасибо, что зашел, - улыбнулся Алекс. – Да! В метро не лезь, кретин.
Я снова коротко кивнул и, развернувшись, пошел к Сухаревской. Главным зданием на Сухаревской площади всегда был и будет центральный корпус института Склифосовского. Белый, полукруглый дом с колоннами стоит тут уже более двухсот лет, с того самого времени, как граф Шереметьев основал здесь больницу. Теперь он как-то странно выпячивал свое белое грязное пузо – словно голографическая картинка. И черт меня дери, я мог бы поклясться левой почкой, что видел как над ним пролетела бледная рыжеволосая девушка. Я должен был успеть домой, пока ксеноновые огни не сожгли меня в пепел.

Домой я приехал уже на взводе. Не скинув и куртки, сел за компьютер. Поначалу клавиатура никак не хотела концентрироваться на моих пальцах. Буквы то и дело выскальзывали и скакали по комнате. Я было бросился ловить их, но тут же передумал. Нарисую лучше новые. Маркера под рукой не оказалось, поэтому я вырезал их перочинным ножичком.
Маргаритта была рядом. Я не видел ее, но чувствовал ее присутствие. Ее ледяное юное дыхание на моей шее. Я включил Pink Floid и принялся за работу. «Как не пропасть в металле» - that’s what I have to say. Что сделать Маргаритте, чтобы не уснуть на рабочем столе патологоанатома? Какую машину выбрать? Тут пригодились советы Лёньки. Маргаритте они понравились. Она сжала холодной ладонью мою кисть в знак согласия. Когда ты сидишь в пустой квартире наедине со сверхъестественным, забитый под завязку хренью, называемой маргинальными антидепрессантами, вслушиваясь в автомобильные гудки за окном и дерзкое поскуливание дворовых щенят, то чувствуешь единение с тайной. Ты вскрываешь ее, как Алекс вскрывает труп. Есть какая-то последовательность действий. Осторожных, но уверенных.
Джереми Кларксон, на мое удивление, хорошо отзывался о женской дороге: «Я был в кабриолете Aston Martin DBS. Она - в Ferrari California, и на Сильверстоуне нам было где разгуляться. Естественно, я должен был ее сделать. Ведь у меня было на четыре цилиндра, миллион лошадей и два яйца больше. Но я не смог. Я не смог даже ее догнать» - рассказывал он об одной известной гонщице.
Я также написал о Камилле Дю Гас, выигравшей в начале двадцатого века моторные гонки «Алжир – Тулон», о Мишель Мутон и Фабриции Понс, о Ютте Кляйншмидт, покорившей Сахару. Я пытался разрушить в своей голове стереотип «молоденькая блондинка за рулем красного Volkswagen Beetle. И кажется, удалось. Я вскрыл запутанный клубок правды.
Я отправил набросок редактору, подписавшись именем Алекс и уже через пятнадцать минут получил ответное письмо. Похоже, я имею дело с адским трудоголиком. Письмо оказалось удивительно теплым. Алекс произвел должное впечатление на девушку. На меньшее я бы просто не согласился. Она писала, что рада началу работы, что надеется на продуктивное сотрудничество, бла-бла-бла в том же духе. Ни пометок, ни замечаний, ни требований переписать всё к чёртовой матери. Ничего того, к чему я привык за десять лет работы хреновым журналистом. С небольшим, но веским уточнением – напиши все это мужчина, она бы не пустила все это в печать. То есть, из уст женщины это выглядит правдиво, а не унизительно. Так она считала. Вот и пойми вас, женщины! Что скажете вы – верно, а если то же самое произнесем мы – то это уже оскорбление. Перестрелял бы феминисток, честное слово. Почему бы их вообще не переименовать в мужененавистниц? Во всяком случае, я не вижу ни одного отличия. Уважение снова стало уступать место сарказму. Я залил его неразбавленным виски и несколько приглушил атаку.
Ответ был столь же любезным письмом. Перечитал. Ужас. Кругом сплошные «рад», «готов»…Всплакнув об утерянном поле, я приписал к каждому из слов «а» и превратился в женщину. Все надежды на интересные статьи улетучились одним простым сообщением. Белье! Могу поспорить, что следующим будет вопрос о косметике. Похоже, на долго меня не хватит. Я коротко попрощался с начинающим раздражать редактором и, забеспокоившись, набрал номер друга. Часы на микроволновке отстучали одиннадцать.
- Да, - прохрипело в трубке.
- Алекс? Ты где?
- В морге, - зловеще ответила трубка.
Я поёжился. Никак не могу привыкнуть к патологоанатомичности своего товарища. У всех друзья как друзья, кто-то «На футболе», кто-то «Телек смотрю», кто-то «По бабам», кто-то «В бильярд играю», а мой «В морге».
- Хочешь, приеду? – самый идиотский вопрос, который можно было задать. Эй, приехать к тебе в морг, повеселимся? Как там девчонки? Ничего? Я стукнул себя по лбу. Хотя мысль о Маргарите уже не так пугала меня как несколько часов назад.
- Не надо, - спас мое положение Алекс. – Я скоро домой. У тебя что-нибудь осталось?
Я открыл холодильник, посмотрел на недопитую бутылку виски, упаковку пива и половину пачки пельменей.
- Всё есть, - успокоил его я.
Положив трубку, бросился в коридор. Накинул еще одну куртку поверх так и не снятой и, прихватив бумажник, выскочил на улицу. Только во дворе я понял, что похож на алкаша в своих потертых трениках и дедовском бушлате. Осталось добежать до ближайшего круглосуточного и попросить чекушку с пачкой Беломора. Я мужественно дошел до супермаркета и прошел прямо к вино-водочному отделу. Бутылка ХО, упаковка пива – должны хватить. На всякий случай я прихватил еще одну упаковку пива направился к мясному отделу.
Пару лет назад я писал статью о вегетарианстве и о том, как оно влияет на потенцию. Тогда оказалось, что женщины с опаской относятся к мужчинам-вегетарианцам. Причем даже те, которые и сами от него отказались (типичный пример двойных стандартов у женщин – что для меня хорошо, то для тебя – импотенция).
Ученые в один голос утверждали, что животный белок способствует выработке тестостерона. А, как известно тестостерон – наше всё! Правда, сами вегетарианцы считают, что у них все пучком. Ну, какой нормальный мужчина будет признаваться, что у него имеются проблемы? В результате: одни до хрипоты доказывают, что вегетарианство повышает силу и выносливость, другие – что для полноценного здорового питания человек не может отказаться от животных белков. Одни кричат, что люди близки к травоядным, другие – что мы всеядны. И ведь каждая сторона с удовольствием предоставляет факты, которые другая сторона с не меньшим удовольствием опровергает. Несмотря на этот извечный спор о пользе и вреде вегетарианства (которое я кстати представляю исключительно анорексичной девушкой, поедающей стебелёк спаржи), я сделал для себя два вывода: 1 – сторонники и противники вегетарианства – это два параллельных мира, которые никогда не придут к согласию; 2 - отказывающийся от мяса человек, это все равно, что лев-травоед. Это нарушение пищевой цепочки. А я не привык идти против природы. Поэтому, с удовольствием положил четыре крупных куска свинины для жарки в свою потребительскую корзину, и поплелся к кассам.
Дома меня встретил все еще играющий Pink Floid.

So, so you think you can tell
Heaven from Hell blue skies from Pain
Can you tell a green field
From a cold steel rail ?
A smile from a veil ?
Do you think you can tell.

Не знаю, мог ли я отличить Рай от Ада. Сейчас я не был уверен, что смогу отличить курицу от петуха. Невероятное волнение и накрывающее с головой беспокойство захлестнули меня. Я решил отвлечься готовкой. Говорят, мужчины стряпают лучше женщин. Я - тому ходячее опровержение. Несмотря на то, что большую половину своей жизни прожил один, я так и не научился готовить. Однако к приходу Алекс у меня уже был приготовлен почти царский ужин из свежей плоти без крови. Два крупных куска свинины, замаринованные и обжаренные по дедовскому рецепту (единственное, что я умею кроме пельменей и яичницы), всякая травянистая хрень в виде салата, один порезанный в ходе готовки палец, мятая пачка томатного сока и пара рюмок.
Алекс пришел усталый и бледный, с посеревшим лицом и темными кругами под глазами. Вид у него был обеспокоенный. Мы поужинали почти молча, лишь периодически чокаясь и передавая друг другу салатник.
- Как продвигается дело? – спросил я, когда мы закончили с посудой прошли в комнату.
Алекс сел в мое массажное кресло, наполнив стакан виски, а я разместился на диване. На мой вопрос он устало мотнул головой.
- Могло быть и лучше, - ответил он после долгого молчания. - Как у тебя?
Понятно, решил сменить тему. Я знал, что не смотря на то, что Алекс – совсем не женщина, он все же…женщина. И никуда не деться от этого. Я смотрел на него и видел в его глазах страх. Странно было обнаружить его в своем сильном и всегда уверенном в себе друге. Наверное наша психика устроена иначе. Женщина никогда, ни-ког-да, не привыкнет к виду насилия. Мужчина способен абстрагироваться от объекта. Смотреть на это как на работу. Недаром люди подобных профессий черствеют со временем. Эта видимая черствость не есть бездушие. Это всего лишь защитная реакция организма. Попытка выжить в предложенных ему условиях. Ведь в противном случае, можно просто сойти с ума. Я был на паре десятков вскрытий и знаю, что говорю.
- Статью приняли, - ответил я.
- Ты ее изменил?
- Угу…
Он подошел к моему ноуту и стал читать. Я напряженно ждал вердикта моего лучшего и самого честного критика.
- Не плохо, - кивнул Алекс. – Хорошо про Кляйншмидт написал.
- Тебе нравится?
- Да, - улыбнулся он. – А что редактор?
- Она мужененавистница.
Алекс рассмеялся.
- Серьезно, - сдерживая улыбку, произнес я. – Она прищемила мои права.
- Да, ты всегда говоришь об этом серьезно. А кто такая Маргаритта?
- Ну, - я замялся. – Так, есть одна.
- Саня, докуришься до госпитализации. Это я тебе гарантирую, - Алекс выразительно постучал по лбу.
- Знаешь что? Кажется ты ей понравился.
- Кому? Маргаритте?
- Нет, труповскрыватель, редакторше.
- Не я, а ты. Ты ведь у нас гениальный прозаик.
- Да пошел ты, - отмахнулся я, наливая нам еще виски.
- Еще раз увижу тебя в таком коматозе на улице, самолично убью. И какого хрена ты ноутбук искромсал?
Что тут скажешь? Истина требует жертв. Жертв и мяса. К черту вегетарианство. Мы – животные. Так к чему все эти ужи на сковородке в виде дешевой толерантности и бездушного цинизма? Я никого не убил. Я всего лишь ем то, что мне полагается. Пищевая цепь замкнулась. Я слышал ее щелчок, раздавшийся как из полного стакана виски. Булькнул и щелкнул.

And did they get you to trade
Your heroes for ghosts ?
Hot ashes for trees ?
Hot air for a cool breeze ?
Cold comfort for chains ?
And did you exchange
A walk on part in the war
For a lead role in a cage

Мог ли я различить рай от ада? Нет. И вряд ли кто либо смог бы. Уснули мы во втором часу. Я лежал, слушая, как рядом сопит мой товарищ и почему-то улыбался в подушку. По дому ходила рыжеволосая и напевала:

We're just two lost souls
Swimming in a fish bowl…



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 441
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.02.12 11:49. Заголовок: Глава седьмая Про..




Глава седьмая

Проснулся я от мягкой щекотки подмышкой. Открыв глаза, обнаружил под ней голову Алекс. Нежный, беспомощный и немного смешной. Сколько прошло времени? Какой сейчас год? Я попытался высвободиться от запутавшегося в ногах одеяла и получил сильный толчок под ребро. Алекс заёрзал и открыл глаза.
- Который час? – промямлил он пересохшим ртом.
- Как говорил мой дед: время срать, а мы не жрали.
Алекс сполз на пол и прошлепал мимо кровати.
- Эй, - заметил я. – Что-то грудь больше стала.
- Чего? – Алекс в недоумении остановился и поправил съехавшие боксеры.
- Сиськи, говорю, больше стали.
Я выразительно изобразил буфера на своей волосатой груди. Алекс сердито сдвинул брови, машинально потянулся к груди, смяв футболку, и красноречиво вытянул средний палец, который всем своим видом выражал то благородное презрение, какое сейчас испытывал его хозяин.
- Укурок.
Затем Шефер протопал на кухню громыхать грязной посудой в поисках кофейных чашек. Обычно, в моем доме это делает женщина. К примеру та самая, которая бросила меня накануне дня моего рождения. Красивая породистая сучка – как выразился бы Есенин. И тут я как никогда был с ним солидарен. Живешь себе, пьешь, куришь, ругаешься матом, не строишь планов, не таскаешь за спиной стремянку, готовый по первому зову снять звезду с грёбанного неба, и тут появляется «молодая красивая дрянь» и калечит твою девственную психику. Казалось бы, набери легких в воздух, и крикни: «Мне бы вон ту, сисястую, она глупей»…но ты только утыкаешься в острые коленки, затянутые в дорогие чулки, и всхлипываешь «дорогая, я плачу…прости…прости…»
Но это был не тот случай. Сейчас на кухне гремел посудой мой лучший друг. И это было куда значительней, чем тысяча поднебесных дряней.
- Ты что, обиделся? – тихо спросил я, приобнимая его за плечи.
- Ты меня сейчас еще оладьи попроси приготовить для полного счастья, - огрызнулся Алекс.
- Да ладно тебе, - я выхватил из-под его руки засохший со вчерашнего дня кусок свинины и стал остервенело разжевывать его. – Я пошутил.
- Что, правда, выросли? – разочарованно произнес Алекс.
- Не бери в голову, - прочавкал я.
Вот ведь…Одни женщины сокрушаются из-за того, что у них маленькая грудь, а другие – что вдруг выросла. Дисбаланс. Нашей планетой правит дисбаланс. Дисбаланс – царь всея Земли. Я тряхнул головой, вышвыривая готовые навязаться в нее мысли. Не сегодня.
- Ты чего такой довольный, а? – угрожающе пихнул меня в плечо Алекс. – Ты чего лыбишься, а?
- Настроение хорошее, - честно признался я, сам не понимая природу своего настроения.
- Настроение значит… - Алекс дал мне подзатыльник. – Настроение у него хорошее, сиськи у него выросли…
- Не у меня, - перебил я. – У тебя. Так что?
- Что: что? – начинал беситься Алекс.
- Оладьи то будут?
- По роже тебе сейчас будет. По-ро-же, - по слогам выкрикнул Шефер прямиком в мое ухо.
- С тебя оладьи, с меня кофе, - контужено отозвался я.
- Это еще почему?
- Потому.
- Требую более развернутого ответа, - покачал головой Алекс, скрестив руки на груди.
- Потому, что если я приготовлю оладьи, то тебе придется…кто у вас там лучший вскрыватель? Семенов? Позвони ему сразу.
- Принято, - выдохнул Алекс, и зарылся в шкаф в поисках подходящих продуктов. – Яйца то у тебя есть? – донеслось с нижней полки.
- Яйца всегда при мне, - гордо ответил я, зачем-то проверив при мне ли они.
- Какое же ты грязное животное, - брезгливо выдавил Алекс, вылезший из шкафа как раз в тот момент, когда я схватился за мошонку.
- Тебе что, романтику сюда подать?
- Обойдусь, - фыркнул Алекс.
Уже через пятнадцать минут мы уплетали оладьи, залив их сгущенным молоком и хлебали горячий чабрец. Чабрец – наше всё! Даже для Алекса, которому не грозит импотенция.
Мы честно разыграли место у груды грязной посуды, и пока проигравший Алекс потел перед раковиной, хмурый и сосредоточенный, я пошел к дедовскому бюро с потайными шкафчиками. Пункт «Г», любовно упакованный по всем правилам хорошего тона, лежал между «Божественной комедией» и «Пигмалионом». Я взял самокрутку и вернулся на кухню.
- Что это? – кивнул в мою сторону Алекс.
- Лекарство от геморроя, - объяснил я, прикуривая.
Раскурив сигаретку, я выпустил густое облако дыма – туман, застилающий разум. Блаженный туман. Низ живота потеплел, как после изнурительного секса, возвращая мне вчерашнее состояние. Я протянул сигарету Алекс. Тот сделал то же самое, чуть дольше обычного задерживая во рту дым, и выпустил его тоненькой струйкой. Туман полился по его подбородку, шее. Алекс снова затянулся и на этот раз выдохнул через нос.
Вскоре мы уже распластались в гостиной – два полуголых идиота, включив Джеймса Брауна, и подпевали ему осипшими голосами.
Try me Try me…
Darlin’ tell me…
I need you
Try me Try me
And your love will always be true
Oh I need you…
- Отрежу их на хрен, - вдруг сказал Алекс.
- Что отрежешь? – испугался я. – Яйца?
- Ты помешался на яйцах.
- На них все помешаны.
- Сиськи.
- Да, на сиськах тоже все помешаны, - согласился я, но тут меня осенило. - Спятил?
Алекс пожал плечами, будто это само собой разумеющееся событие и изрек самый веский аргумент, какой только мог придумать:
- Они мне мешают.
- Собираешься кросс бежать?
- Нет, - сдавленно произнес Алекс, скривив физиономию, будто съел что-то горькое. – Они мне жить мешают. Душат они меня, душат…
Он оттянул ворот футболки, словно грудь действительно сейчас подползет к его шее и обхватив сосками задушит, пульсируя и трепыхая.
- Хей, не загоняйся, - притормозил его я, заметив опечаленное лицо. - Мы уже обсуждали твои перевоплощения. Под нож я тебе лечь не дам, ясно?
- Моя грудь – мое дело.
- Нет! – жестко сказал я.
Пару лет назад мы уже обсуждали этот вопрос. Алекс нельзя под нож. Никак нельзя – я был в этом уверен. Он никогда не жаловался на то, что его мозг испытывает дискомфорт в этом теле. Тело тоже не испытывало дискомфорта от ношения такого мозга. А значит, ни о какой операции не могло идти и речи.
- Почему нет? – вдруг как-то по-детски мягко спросил он.
- Я и так чувствую себя педиком рядом с тобой. Если ты отрежешь последнюю нить, связывающую меня с моей гетеросексуальностью – я пропал.
- Ты такой непрошибаемый идиот, - улыбнулся Алекс. – Такой…идиот…
- Ну, да, - кивнул я.
- Кретин.
- Ага.
- Придурок.
- Именно.
- Гермафродит, - неожиданно расхохотался Алекс.
- Это к чему сейчас было? – удивился я.
- У меня другие прилагательные закончились.
- И кто из нас после этого идиот? – я удрученно покачал головой, сохраняя серьезное выражение лица, но вскоре и сам расхохотался. – Вот ты дурилааааааааааааааа….
- Дурила с сиськами, - уточнил Шефер.
- С большими сиськами!
- Сисечный дурила!
- Сисерила!
- Дуросись!

Нашу вакханалию прервал телефонный звонок. Я похлопал себя, убедившись, что валяюсь на полу в одних трусах, в которых не оказалось мобильника, стал рыскать опьяневшими глазами по комнате. О, вот он! На столе.
- Тц..тц.. – позвал я, похлопывая себя по голому бедру. Жалкие, порнографические шлепки, способные возбудить разве что престарелого импотента.
- Что ты делаешь? – заинтересовался Алекс, подползая поближе.
- Мне лень вставать, - объяснил я.
- Думаешь, приползет?
Алекс сосредоточенно посмотрел на мобильник, словно присутствовал на сеансе телекинеза.
- Ну, ты же приполз, - заметил я.
Однако, телефон не хотел ко мне, собственно как и я к телефону. И было совершенно не важно - кто пытается до меня дозвониться. Даже, если это будет сам Альберт Хофман с предложением получить LSD из его личных адских запасов.
Мобильник все не затыкался. Мы насчитали семьдесят девять секунд ожидания. Следующий звонок был чуть короче – шестьдесят пять. Следующий – сорок четыре. Звонарь явно терял терпение, грозя оставить нас с Алекс без удовольствия.
- На сколько ты можешь задержать дыхание под водой? – вдруг спросил Алекс.
- Ну, - я взъерошил волосы на груди. – Секунд двадцать, может двадцать пять, смотря кто будет считать.
- Тогда подними зад и сними трубку.
- Почему я?
- Потому, что я могу задержать дыхание на полторы минуты, - победоносно объявил Алекс.
- Это мы сейчас проверим, - сказал я, хватая друга за нос. Тот отчаянно забрыкался, глядя в мое злорадно ухмыляющееся лицо.
- Раз, два, три… - считал я пока Алекс бился, пытаясь высвободиться. Дойдя до пятнадцати мне вдруг наскучило считать. Я выпустил нос друга, подкрался на четвереньках к телефону, но увидев имя на дисплее, готов был взвыть. - Твою же ж мать!!! Это Теремова. Теремок!
- Сними и спроси кто там живет, - подал дельную мысль Шефер.
Одна половина моего мозга понимала, что звонит главный редактор. И если он звонит так настойчиво, значит что-то серьезное. Но другая половина очень хотела нажать на зеленую кнопку и спросить «Кто в теремочке живет? Кто в невысоком живет?» От одной этой мысли меня охватил приступ смеха. Меня трясло так, что даже глаза заслезились.
Когда мужчина слишком пьян, то становится чрезмерно самонадеян. Вдруг начинает верить, что может протрезветь в любую секунду. Всё может происходить только по его велению. Земля начинает крутиться только по его приказу. Он – сила гравитации! И вот эта сила уже стоит вхламину, щелкает перед распухшим носом пальцами, приказывая себе: Проснись! Поправь рожу! Давай! Возьми трубку! Ты трезв как слеза младенца!
- Возьми трубку! – раздалось в унисон с моей головой откуда-то извне.
Я оглянулся, не сразу сообразив, что звук исходит из Алекса. Он распластался в массажном кресле и трясся, рисуя на потолке схему строения желудочно-кишечного тракта.
- Ты – Алекс Шефер. Ты и бери, - крикнул я, швырнув в него телефоном.
- Ладно, - угрожающе произнес Алес, прервав свое занятие, и подобрал телефон. – Сам напросился.
Осознав всю плачевность ситуации, укуренного Алекса и собственные шансы на жизнь после семи пропущенных звонков, я кинулся на план-перехват, но опоздал. Либо я двигался слишком медленно, либо Алекс слишком быстро. Либо мы двигались одинаково, но в разных измерениях. Он снял трубку и вкрадчиво произнес «Helooooooo». С обратной стороны что-то защебетало. Он от удовольствия улыбнулся так, что я услышал, как заурчал его желудок.
- Задание…- промычал Алекс.
- Трусы…трусы… - зашептал я. – Все, что угодно, только не трусы.
- Кто здесь трус? – тем же шепотом зашипел Алекс, прикрывая трубку ладонью. Как же некстати иногда бывает великий могучий родной язык!
- Да не тру’сы, а трусыыыыыыыыыы’, - взорвался я хлопнув кулаком по лбу и для пущей убедительности оттянул резинку своих трусов.
Алекс кивнул и продолжил разговор с тем невозмутимым видом, с каким он наверное разговаривает со своими пациентами. Наконец я накалился до той степени, когда мысль о том, что если ты не сунешь прямо сейчас голову под холодную воду, то взорвешься, грозится преследовать тебя с параноидальной упёртостью. Я пошел в ванну, включил душ и встал под него, чувствуя, как с тела поднимается пар как с разгоряченной сковородки.
- О’кей…угу…- мычал Алекс, когда я вернулся к нему, переодевшись и… переродившись.
Он положил трубку и взглянул на меня своей чертовски привлекательной полуулыбкой.
- Ну? – подтолкнул его я, видя, что он и не собирается начинать.
- Статью дали в печать. Новое задание она бы хотела обсудить лично, так как у нее скопился ряд вопросов…Завтра у вас свидание.
- У нас? – переспросил я, решив, что ослышался. Алекс кивнул. – Что ты киваешь как баран? Шефер?! Ты в своем уме?! Какое свидание?!
- Эоу…эоу…эоу…майна! – зажестикулировал Алекс. – Деловая встреча. Пойдешь, расскажешь какая ты умница.
- Ты что, сказал ей правду?
- Не-ет, - как-то неуверенно произнес он. – К-ка-жется не-ет.
Я решил, что наступил момент Каина и Авеля, и угрожающе двинулся на Алекса. Все равно ведь подохнет, собака. Так лучше уж пусть от любящей руки.
- Молился ли ты на ночь, Дездемон? – свирепо зарычал я, вытянув перед собой руки.
- Вот тебя накрыло…- испуганно воскликнул Алекс.
Я добрался до кресла, где он сидел замерев и почти не дыша, сполз к изголовью, запахнув халат и откинув голову на мягкую ручку.
- Так ты поедешь завтра? – после недолгого молчания переспросил я.
- Не могу. У меня вскрытие.
- Вскрытие…вздутие…Что же мне делать?
- Позвоним и перенесем.
- Да, наверное…наверное…
Алекс что-то раздумывал. Мне даже казалось, что я слышу как скрипит его мозг за костной тканью. И тут меня настигло абсолютное и беспредельное умиротворение. Сладчайшее из всех человеческих состояний. Наркотик становится наркотиком, только если ты наркоман. А я не наркоман. Я романтичный эгоист. Эгоист, пребывающий в чудесной беспространственной абстракции. И сейчас вполне осилил бы отличить Heaven from Hell blue skies from Pain…Yeah! Это был самый обыкновенный бессмысленный день. В жизни каждого человека должен быть такой. Время, наполненное несуразицей и пустотой. Единственное время, когда ты по-настоящему отдыхаешь. Пытаясь сэкономить на минутах, рискуешь потерять годы. Получится как с латынью - все о нем знают, а язык мертв.
«Audentes fortuna juvat» - Смелым помогает судьба - «Audentes fortuna juvat».


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 442
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.02.12 11:52. Заголовок: Не ожидала такого ре..


Не ожидала такого резонанса
Скрипач не нужен, да, вдохновение пришло именно от Страха и ненависти, надеюсь, я к ним хоть на немного приблизилась.

Большое спасибо за дискуссию, за поддержку и за критику!!
Хелга, apropos Я надеюсь, не подведу ваших ожиданий!!!

Мариета

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Не зарегистрирован
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.03.12 06:04. Заголовок: Ivetta, спасибо за о..


Ivetta, спасибо за очередные кусочки! Читается легко.
И несколько мелких замечаний по тексту. Специально я их не выискивала, только то, что, так сказать, на поверхности.

 цитата:
Бутылка ХО, упаковка пива – должны хватить.


"должно хватить" - множественного числа там никак не может быть: это гл. герою с товарищем "должно хватить".

 цитата:
Тогда оказалось, что женщины с опаской относятся к мужчинам-вегетарианцам. Причем даже те, которые и сами от него отказались...


Вероятно второе предложение должно начинаться как-то так "Причем даже те, которые и сами отказались от мяса...", иначе выходит, что женщины отказались от мужчины-вегетарианца ;-) (да ещё в единственном числе)

 цитата:
- Гермафродит, - неожиданно расхохотался Алекс.
- Это к чему сейчас было? – удивился я.
- У меня другие прилагательные закончились.


Собственно, закончились не прилагательные, а скорее эпитеты :-) (у вас в тексте одни существительные фигурируют)

Ну, и наконец, то, о чём я уже писала - род Алекс/Алекса. Гл. герой декларирует, что всегда считал Алекса (м.р.) мужчиной. Но вот когда вы от лица героя перестаёте склонять это имя, то выходит, что герой всё ещё мечется и никак не может определить кем же ему считать друга (не спорю, может так и надо!). Вот, чтобы было ясно о чём говорю, напр., тут

 цитата:
Алекс нельзя под нож. Никак нельзя – я был в этом уверен. Он никогда не жаловался на то, что его мозг испытывает дискомфорт в этом теле.


Т.е. раз вы от лица героя пишете "Алекс нельзя под нож", то в данном случае Алекс - без вариантов женщина (иначе должно быть "Алексу нельзя под нож"), а в следующем предложении герой рассуждает об Алексе, именно как о мужчине, используя местоимение "он". Вот мне как читателю, важно понять кем, на данном этапе повествования, является Алекс для героя - однозначно мужчиной или он постоянно балансирует на грани, стараясь найти определение, подходящее к данному моменту.

Спасибо: 0 
Цитата Ответить



Сообщение: 443
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.03.12 11:49. Заголовок: Inn спасибо большое ..


Inn спасибо большое за подробный анализ. Правлю ошибки в процессе. Спасибо, что обращаете на них внимание!

Вы знаете, я все еще не могу определиться с тем склонять или не склонять Алекс. И возможно надо более осознанно подойти и склонять его в тех моментах где нужно больше жесткости. Признаюсь, не задумывалась об этом когда писала. Я просто не знала как правильно. Видимо поэтому он у меня то мужчина - то женщина. Хотя, это вполне подходит его характеру)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Не зарегистрирован
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.03.12 12:50. Заголовок: Ivetta, насчёт склон..


Ivetta, насчёт склонения Алекс/Алекса вам надо определиться, можно сказать, в двух случаях. Первый случай, это когда повествование ведётся от автора (там где идёт именно авторский текст, описание происходящего действия - "взгляд со стороны"), имея ввиду, что автор, в отличие от героя, не может "шарахаться" в выборе пола (изменить взгляд автор может, а сбиваться с одного пола на другой в пределах небольшого отрывка - нет). Ну, а второй случай, понятное дело ;-), когда о друге говорит гл. герой: он-то взахлёб может путаться ОН у него друг или ОНА, но вы, как автор, всё равно должны это отслеживать ;-), нужно ли вам такое читательское восприятие Алекс/Алекса в каждом конкретном случае. В общем, как я уже писала, если имя Алекс вы не склоняете, то хотите вы того или нет, но по правилам русского языка Алекс - без вариантов женщина :-), если склоняете (то также без вариантов) - мужчина [Алекс (им.п.), Алекса (род.п), Алексу (дат.п), Алекса (вин.п.), Алексом (тв.п.), об Алексе (пр.п.)] Такое уж имя вы для героя выбрали ;-)!

Спасибо: 0 
Цитата Ответить





Сообщение: 3110
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.03.12 14:37. Заголовок: Ivetta http://jpe.r..


Ivetta Три дня уже читаю, потому что текст, хотя и читается легко, как сказала Inn, все таки не легко его воспринять и переварить. Описание морги встряхнуло - никогда не задумывалась о тех, кому ежедневно приходится заниматься с трупами . Жутковато...
Я пока не очень понимаю всю логику - эти сферы труда и жизни слишком далеки от меня, но удивило то, что редактора так легко обмануть - ведь не так-то просто нанять человека на работу - там надо кучу документов заполнять, подписать договор... Даже когда это посторонний журналист на гонораре, устраивание трудовых правоотношений обязательно.... мне кажется...


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 444
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.03.12 16:55. Заголовок: Inn, я доработаю это..


Inn, я доработаю этот момент обязательно:) Спасибо:)

Мариета, дальше думаю будет чуть легче. Немного экшна пойдет. Что касается того что взяли на работу как-то быстро. Ключевыми ведь были его нараотки и публикации, которые показал Алекс. Ну и в следующей главе об этом будет чуть подробней. Редактору не пришло в голову, что его могут обмануть. Он ознакомился со статьями и т.д.:)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 445
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.03.12 10:50. Заголовок: Глава восьмая Второ..


Глава восьмая

Второй акт моего покаяния вправе начаться именно с этого момента. Как водится, после дня, полностью посвященного опустошению собственного разума согласно древней китайской традиции, наступает день великого китайского похмелья. В жизни нет логики, но есть длинная цепь последствий.
И совершенно неважно каким будет содержимое твоей головы на этот раз, все равно его через неделю придется удалять ко всем чертям. Люди с короткой памятью живут куда счастливей. Ведь в них не успевает накопиться ни злоба, ни зависть, ни ревность…ни похмелье. Если бы Альберт Хофман не занимался самоочищением, то вряд ли дожил бы до своих ста двух лет, а второй Альберт – до семидесяти шести. Я доковылял до тридцати трех и доволен до усрачки.
Открытым оставался лишь один вопрос: действительно ли вчера звонил мой редактор и что ему наговорил мой обдолбанный друг. Получилось два открытых вопроса. Я решил выяснить все и сразу, и набрал номер Алекса.
- Ааааа… - провыло в трубке.
- Ты как? – буркнул я.
- А ты как думаешь? – не дожидаясь ответа на поставленный вопрос, он тут же добавил. – Хреново.
- Ты отменил встречу? – с надеждой спросил я и по долгому молчанию в трубке понял, что нужного мне ответа не получу.
- К..ка…кую встречу? - заикаясь, промямлил Алекс, очевидно перебирая в голове остатки воспоминаний о вчерашней ночи.
- С моим редактором.
- Твой редактор, ты и отменяй!
- Алекс! Твою мать! Звони сейчас же! – не выдержал я. – Иначе я приеду и сожгу тебя в твоем же крематории. А потом забью твоим прахом косяк и с наслаждением выкурю его.
На том конце провода снова замолчали. Только и слышно было тяжелое «мужское» дыхание.
- Мне кажется, - вкрадчиво начал Алекс. – Тебе надо показаться врачу. Твои неконтролируемые вспышки агрессии…
- Алекс!
- Хорошо, я позвоню, извинюсь и скажу, что за меня придет мой представитель.
- Шутишь? В этом бизнесе нет представителей.
- Хорошо, - вызывающе спокойно продолжал он, все сильнее действуя на нервы. – Тогда ты поедешь и поговоришь с ней. Это лучше, чем совсем отменять встречу.
- Ты прав. Лучше оторвать тебе башку!
Я швырнул трубку в диван, надеясь, что она попадет в стену. Глупая подстраховка. Через несколько минут телефон снова зазвонил.
- Да, - огрызнулся я, узнав номер Алекса.
- Сегодня в семь тридцать в ресторане Андиамо. Знаешь где это?
- На Строителей или на Масловке?
- На Строителей.
- Да, там же нет парковки!
- Возьмешь такси.
- Ты что ли мне за него заплатишь?
- Ссссссссуслов… - начал Алекс и я уже знал чем это закончится. – Соберись! В конце концов, это тебе надо, а не мне.
-- Если бы ты меньше трепал языком…(молчание), и меньше пил (снова молчание)…Форма одежды парадная?
- Свободная! – рыкнул напоследок Алекс и сбросил звонок.

Меня вдруг охватила нервная чесотка. Переть на Ленинский проспект, где в это время всегда-всегда-всегда пробки?! Я даже не спросил, что Алекс сказал на мой счет редактору. Успокаивало одно: в этом ресторанчике можно хорошо и вкусно поесть. А голоден я был уже неделю.
Я нехотя поперся в душ. Вспомнились армейские годы. Сорок пять секунд превращают солдата в мужчину, а сорок пять минут – мужчину в человека. Гладко выбрит, опрятен, задумчив – ходячая реклама Dior Homme.
Поймав машину, я выехал к Ленинскому. Естественно – пробки! Тверская стоит, Моховая – стоит! Ленинский – стоит! Большой такой московский стояк. Таксист упорно слушает Шансон. Мой не опохмелившийся мозг готов изгадить лобовое стекло старенького Nissan Qashqai. В довершении ко всему дорогу перекрыл кортеж. Ни в одной цивилизованной стране не злоупотребляют мигалкой так, как в нашей. И насрать, что человек по сути, едет хоронить собственную жизнь. Это не главное. Главное – чтобы кое-кто успел кое-куда в кое-какое время.

Несмотря на это, мы подъехали к ресторану в семь пятнадцать. Это означало, что ближайшие полчаса мне придется цедить сквозь зубы дорогой коньяк, наблюдая за тем, как жрут за соседними столиками.
Меня буквально раздели в небольшом, но довольно уютном холле, с выполненными под старину креслами и высоким зеркалом. Все Людовики вместе взятые позавидовали бы такой обстановке. Милый и улыбчивый менеджер – за что большое спасибо Перестройке, - проводила меня к столику в зале для курящих. Я не был уверен, что мой редактор курит, но и не курить весь вечер готов не был. Послав подальше мужскую галантность, я уселся за длинный стол и сразу же попросил коньяк. Девушка откланялась и принесла мне сорок грамм Hennessy X.O. Кстати о Людовиках! Спасибо им за забулдыжного ирландца Ричарда Хенесси, чьих рук творением я любовался сейчас.
Часы показывали ровно семь тридцать. С этого момента включился счётчик любезности – законные пятнадцать минут. Коньяк приятно разливался по телу, расслабляя и делая меня чуточку добрее (если это вообще возможно). Мне почти хотелось, чтобы редактор опоздал, а еще лучше – не пришел. Тогда бы я с удовольствием поужинал без необходимости вести светскую беседу с натянутыми улыбками и насладился мистером Хенесси, не думая о том, что могу выглядеть неблаговидно в глазах высоконравственного обывателя. Я лениво развалился на диване и наблюдал как в большой полутемный зал входили и выходили силуэты. На фоне металлических стен они выглядели как шахматные фигуры. Вот прошел человек-слон - высокий и толстый мужичок, с длинным крючковатым носом. Он весьма недвусмысленно держал за талию довольно упитанную Ладью. Вот настоящий Ферзь: статная, длинноногая красавица, идет под руку с нелепым Конем. Вокруг пешки-пешки-пешки…Жизнь полна пешек. На минуту я задумался: а кем был я в этом зале? Конем? Пешкой? Может быть..слоном? Главное, не быть королем – этим туповатым безынициативным Жиголо, вокруг которого все скачут.

Вдруг в зал влетела девушка, торопливо озираясь по сторонам. Я сразу отметил короткое платье из под которого красовались длинные ноги. Да будет благословенна мода на мини и да будут прокляты женские брюки! Девушка остановилась у бара и полезла за телефоном. Я почему-то сразу понял, что звонить будут мне. Хорошо, что Алекс не додумался до каких-нибудь пошлых опознавательных знаков типа красной розы в петлице или ботинок разного цвета. Так и есть. Мобильный на столе затрещал. Я снял трубку, одновременно подняв руку, чтобы девушка могла меня заметить. Она кивнула, улыбнулась и направилась ко мне. Я приподнялся навстречу ей. Девушка, подскочив, затрясла мою руку в крепком рукопожатии.
- Ирина, - представилась она и не дожидаясь ответа села.
- Александр, - ответил я, замешкавшись.
Этот мини-тайфун владел моим столиком всего несколько секунд, а уже нарушил гармоничную умиротворенность Hennessy. Я медленно сел на свое место и уставился на девушку. В точности как и описывал Алекс: высокая, но не слишком, худощавая, короткие тёмные волосы, большие карие глаза, немного косметики, немного парфюма. В ее лице было что-то беличье: такое юркое, любознательное. Мне даже показалось, что она принюхивается. Так и есть! Поморщила носик.
- Значит, Саша задерживается? – начала разговор она.
Типичное начало беседы мало знакомых людей. Ищем связующее звено. Я готов был зевнуть, предчувствуя накатывающую скуку. Тайфун оказался совсем не долгим.
- Саша, - еле выдавил я (не помню когда последний раз так называл друга). – Он не придет.
- Да нет, - девушка смутилась. – Я про Александру.
- Ну да, я тоже, - теперь уже открыто зевнул я.
Опомнился я скорее от ее взгляда, чем от собственных мыслей. Алекс не сказал ей?! Впервые после средней школы он позволил кому-то, кроме собственных родителей, обращаться к себе в женском роде?! Это срочно требовалось запить. Я залпом осушил бокал и подозвал официанта. Парень принес нам меню, и еще одну порцию выпивки. Я попросил бутылку, чтобы не гонять его туда-сюда, а девушка Ирина заказала безалкогольную Маргариту и стала сосредоточенно изучать меню.
- У них здесь потрясающая лазанья, - предложил я.
- Отлично, - она захлопнула меню. – Мне подходит.
Я снова подозвал официанта – парень стал моим спасительным кругом. Вспомнилось «Криминальное чтиво», с нелепым молчанием. Как там сказала Ума Турман? Да! «Неловкое молчание. Почему людям обязательно нужно говорить о чем то, что бы почувствовать себя в своей тарелке?» Действительно, почему? Какого хрена я вообще забыл в этом ресторане? Сидел бы сейчас на своем диване, заливался пивом и смотрел Лигу чемпионов. Нет, попёр к чёрту на рога.
- Вы знаете, ваша подруга очень талантлива, - не сдавалась девушка, пытаясь спасти вечер, тогда как я его жестоко убивал.
По ее напряженному лицу я понял, что ей всё это бестолковое сидение даётся так же тяжко, как и мне.
- Вы так думаете?
- Да, - кивнула она. - Я говорю это не потому, что вы ее друг.
- А потому, что вы ее редактор?
- От части: да. Ну, кто же признается, что взял на работу бездарность, - она улыбнулась.
- Я бы признался.
- Вы честный человек, Александр.
- Нет, я профессиональный врун, - усмехнулся я, наливая себе выпивку.
- Правда? А чем вы еще профессионально занимаетесь?
- Журналистикой.
- Тогда понятно откуда профессиональное вранье.
- Вы считаете, что все журналисты врут?
- Безусловно, - снова кивнула она, щелкнув языком.
- Ха… - от досады я даже откинулся на спинку дивана и полез за сигаретами. – Знаете, меня выкинули с работы только за то, что я не врал. Вот так-то. Но вы правы. Враль – наше второе имя. Или фамилия. Один американский журналист как-то сказал: «Если бы в течение последних лет я написал всю правду, которую знал, сегодня приблизительно шестьсот человек (включая и меня) гнили бы в тюремных клетках от Рио до Сиэтла…»
- «Абсолютная правда - очень редкий и опасный товар в контексте профессиональной журналистики», - продолжила за меня она. - О том и речь.
- Вы меня поразили, - искренне удивился я, поперхнувшись прикуренной сигаретой. – Не думал, что женщинам нравится подобная литература.
- Шутите? Это же почти классика, - усмехнулась она, очевидно радуясь произведенному впечатлению. – Хантер Стоктон Томпсон.
Последние слоги я почему-то произнес в унисон с ней. Стена молчания разобрана, нет, взорвана на кирпичные ошметки. Она даже стала казаться мне симпатичной. И я почти пожалел, что она лесбиянка.
- Теперь все понятно, - понял я.
- Что именно?
- Почему вам понравились статьи Саши.
- Вы тоже пишете в таком стиле?
- Да, - причмокнул я, допивая коньяк. Кажется, он начал вытеснять из меня трезвые мысли. Плохой симптом. – Что вам нравится больше всего?
- Из Хантера? (я кивнул) Ромовый дневник.
- А сами вы не пишете?
- Нет. Я не обладаю должным талантом. Но я хороший редактор. У Саши большой потенциал. Я думаю, она далеко пойдет.
- Я на это очень надеюсь, - ухмыльнулся я. – Мне немного странно, что вы даете е-е-й полную свободу мысли. Не замечал такое за редакторами.
- Я же говорю - я хороший редактор.
Тем временем нам принесли лазанью и должен признать, она была великолепной. Девушка поковырялась в ней для вида, пока я уплетал за обе щёки, и отодвинула тарелку.
- Вы хотели поговорить о следующей теме, - напомнил я.
- Да-да, - спохватилась она. – Дело в том, что мы обговаривали нижнее белье, но мне кажется, это будет слишком скучно для Саши. И немного выбивается из общего характера колонки. Хотя я не сомневаюсь, что она и в этом случае сможет придумать что-нибудь солёное.
- Вы чертовски правы.
- Да, - она кивнула. – Поэтому…- она сощурилась на мгновение, будто что-то обдумывая, и тут же выдала мне. – Может вы предложите?
- Я?!
- Ну, да. Вы ведь журналист.
- С какой стати? Я не…я не разбираюсь в женской прозе. И…
- Вы разнервничались.
- Вовсе нет.
На самом деле, было «вовсе ДА»! Троекратное ДА! С чего мне придумывать темы бабских сплетен? Я что, похож на гея?! Уважение, спокойствие и уважение – кричал внутренний голос. Пошли ее на хрен – эту наманекюренную редакторшу и с достоинством сдохни от голода – коварно шептал коньяк.
- Мне хотелось, добавить немного остроты журналу. Вот почему я взяла Сашу. Ее работы острые, яркие и…
- Провокационные.
- Именно.
- Скандальные.
- Да.
- Значит, дело не в таланте и не ваших предпочтениях. Вы просто используете людей.
- Это моя работа, - она чуть заметно пожала плечами.
- Вы действительно прирожденный редактор.
Что ж. Она ничем не отличалась от АнныматьееВасильевны. Те же амбиции, тот же холодный расчет. Система. Всем правит система. В тот момент, когда она докажет что-то кому-то, когда ей уже не будет нужен эпатажный писака, она выкинет меня на улицу с пометкой «Использован» или «Употреблен». Я - презерватив! Такова жизнь. Такова профессия. Либо ты натягиваешь – либо тебя…натягивают. И как бы ты ни хотел чего-то промежуточного – его просто не существует. Вся наша жизнь – попытка разорвать латексную оболочку изделия номер один и почувствовать вкус свободы в ее чистом, в ее девственном виде.
В какой-то момент, мне стало трудно дышать. Я расстегнул ворот рубашки и стал жадно глотать воздух. Редактор что-то рассказывала. Обрывки фраз, попадающие в мою воспаленную голову, тут же растворялись в ней. Я видел лишь одну картину: огромный, двухметровый гандон в очках, заполненный дорогим коньяком и готовый лопнуть в любую секунду.
- Вам плохо? – донесся до меня вопрос.
- Что?
- Вы как-то побледнели, - сказал женский голос. – Вам плохо?
- Вы знаете, у меня есть предложение, - резко сказал я. – Почему бы не написать о контрацепции? Женщины ведь это любят. Безопасность. Надежность. Уверенность.
- Вы не любите женщин? - неуверенно спросила она.
- Я не пид...гей, - если вы об этом.
- Я не имела ввиду… - она посмотрела на меня и нахмурилась. - Хорошо. Пусть будет контрацепция.
- Да! Именно она! Контрацепция – как первый шаг к убийству мужской свободы.
- Вы о чем? Всё совершенно наоборот!
- Все боятся жидо-массонского заговора. А я вот думаю, что нас ожидает бабий бунт, фемопереворот, эстрогенный взрыв. Планета будет разрушена парочкой стройных ножек. Нам будут мстить за столетия, проведенные в брачной неволе. Феминистки, лесбиянки (я разводил руками, понимая, что меня понесло), дурнушки…
- Вы считаете, что все феминистки и лесбиянки – дурнушки? – возмутилась редактор.
- Вы только посмотрите на себя! Примеряете мужские роли, шмотки, даже трусы. Машины, футбол, пиво…женщин! Черт возьми! Мы – мужчины – всего лишь доноры тестостерона для вас.
- Вы из тех закомплексованных женоненавистников, которые страдают синдромом маленького члена?
- Вам показать, что вы ошибаетесь? – я машинально потянулся к ремню.
- Постойте, - она злорадно скривилась. – Кажется, я вас знаю. Ну конечно! Александр Суслов. Тот самый, из-за которого разразился недавно скандал. Мне следовало сразу догадаться. Не знала, что вы друг Саши.
- Я его лучший друг, - кашлянул я и поправил себя. - Её.
- Как же вы дружите с женщиной, с такими-то взглядами? Как она с вами дружит?
- Она не обычная женщина, а я необычный мужчина.
- Вы не мужчина, вы - монстр, - она посмотрела на меня так, будто я обречен. - Вы не против, если мы попросим счет?
- Вы не попробуете десерт?
- Я не ем сладкое.
- Бережете бёдра? – саркастично скривился во мне коньяк.
Я подозвал официанта и, сунув ему кредитку раньше, чем редактор успела открыть сумочку, самодовольно ухмыльнулся.
- В этом нет необходимости, - оскорбившись, сказала она.
- Для вас, возможно и нет. Для меня – есть.
- Это ваша сугубо мужская точка зрения.
- Именно она, - кивнул я.
- Что ж, в таком случае, я пойду, - поднялась она.
Я тоже встал, правда, слегка пошатнувшись, и оперся о стол.
- Передайте привет Саше. Я ей напишу.
- Непременно.
Она резко развернулась на каблуках и почесала к выходу, а я плюхнулся на диван и открыл себе второй счет. Уйти из Андиамо без сырного пирога равносильно предательству спартанцев. Я попросил еще коньяка и закурил.
«Тварь ли я дрожащая или право имею?» Я имею право! Конечно имею. И никакие там АнныматьихИрины, не заткнут меня. Не поработят. Ни одна шпилька меня не поработит. Я уйду в отряд сопротивления. Стану тестостеронным партизаном. Мать мой отец! Геи – главное оружие женщин против нас – мужчин. Геи и буфера. Но меня они не возьмут. О, нет!
Я взял сырный пирог, попросил еще один уложить с собой, и заказал такси. Не долго думая, я поехал в свой «клуб по интересам». Тёплый прием. Любимый кальян. Заглушить мысли. Стереть память. Перезагрузиться. В таких местах, как и в казино, не замечаешь времени. Оно вроде и тянется и бежит и стоит на месте одновременно. Я размышлял над шахматными фигурами, потягивая благородный дым, и искал свое место на доске. Решено. Я буду конем. Этаким костлявым мерином, Россинантом. Потому, что Г – самая нужная буква алфавита и моего индивидуального списка. С этой мыслью я впал в забытье.

Дома ждал Алекс, и как только я переступил порог, сразу накинулся на меня. Увидев потрепанный вид, он обреченно замотал головой.
- Так значит это правда.
- Я тебе пирог принес, - попытался улыбнуться я, вытянув перед собой коробку.
- Сань, ты охренел? Ты что творишь?
- А что я сделал? Ах, постой! – захохотал я. – Тебе что, уже нажаловались на меня?
- Мне звонила Ира.
- И ты туда же, - озлобился я. – Предатель. Нет…предательни-ЦА!!!
- Саня, ты не в себе, - забеспокоился Алекс и двинулся на меня.
Я неуклюже попятился назад и врезавшись в стену, сполз на пол.
- Не подходи ко мне! Вы не сделаете из меня гомика! Я вам не дамся. Ясно? Скажи своим сообщницам. Вы не растащите меня на органы. Я скорее отрежу себе член, чем одам его вам.
Алекс неуверенно остановился и внимательно посмотрел на меня. Я полез в карман за зажигалкой и, чиркнув, вытянул перед собой свое оружие.
- Ты что, накурился?
- Нет, - промямлил я. – Ну, да. Чуть-чуть.
- Ты – долбанный кретин! В ментуру захотел? Драный мудак!
Не успел я пустить в ход зажигалку, как Алекс сгрёб меня в охапку (и откуда у этого дохляка столько силы) и потащил в ванну. Пустил холодную воду и сунул мою голову в раковину. Я стал захлебываться.
- Нет! Нет! Убери! Акулы!
- Просохни, долбак. Сейчас с тобой разговаривать бесполезно.
Я плашмя упал на пол, раскинув руки и ноги. Алекс взял меня за штанины и потащил в комнату.
- Животное! Скотина! – пыхтел он.
- Тварь ли я дрожащая, или право имею?! – заорал я.
– Тварь! – рассвирепел Алекс. – Уукуренная тварь!
Он бросил меня на ковер, продолжать размышлять над преступлениями и наказаниями человечества и, захлопнув дверь комнаты, вышел.
В этот самый момент, когда ты лежишь ничком на полу и кажется, что все вертится вокруг тебя, чувствуешь что именно ты и есть центр вселенной. Ты – солнце. Ты – Галилей. Ради этого стоит сгореть в адском пламени инквизиции и очухаться горсткой пепла.
Собственно, именно так я и сделал. Глаза, будто скотчем заклеили - вроде и открыл их, а все равно ни хрена не видишь. Я попытался пошевелиться, но тело заныло, словно меня вчера избила сотня болельщиков «Реал-Мадрид». Из кухни доносились глухие звуки. Я попытался крикнуть, позвать кого-нибудь на помощь, но голос все время проваливался, выдавливая лишь булькающий хрип. Я нащупал телефон, вытащил его откуда-то из-под задницы, и набрал смс. Правда, с шестой попытки. Через минуту, кухонный гул стал перемещаться по коридору и зашуршал над моей головой.
- Что это? – сказал чей-то голос и сунул мне в лицо телефон. Я сощурился, чтобы разглядеть запись. Три большие буквы - «SOS». К губам тут же поднесли холодный стакан воды. Я приподнял голову и стал похлебывать ее, как старая псина, которую собираются усыпить.
- А-л-е-к-с, - наконец выдавил я. – Что вчера было?
- Ты по-скотски нажрался – вот что случилось. Обидел Иру.
- Who’s Ира?
- Твой редактор, - ответил Алекс. – Теперь уже, бывший, я думаю.
Он встал, пнув меня ногой, и вышел из комнаты. Я поднялся, пытаясь сохранить равновесие на своих двоих, и прошагал за ним, опираясь о стены.
- Кажется, меня вчера отравили.
- Ага, - огрызнулся Алекс, заваривая кофе и прикурив сигарету. – Сколько ты выпил?
- Не помню.
- Ты хоть помнишь, где ты был?
-Сначала в Андиамо, - лихорадочно вспоминал я. – А потом поехал в клуб.
Вечер по кусочкам начал собираться в моей памяти в ужасающую картину будущего.
- Кажется, я ей нагрубил, - неуверенно произнес я.
- Нагрубил? – усмехнулся Алекс. – Ты повел себя как полный мудак.
- Она меня спровоцировала. Неприятная девица, скажу я тебе. И что ты в ней нашел?
- Саня, дело не в ней. Дело в тебе! Тебе лечиться надо!
Он разлил нам кофе и почти швырнул чашку в мою сторону. Я нервно закурил. Рот был полон дерьма и мне поскорей хотелось забить его дымом.
- Она мне не нравится.
- Она твой босс!!! – по слогам отчеканил Алекс. – Хочешь ты этого или нет. Тебе придется терпеть ее.
- Я не стану терпеть феминистичную лесбиянку мужененавистницу.
- У тебя паранойя, - вскрикнул Алекс. – Ты сраный параноик! Ты заешь об этом?!
- Догадываюсь, - огрызнулся я.
Спорить с пьяным человеком трудно, а с неопохмелившимся – бесполезно.
- Мне бы глаз сейчас не помешал, - зевнув, сказал я.
Алекс злобно взглянул на меня, в два глотка осушил свой кофе и встал из-за стола.
- Ты мне надоел. Нет, ты меня задрал! – жестоко произнес он. – Валяй, деградируй. Я в этом не участвую.
- Не вопи так, - от боли в голове, я зажал уши. – Я сам приготовлю. Только не кричи, пожалуйста.
Алекс стиснул зубы. Я видел, как заходили его жевалки, глаза потемнели, кулаки сжались. Сейчас треснет – пронеслось в голове. Но удара не последовало. Он просто ушел, захлопнув дверь. Я остался сидеть на кухне, не в силах ни встать, ни пошевелиться.

Посмотрим что у нас намечается: а) завязывать с выпивкой, б) завязывать с выпивкой, в) завязывать, и г) перестать представлять двухметровый гандон.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26851
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.03.12 12:10. Заголовок: Ivetta http://forum..


Ivetta

Да, Александр завяз в своих лично созданных проблемах по горло и выше, он слишком сосредоточен на себе, и его тщеславие не может примириться с существованием других людей. Такие вот ощущения.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Девушка с корзиной роз




Сообщение: 409
Настроение: Веселое
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.03.12 21:28. Заголовок: Ivetta http://jpe.r..


Ivetta
Хелга пишет:

 цитата:
Такие вот ощущения.

Присоединяюсь
Хелга пишет:

 цитата:
его тщеславие не может примириться с существованием других людей.


Насчет тщеславия вы правы.

"Любовь была, есть и будет неотъемлемой частью жизни каждого человека" Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Не зарегистрирован
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.03.12 06:12. Заголовок: Значит саморазрушени..


Значит саморазрушение продолжается и герой еще не дошёл до точки/до ручки... В общем, зрители/читатели в ожидании "последней капли" :-). Спасибо!
Ну и маленькое замечание

 цитата:
К губам тут же поднесли холодный стакан воды. Я приподнял голову и стал похлебывать ее, как старая псина


Более традиционно звучит "стакан холодной воды" и "хлебать" или "прихлёбывать", но дело не в этом. Просто принесли "стакан воды" (муж. род), а в следующем предложении "хлебать её" (жен. род), так не получится ;-). Вот если бы просто принесли "холодную воду", то её прихлёбывать можно, а "стакан" - нет ;-)

Спасибо: 0 
Цитата Ответить



Сообщение: 446
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.03.12 11:27. Заголовок: Inn, спасибо большое..


Inn, спасибо большое:) Поправила уже:)

Хелга, наверное это тщеславие от жуткой неуверенности в себе. Был у меня когда-то один знакомец, очень неуверенно себя чувствовал, поэтому старался во всем посоперничать, показать что он лучше меня. Хотя с ним никто не соревновался.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 447
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.03.12 11:29. Заголовок: Глава девятая Челов..


Глава девятая

Человек склонен совершать глупости. Осознанно или нет, но он это делает. Вчерашний вечер был моей очередной глупостью. На сколько она была непоправима? В ICQ было восемь сообщений. Зеленые окошки нагло всплыли как только я набрал пароль. Несколько яростных сообщений о моей кастрации – от редакторши конечно, и пара от старого приятеля. Я набрал Лёньку и он тут же бодро затараторил в трубке:
- Ты где ходишь? Я до тебя вчера весь вечер дозванивался. Сань, поехали сегодня в спорт-бар? Сандерленд – Вест Хем. В шесть. Я зарезервировал столик.
Ага. Сандерленд – Вестхем. Отличная игра. Сандерленд не выигрывал ни хрена с семьдесят третьего года. Вест Хем примерно столько же.
- Ты что, поставил на кого-то? – предположил я.
- Да нет.
- Так какого хрена идти на эту нудиловку?
- Выползай. Пива попьем.
- Куда?
- Помнишь куда мы ходили последний раз?
- Ага, - неуверенно ответил я.
- Там же. В шесть.
Тёплая мужская компания и холодное пиво, why not? И действительно. Почему бы и нет? Я набрал Алекс и, включив громкую связь, стал готовить себе «Кровавый глаз».
- Чего? – раздалось ворчание по спикерфону.
- Ты долго будешь на меня дуться?
- Пока ты не извинишься.
- Ну, прости. Прости, что я такая сволочь.
- Не передо мной.
- Перед этим Теремком что ли? – я чуть не выронил бокал из рук и закашлялся. – Не собираюсь.
- Тогда пока.
Алекс бросил трубку. Я настойчиво набрал снова.
- Слушай, Шефер, хватит ломаться как оскорбленная целка. Можно подумать, я твою жену обидел.
- Мне не нравится, когда ты ведешь себя как паскуда.
- А мне не нравится, когда ты себя ведешь как баба.
- Отлично. Я - баба. Не звони пока не просохнешь.
Он снова сбросил. Я потоптался на месте, раздумывая, стоит ли звонить снова. Залпом осушил «Кровавый глаз». Набрал и не дожидаясь его матерной тирады начал первый.
- Чего ты взъелся, а? Она тебя между прочим девкой обозвала. Можно подумать, это моя первая пьяная выходка.
- ….
- Я не пойму, у тебя что, месячные?!
- ….
- Короче, я иду на футбол с Брежневым. Пойдешь?
- …
- Ну и иди на хрен!
На этот раз бросил я. Хочет обидеться, пусть обижается. Все женщины одинаковые. Все! Дружба – это компромисс. И даже для такого бескомпромиссного подонка как я, она является компромиссом. Никогда бы не подумал, что Алекс вздыбится на меня из-за женщины. Эта мысль застряла во мне каким-то спазмом, который очень хотелось выблевать.
И единственное спасение – футбол. Пусть и паршивый. Почему мужчины любят футбол? Потому, что это девяносто минут полнейшей чистоты мыслей.
Я торопливо принял душ, оделся и вышел на улицу. Холод – то к чему я никогда не привыкну. Как и к тому, что Алекс на меня обиделся. Мой мозг отторгает эту мысль, как тело отторгает холод. Словив такси, я двинулся в знакомый бар «Лига Паб»: уютная атмосфера, талантливый бармен, большая плазма – всё, что нужно. Воздух, пропитанный алкогольными испарениями, потом болельщиков и тестостероном.
Брежнев уже ждал в баре. На этот раз без выпендрежных костюмов и галстуков. Обыкновенные джинсы, майка-поло, нелепые феньки на кисти вместо дорогущих часов. Увидев меня, он тут же дал знак официанту. Не успел я сесть, как передо мной появилась запотевшая кружка пива.
- Привет! – похлопав по спине, Брежнев сжал мою руку.
- Привет, - прохрипел я.
- Ты один? А где Шефер?
- Работает, - соврал я.
- В воскресенье?
- Люди умирают и в воскресенье. Как бы нелепо это ни казалось.
- Видок у тебя, будто катком переехали.
- Так и есть, - согласился я. – Переборщил вчера слегка.
Мы выпили по кружке и заказали еще. До матча было около часа и мне очень хотелось напиться, again and again, and one more time. Мне хотелось хлеба и зрелищ! Мяса и крови! Мы заказали бургеров, пива и бутылку текилы. Очки давили на переносицу, поэтому я снял их, бросив рядом с тарелкой, и потер глаза.
- Как статья? Помогли мои консультации? - спросил Лёнька.
- Ага, - прожевывая, прочавкал я. – Опубликовался в субботу.
- И как?
- Посрался с редактором.
- Опять?
- Женщины, - тяжело вздохнул я. – Слушай, чем вы с Танькой предохраняетесь?
Лёня поперхнулся глотком пива и закашлялся. Потом посмотрел на меня почти остекленевшими от удивления глазами, и я даже увидел воображаемый палец у его виска.
- Ну, ты понимаешь… - многозначительно закивал я.
- Ты для кого пишешь? Для Космополитен или Шейп?
- Очень смешно. Ну, так?
- Саня, я уже шесть месяцев как в разводе. И вот что я тебе скажу! Лучшее средство контрацепции – развод!
Лёнька пьяно расхохотался над собственной шуткой.
- Ты развелся? Когда?
- Я ж говорю, полгода назад, - выразительно постучав по лбу, ответил Лёня.
- Мы ж чемпионат мира вместе смотрели. Вот на этом самом месте. Летом, - недоумевал я. - Почему?
- А, достало всё.
Отличный, я бы сказал типично мужской ответ: достало всё. Мужчина может терпеть долго, может даже страдать (бывает и такое), а потом, вот так небрежно махнув рукой и сказав «А, достало всё», бросить и уйти. Женщины в это не верят. А между тем, мат часть нужно знать. Сопромат должен быть введен во все школы, ВУЗы, женские гимназии – повсюду и повсеместно, даже в монастырь. Каждая женщина должна знать механику деформации твердого тела. Три кита, на которых стоит мужская Вселенная: прочность, жёсткость и устойчивость. Не надо испытывать мужчину на прочность, не надо проверять его на жёсткость и упаси вас Мор пошатнуть их устойчивость. Но женщины продолжают прилагать усилия, ища те точки, в которых они достигнут максимального эффекта разрушения. Вот и Лёнька, примерный семьянин – женатик, развёлся, пополнив ряды тотальных холостяков.

Матч начался совершенно спокойно. Еще бы! Это ведь не финал чемпионата мира (помнится, в этот день мы умудрились даже подраться). Мы расселись в удобных креслах (вот за что я люблю футбольные бары) и уставились в плазму. Лёнька решил болеть за Сандерленд, я за Вест Хэм. Хотя по сути, я ни за кого не болел, делая вид, что интересуюсь тем, что происходит на экране, я тупо заливался выпивкой. Совершенно очевидно, что и Лёнька делал то же самое.
- Какой счет? – послышалось за спиной.
Что-то плюхнулось рядом и хлопнуло меня по колену. Я не обернулся, но рожа расплылась в счастливой улыбке.
- О, Шефер! - вскрикнул Лёнька, накинувшись на Алекс, и затряс его в объятиях. Алекс смущенно поморщился, косясь на меня.
- Так какой счет? – снова усевшись, повторил свой вопрос Шефер.
- Пока ноль – ноль, - не успели ответить мы, как зал взорвался от крика.
Парни за соседним столиком вскочили на ноги, кто на табурет, кто на диван и стали размахивать английским флагом. Судя по радости кто-то поставил немалую сумму на этот бесперспективный матч. Я подумал, что тоже не помешало бы вернуться к тотализатору. Когда-то у меня это не дурно получалось.
- Твою мать, Шефер! – раздосадовался я. – Из-за тебя мы пропустили гол.
- Можно подумать, ты сюда футбол пришел смотреть, - усмехнулся Алекс, и был прав. Как всегда. Дружба - это компромисс. Да! И я был чертовски рад этому.
Лёнька заказал еще пива и мы выпили за встречу, забыв про матч.
- Ты в курсе, что Брежнев развелся? – кивнул я в сторону Лёни.
- Это хорошо или плохо? – покосился на нас Алекс.
- Это охрененно! - пьяно улыбнулся Лёнька (алкогольная улыбка делает из мужчины ребенка).
- Тогда, за свободу! – обрадовался Шефер. – И за встречу. Хотя, Танька мне нравилась.
- Потому, что ты с ней не жил, - тут же ответил Лёнька.
- Кое-кому последние жильцы тоже остатки мозгов вынесли, - многозначительно произнес Алекс, поглядывая на меня исподлобья.
- Кто бы говорил, - отбился я, готовясь припомнить Алекс и Клав и Степашек, как они вдруг напомнили о себе сами. – Вот, пожалуйста! Что пишет?
- Ты где… - с досадой сказал Алекс, читая смс.
- Всё, сейчас побежит, - сказал я, толкнув Лёньку в плечо.
- А вот ни хрена, - жёстко (главный кит) произнес Алекс и сунул телефон обратно в карман.
- И даже не ответишь? – продолжал испытывать я.
- Да ж…Суслов! – вспылил Шефер. – Сказал не буду, значит не буду.
- Мужиииииииииииииик, - хором расхохотались мы с Лёнькой.
- Да ну вас в баню, - махнул на нас Алекс.
Лёнька сгорбился на диване, о чем-то задумавшись. Подвыпивший он становился смешным и неуклюжим. Причем для этого требовалось не так много алкоголя (не то что нам с Алексом). Вот и сейчас сидит, насупился, уставившись в пустой пивной бокал.
- Лёнь? – тряхнул его я. – Перезагружайся, магнат.
- Пытаюсь вспомнить, - выдал он. – Мне на работу завтра надо или не надо?
- Это как проснешься.
- Тфу, - плюнул он. – Задымили меня, сволочи.
- Ну, так как насчет контрацепции? – снова спросил я.
- Иди в жопу, - огрызнулся Лёнька. – Кажется, меня сейчас вырвет.
- Брежнев, ты не в восьмом классе, - брезгливо сказал Алекс. – Соберись, сопля!
Он подозвал официанта, мы расплатились и вышли. На воздухе всем сразу похорошело. Шефер крепко держал Лёньку под локоть. А тот что-то бурчал, пытаясь вырваться из его рук. К нам подъехала тонированная Toyota, и Брежнев полез открывать двери. Алекс сел вперед. Мы с Лёнькой сзади. Он с трудом выговорил наш адрес и машина понеслась по ночной Москве, мигая раскосыми фарами и шипя радио.
- Надо чаще так вот собираться, - положив мне голову на плечо, бормотал Брежнев.
- Ну, уж нет, - воскликнул Алекс. – Одного депрессивного алкаша мне пока достаточно.
- А мы можем пойти в оперу или балет. Я достану билеты.
- Лёнь, если ты увидишь меня или Саню в опере, стреляй не думая. Только не промажь, - хихикнул Алес.
Действительно, наш первый и последний поход был в седьмом классе и это был «Борис Годунов». Мы весь вечер проржали над именем композитора и оставшийся учебный год называли Алекса Модестом. А вот Лёня похоже влюбился с первого взгляда и даже женился на балерине. Она сделала на его голове пару тройку фуэте и, замерев в глубоком плие, закончила их pas de deux.
Говорят, настоящий стресс приходит с запозданием. Похоже, он безжалостно накрывал нашего бровастого товарища несмотря на личное авто с водителем, успешную работу и довольно сносную внешность. Он из тех домашних парней, которые становятся хорошими мужьями и любящими отцами. Я знаю его отца, а поэтому говорю наверняка. Парни часто бывают похожи на своих отцов. Мне бы хотелось в это верить, иначе, я окончательно и бесповоротно оскотинюсь.
Мы попрощались с Лёнькой, условившись обязательно куда-нибудь сходить в следующие выходные, и поднялись домой. Я проводил Алекс до двери.
- Спасибо, - сказал я, прощаясь.
- Завязывай, Сань, - строго произнес Алекс (и как он умеет так быстро трезветь?) – Я серьезно. Хорош уже. Все начинает налаживаться. Не испорть это.
- Ладно, - кивнул я.
- Ладно?
- Обещаю, - неохотно выдавил я.
Мы обнялись, и я спустился к себе.

Мысль о Лёнькином разводе не давала покоя. Неужели и меня накроет? Сильно ли я переживал? Стресс ли это был? А хрен его знает. Просто в один прекрасный день, она собрала вещи и свалила. Собрала всё – даже щипчики для ногтей. Женщины бывают гиперболически мелочны в вопросах расставания. Я не знаю к кому она ушла, да и не хочу знать. Я не жду ее возвращения и не горюю по ней. Четыре долбанных года уместились в пару коробок. Она ушла из моей жизни как коробки ее мусора из моей квартиры. И воздуха стало гораздо больше. Больше света! Больше пространства! Да, это мой редкий вид клаустрофобии.
Я не боюсь одиночества. «Страх — это просто еще одно слово для определения непонимания» - сказал Хантер, а я свое одиночество понимаю. «Никогда не поворачивайся к страху спиной. Он всегда должен быть перед тобой — как кто-то, кого ты собираешься убить». Оно всегда у меня на прицеле. Одиночество – это моя свобода. Мой выбор. Социум заплатил дорогую плату за право быть таковым. Освободиться от статусов и необходимостей, от ярлыков – этих пошлых дешевых самоклеек.
Помнится отец никогда не давал мне альбомов «Раскрась сам». С малых лет передо мной всегда был белый лист и коробка карандашей. Жизнь – это такой же чистый лист. А социум предлагает иллюзию свободы. Тебе, казалось, дали пачку карандашей «Рисуй, малыш», но вместо белого листа подсунули альбом с готовыми контурами. Ты можешь выбрать любой цвет, но рисунок останется неизменным чёрным контуром, предложенным тебе в ассортименте. Выбирай! Раскрась медведя в зелёный или фиолетовый – это все равно будет медведь.
Чтобы получить статус мужчины, нужно иметь хорошее образование, высокооплачиваемую работу, машину (после двадцати пяти это должна быть как минимум Mazda), и тогда, если тебе повезет, то какая-нибудь двуногая мazda’ согласится отравить твое существование в ближайшие двадцать-тридцать лет. Конечно, при условии, что ты свозишь ее на Бали, а не в Египет.
Рынок работ, рынок машин, рынок бумаг, рынок невест. Мы живем в эпоху Forbes. И если ты вшивый ИП (испитый пижон), а не ЗАО (заграничный аристократичный олигарх), то и не пеняй на курс евро. Вот поэтому женщины предпочитают предпринимателей, а не писателей. Первым нравится следить за жизнью из окошка бизнес-класса, попивая шампанское пока стюардесса делает массаж ступней, вторым - рюкзак за плечами и кривая дорога автостопом.
Возможно, я как и Хантер застрелюсь на заре своей старости, с бутылкой виски в руке и стволом в другой, сидя за столом со своей печатной машинкой – боевой подругой, свидетелем взлётов и падений, лжи и разоблачений, единственной любящей и преданной женой. Это будет славная смерть. Я не думаю о ней сейчас. Однако знание того, что в тебе есть силы прервать «this stuff» в любой момент, значительно облегчает жизнь. Когда придет время, то и я сяду на свою льдину без капли сожаления. Придет время, и я выкурю косяк, зальюсь бурбоном и, напечатав на прощанье «Fuck this game», пущу себе сорок пятый калибр в рот.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 448
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.03.12 11:32. Заголовок: Глава десятая Мужч..


Глава десятая


Мужчинам, умеющим правильно держать в руках утюг, нужно поставить памятник во весь рост и в рубахе. А рядом сделать братскую могилу тех, кто героически погиб пытаясь разобрать носки после стирки. Как такое может быть? Загрузил пятнадцать штук, а выгрузил тринадцать с половиной?
Я с ужасом считал носки, проклиная тот день, когда умудрился купить столько чёрных пар, и пялился в барабан стиральной машины в ожидании белого кролика. В дом тайфуном влетел Страус и тут же зарылся в только что выстиранном белье.
- Рич! Кобель поганый, фу! – заорал я, выковыривая из его слюнявой пасти носок. – Фу, я сказал! Скотина!
В ванну заглянул Алекс. Рич тут же прикинулся шлангом и завыл, поджав хвост.
- Симулянт, - зашипел я, на что тот тявкнул, скорее всего что-то матерное.
- Привет, - поздоровался Алекс. – У тебя кофе есть? Голова трещит.
- Мне тоже свари! - едва успел бросить я, так как Алекс уже устремился на кухню.
Шефер – специалист по кофейным делам. Он Бог кофе, не побоюсь этого слова. Даже помойный растворимый может приготовить так, что это покажется самым вкусным напитком на планете. Я закинул новую партию белья и пошел за Алекс. Тот уже разливал нам кофе. На столе лежала тарелка с тостами и сыром, пачка хлопьев (чудом уцелевших в шкафу) и мятый пакет морса.
- Я не помню когда его покупал, - покосившись на морс, предупредил я.
- Ничего, не сдохнем, - отпил Алекс. – Лёнька звонил. Голос никакущий. На хрена ты его вчера так споил?
- Я ж не виноват, что он малолитражка. Да и не хотелось весь вечер слушать какая Танька сука. Вот скажи мне, как такое может быть? Парень при деньгах, при мозгах, даже при роже, а его все равно бросили.
- Всегда найдется кто-то с лучшей рожей и с большими деньгами, - безразлично ответил Алекс. – Ты то что паришься? У тебя ни того ни другого ни третьего.
- И слава Богу, - почему-то обрадовался я. – Не так обидно.
- Сколько волка ни корми…- задумчиво произнес Шефер, прикуривая сигарету.
- Думаешь, она свалила к какому-нибудь балеруну?
- Во-первых, не балеруну, а балетному, а во-вторых, вряд ли, - цокнул языком Алекс. – Вряд ли у них денег больше Лёнькиных. К тому же, они почти все из наших. И потом, дело ведь не только в деньгах.
- Шефер, с твоей-то фамилией надо бы знать, что дело почти всегда в деньгах.
- Тебе таки не дает покоя моя фамилия?
- Ты единственный нищий еврей, которого я знаю, - усмехнулся я.
- Я единственный еврей, которого ты знаешь, - заржал Алекс.
- Просто не узнаю Лёньку. Пару недель назад, когда я заезжал в его центр, он был такой серьезный. И ни слова про развод не сказал. А вчера…
- А вчера он просто нажрался.
- Не-не, - не мог успокоиться я. – Это эффект шести месяцев.
- Какой на хрен эффект, - воскликнул Алекс. – Сань, окунись башкой в ванну, а?
- Я про стресс, тупица, - поднялся я, открывая холодильник. – Пиво будешь?
- Ты обещал завязывать, - нахмурился Алекс.
- От бутылки пива ничего не будет.
- Алкоголизм будет.
- Ну, я же не один пью.
- Ладно, - махнул рукой Шефер (очевидно ему самому не терпелось выпить). – Давай.
Я достал две бутылки холодного Budweiser и встал напротив друга, облокотившись о раковину.
- Итак, эффект шести месяцев, - отпив, произнес Алекс.
- Хочешь убедить меня, что его нет?
- Сань, я патанатом, а не психолог. Вот подохнешь от депрессухи или цирроза печени, тогда смогу что-то сказать, а так…кхм…только теоретически. Он тебе сказал в чем проблема?
- Ага, достало всё. Что-то вроде: она хотела пент-хаус в Париже, а он ребенка.
- Да, разногласия на генетическом уровне. Не думал, что мужик может так депресить от развода.
- По-твоему, мужики каменные что ли?
- А разве нет? – осклабился Алекс. - Хотя, ты прав. Не все. Вот ты молодец. Не раскис, - Алекс посмотрел на меня и помрачнел. – Эй, что за рожа?
- А вдруг и меня накроет? Через полгода, как Лёньку?
- Не волнуйся, я тебя пристрелю если это случится.
- Я серьезно, - я был действительно серьезен. – А вдруг?
- Сань, ты сравнил ваши четыре года «встретились-потрахались» и десять лет Лёнькиного брака?
- Брак – это тоже «встретились-потрахались». Только с отягчающими последствиями. И вообще, может я гиперчувствительный?!
- Ты гиперпридурок и депрессия твоя из-за работы, а не из-за Томы.
- Уверен?
- Абсолютно! – очень неуверенно сказал Алекс и, приложившись к бутылке, допил ее в один присест. Нервничает, а значит – врёт.
В одном он был прав. Чтобы понять, что такое развод, нужно знать, что такое брак. Я не знал ни того ни другого. Но это все равно не успокаивало. Шесть месяцев нависли над головой как Дамоклов меч – моя персональная гильотина. Почему у Бегбедера любовь живет три года? И почему никто не пишет о ее последствиях?
Почему женщины уходят и почему мы их отпускаем? Парадокс. Женщина почти никогда не уйдет если разлюбила. Это не достаточно веская причина для разрыва. «Как?» и «Почему?» - два вопроса, терзающие любого, кто имел хоть какие-то отношения.
Женщина может простить глобальные вещи, забыть серьезные проступки, но зациклиться на какой-нибудь мелочи. Одна моя знакомая не стала выходить замуж за парня только потому, что он некрасиво ел семечки. Ей это показалось очень важным. Другая развелась потому, что муж заталкивал носки под матрац.
Почему они уходят именно тогда, когда нам кажется, что мы делаем всё, что они просят? «Что русскому хорошо – то немцу смерть». Из детских штанов мы вроде выросли, а в войну продолжаем играть.
У Тамары (my ex-sex) было железобетонное объяснение всего в два слова: ты неудачник. То есть, четыре года я был lucky guy, а потом вдруг превратился в moron.
Согласно теории шести за последние дни я прошел стадию кошмаров и теперь приближался к стадии тотального отрицания происходящего. Впереди маячила последняя пара ступенек до гильотины. И я собирался пройти по ним со всем шиком.
- Слушай, - как раз кстати вспомнил Алекс. – А где твой шатл?
- Красная акула в гараже у Витьки.
После последней лихой поездки, я затолкал мотоцикл в гараж соседа. И сейчас, когда Алекс о нем вспомнил, мне снова захотелось погонять по улице, почувствовать скорость – понестись так, чтобы все мысли разлетелись в стороны при лобовом столкновении с ветром. Надо предложить этот метод терапии Лёньке.
- Сегодня звонил твой редактор, - чавкая, пробубнил Алекс. – Сказал, что ты мудак.
- Тоже мне, Америку открыл.
- Сань, что все-таки произошло?
Я задумался. Мог бы я объяснить внезапно возникшую панику? Резкий выброс адреналина? Вряд ли я вообще помнил с чего всё началось. Жаль, что у мужчин нет сто процентной отмазы в виде П-М-С!. Три волшебные буквы, способные оправдать даже убийство.
- Не знаю, - выдавил я. – Слово за слово, как-то так получилось. Я не хотел никого обижать.
Мужчины никогда не обижают нарочно. Ну, или почти никогда. Хорошее слово «почти» - оно всегда оставляет пару шансов на неожиданный поворот – на свободное волеизъявление, сохраняя в человеке или ситуации легкий налет абсурдности. Вроде и негодняй, но ведь почти? Или, скажем, хороший – но тоже почти. Первому не хватает пары процентов до подонка, второму – до слюнтяя. И все счастливы…почти. Сами того не замечая, мы живем почти или почти живем и свято верим, что все в нашей жизни железобетонно.
Тома меня бросила? Да…но и это только почти. И пока я или она живы, это всегда будет только почти железобетонно. Пока существует такое слово, как развод, Лёнька всегда будет оставаться почти женатым. Я все еще помню ее телефон, а значит…До финального свистка мы все почти победители…. Я почти допил свое пиво - и через пару глотков это станет уже железобетонно.
Я потянулся к холодильнику за новой порцией, но Алекс сыграл на опережение. Резко вскочив, он перекрыл своей тощей задницей расстояние от моей руки до дверной ручки.
- Тебе еще работать, - строго сказал он. – Опохмелились и хватит.
Я хотел возразить. Почти хотел.
- Контрацепция, - промямлил я. – Меня ждет контрацепция. Кто вообще придумал это идиотское слово?
- Не смотри на меня так, - почти вскрикнул Алекс. – Не спрашивай.
- Но…
- Нет, я сказал.
- Ладно, - отмахнулся я. – Сам справлюсь.

Ему легко было говорить. Ведь он мужчина с ПМС. Редкий вид. Я проводил друга до двери. Вытолкал сопротивляющегося Страуса и как говорится «закрыл дверь на все замки и цепочку тоже».
Взяв лист бумаги, я вывел несколько строчек, приколол их магнитом к холодильнику и уставился на дверцу.
«Контрацепция – как способ лишения свободы» (нужное подчеркнуть)
Сontraceptio — противозачатие – на латыни это звучит гораздо симпатичней. Сontra — против, conceptio — зачатие. Мой мозг упорно был против conceptio любой толковой мысли. Я ходил по кухне, почесывая щетину, и раздумывал над статьей, поглядывая на холодильник.
Наконец, решившись, я включил ноутбук и полез в поисковик. Первый же сайт выдал непредсказуемый поток информации, заставивший почувствовать себя героем триллера. Таблетки, уколы, колпачки, диафрагмы, операции, подкожные импланты…женщины?! Серьезно? Это можно сделать с собой добровольно?
Я был действительно озадачен. То есть, это совсем не то, чего я ожидал увидеть. Awkward…
Изучив медицинские сайты, я смог составить небольшой список. Из всех перечисленных методов к мужчинам относились всего два или три. Всё остальное предлагалось опробовать на тонкой женской душе. Один лишь вид предлагаемых средств вызывал во мне дрожь.
Выпив для храбрости бутылку пива, я набрал телефон одного из предложенных центров. Симпатичный вкрадчивый голос, от которого лично по мне поползли мурашки, спросил чего же я желаю? Я желал одного – бросить трубку, и немедленно. Сглотнув, я все же объяснил свою идиотскую просьбу и записался на прием. Час Икс – завтра в четырнадцать пятнадцать. Цветной бульвар.
Что ж, единственный способ узнать обо всем подробно – это испытать на собственной шкуре. Двадцать тысяч за то, чтобы почувствовать себя стерилизованным котом. На что способны женщины, я уже понял. Осталось выяснить, на что готовы мужчины. Прочитав еще пару статеек, я выяснил, что около миллиона американских мужчин добровольно делают подобную операцию, Германия тоже не прочь оказаться свободной от лишнего тестостерона. А в Индии, за это вообще дарят велосипед. Отлично! Обменяй яйца на велик!
Зато порадовали наши ребята. Похоже, только мы видим прямую связь между мужественностью и способностью иметь детей. Ты их вроде и не хочешь, но сама мысль, что можешь, делает тебя сильней. По большому счету, меньшим или худшим мужиком от операции не станешь, но девяносто девять процентов из ста чувствуют себя неполноценными. Бык обязательно должен быть осеменителем. Как оказалось, мужчина гораздо трепетней относится к своему здоровью, чем женщина. Да, мы трясемся над собственным членом. Но ведь есть над чем. Стерилизация – не что иное как членовредительство.
Я зачеркнул надпись на холодильнике, пририсовал fuck и позвонил Лёньке. Его подавленный тон тут же навел тоску.
- Привет, - забормотал он, шумно дыша в трубку.
- Как дела? – дежурно спросил я. – Шефер сказал, что у тебя похмелье.
- Да, давно не пил. Со дня развода.
- А какого хрена ты вчера так нажрался?
- Не ори, Суслов. Тебе легко говорить.
- Да что ты? – возмутился я. Неужели действительно произвожу впечатление стойкого похериста? – Ты не единственный брошенный на планете.
- Это другое.
- Ну конечно. Все страдают депрессией, а Суслов фигней, - не выдержал я. – Лёнька, хорош уже, а? Ты ноешь как школота. Чего у тебя нет? Чего тебе не хватает? Таких Танек будет еще сотня, если не больше. Поезжай в свой салон, выкати из него ту красненькую Ferrari, втопи педаль газа в пол и почувствуй как от скорости горят яйца.
- Суслов… - заулыбался Лёнька и я почти (!!!!) решил, что он это сделает. – Тебя кроме машин еще что-то интересует?
-Да, ты бы сделал себе стерилизацию?
- Что ты опять курил? – насторожился Лёня, забыв собственные проблемы.
- Да не курил я, мать вашу. Работа у меня такая. Ради Таньки бы сделал?
- М….- замычала трубка. – Нет.
Вот оно! Лёнька вспомнил свое предназначение! Вернул свою сущность. И почти перестал быть депрессивным мужчиной – что может быть ущербней, чем это? Он практически сказал ей – я не перестану быть мужиком даже ради тебя. Ведь по сути, что такое «Ты»? Ты – это всего лишь личное местоимение. Место имения. Довольно иллюстративно отражает особенности человеческих отношений.
- Суслов? – после короткого молчания позвал Лёня.
- М… - отозвался я, все еще раздумывая над «ты».
- Достоверность достоверностью, но не делай глупостей, хорошо?
- Обещаю, милая.
- Я серьезно.
- Да, детка, я понял.
- Дылда, - засмеялся наконец Брежнев.
- Ты знаешь, что такое дылда? – театрально оскорбился я. – Ты только что обозвал меня деревянным фаллоимитатором.
- Я тебя с детства так называю.
- Ты нанес мне психологическую травму.
- Всегда пожалуйста.
Мы почти одновременно бросили трубки.
Дылда….Вот уж попал в точку. Становится ли мужчина после стерилизации всего лишь фаллоимитатором? Definitely yes! Вроде и мужчина, но всего лишь почти.
Нет, Суслов, ты действительно мудак, если готов пойти на это. Я прошел в дедушкин кабинет, достал заначку и заварил крепкий чай. Улегшись на диван, я взорвал «заначку» и медленно выдохнул. Через пару минут мышцы расслабились, придавая телу легкость и свободу. Еще через несколько минут, я уже пожалел об этом. Что может сделать наркотическую панику еще невыносимей? Голова, полная грёбанных мыслей.
Итог? Меня ожидала бессонная ночь, полная бреда и холодного пота, с застывшим на лице ужасом: «вазэктомия-вазэктомия-вазэктомия»…


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Девушка с корзиной роз




Сообщение: 422
Настроение: Веселое
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.03.12 22:03. Заголовок: Ivetta , http://jpe...


Ivetta ,
Тут многие высказывались по поводу ненормативной лексики. Я тоже не выношу мата при разговоре, общении, и не читаю книги с матами. (ваша первая )И тем не менее мне очень нравится ваше произведение. А именно живость, можно сказать объемность создаваемых вами образов. Такой легкий, общедоступный стиль! А еще мне нравится ваш юмор! А на маты вообще не обращаю внимания, так сказать, закрываю глаза Раз этот "гонзо" обязывает...
Ведь это только опыт, эксперимент, но он вам(это мое личное мнение) удается!
Успехов!!!
Оффтоп: А давайте свой стиль создадим. Такой же, только без матов

"Любовь была, есть и будет неотъемлемой частью жизни каждого человека" Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 449
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.03.12 20:33. Заголовок: Глава одиннадцатая ..


Глава одиннадцатая

Я вошел в центр планирования семьи без определенного плана в голове. Что сказать? На сколько далеко зайти? Признаюсь, впервые в жизни мне было по-настоящему страшно. Белоснежные полы, кремовые стены, накрахмаленные халаты – отовсюду веяло приторной стерильностью. Стройноногая девушка лет двадцати двух, проводила меня по коридору до нужного кабинета. Приемная. Отлично. Такая же подозрительно чистенькая. Я заметил, что чем грязнее помыслы, тем чище место их осуществления.
Я присел на диван рядом с одним из «потенциальных котов». Это был парень лет тридцати, не больше. Веселый, я бы даже сказал – придурковатый. Напротив нас нервно сгорбился солидный мужчина лет пятидесяти пяти. Видно было, что ему очень неловко.
- Ты побрил яйца? – заговорил со мной парень.
- Чего?
Я машинально отодвинулся назад, готовый вмазать ему в случае чего.
- Вадик, - он протянул мне руку и хихикнул. – Не баись, руки я помыл.
- Саша, - я неуверенно пожал его ладонь.
- Ну, так? – он кивнул в сторону моего паха.
- Я только на консультацию. А что, надо брить?
- Ага. Чешется правда, охренеть как. Я тебе так скажу. Сначала сдай сперму в банк. На всякий случай. Вдруг потом детей захочется.
- Я читал, что это не навсегда.
- Пять лет, потом кирдык. У тебя дети есть?
- Нет.
- О, наш человек, - он хлопнул меня по спине. – Я тебе так скажу. Если нет детей, то это незаконно. Но за лаве, делают всё. Хоть папу римского кастрируют. Мне вот например двадцать сем. Сейчас сделаю, так еще лет двадцать могу трахаться направо и налево. И никаких тебе презиков, никаких залётов.
- Ты не боишься, что у тебя после процедуры-то стоять перестанет?
- Неее, - ответил он, но по лицу было видно – засомневался. – Врач сказал, всё пучком будет. Не ссы (оскалился он)
Из кабинета вышла медсестра – еще одна молодая девушка. В эту клинику что, порно-кастинг проводят?
- Прохоров, можете войти, - слащаво позвала она.
Я почему-то ярко представил, как этот самый только что кастрированный Прохоров с бритыми яйцами дерет медсестричку как Сидорову козу. Когда за парнем захлопнулась дверь, мужчина напротив меня скривился в усмешке.
- Придурок, - спокойным ровным тоном сказал он. – Надеюсь, такие не плодятся.
- И не надейтесь. Доказано, что чем говнистей характер, тем живучей сперматозоиды.
- Мда, - вздохнул он. – Чем пустей верхняя голова, тем полней нижняя. Вы правы, юноша.
- Александр, - представился я.
- Да, я слышал, - кивнул он. – А я Фёдор Михайлович.
- Вы тоже на…
- Нет. У меня обратная проблема. А вам это зачем? Вам нет сорока, у вас нет детей. По всем показаниям – вам должны отказать. Если конечно…
- Нет, я не такой кретин, - усмехнулся я.
- Знаете, Александр, я хожу в эту клинику почти десять лет. И за десять лет повидал многое. Но чтобы молодой парень пошел на стерилизацию…такое впервые. Обычно это мужчины преклонного возраста, да и тех не так уж и много. Ну, или глубоко и счастливо женатые.
- Зачем стерилизоваться, если ты женат?
- Ну, как зачем? Представьте, что у семьи уже трое, или четверо детей.
- Презервативы еще никто не отменял.
- В семье? Презервативы? – он брезгливо поморщился.
- Проще один раз кастрировать кота, чем всю жизнь пичкать кошку таблетками?
- Примерно так, - улыбнулся он.
- А если она уйдет к другому? Что тогда?
- Именно поэтому эта процедура допускается только после сорока и только тем, у кого не менее двух детей. Сколько вам?
- Тридцать три.
- Вы поймете, что после определенного возраста, мужчина теряет отцовский инстинкт. В какой-то момент, он уже не переживает, что у него нет детей. Более того, он их не желает.
- Но вы-то не потеряли.
- Я это делаю не для себя, - грустно сказал он. – Для жены.
Что же это такое? Что это за жены такие? Одна гонит кастрировать, другая оплодотворить? А чего хочет сам мужчина? Я вспомнил Вадика – вот кто делал это для себя. Только ради себя. Стал ли я симпатизировать этому придурку, занимающемуся самовандализмом? Во всяком случае, каким бы бредовым ни был его поступок, это было его решение. Вот он – тестостерон в его девственном виде.
Наконец, Прохоров вышел, подмигнул мне, прошептав: «Я на операцию», и скрылся в коридоре. Следующим в кабинет пошел Фёдор Михайлович. Я остался один в этом просторном белом холле, как грешник в чистилище. Стены стали сужаться, надвигаясь на меня со скоростью в тысячу лошадиных сил.
Я вскочил и выбежал из приемной. В коридоре, столкнувшись с еще одной медсестрой, уронил на пол поднос. На нем была пачка упакованных бритвенных станков, несколько пустых пробирок и бутылка со спиртом. Спирт разлился по всему полу, выдав характерный тошнотворный запах. Я зачем-то взял бритву и стал разглядывать ее.
- Разве вам не выдали? – обеспокоенно спросила медсестра.
- Выдали? Знаете что? Побрейте себе что-нибудь.
Я швырнул в нее бритвой и, развернувшись, выбежал на улицу. Но пройдя несколько метров пришлось возвращаться за пальто. Гардеробный посмотрел на меня как на психически больного. И действительно, мне даже показалось, что кто-то вызвал охрану. Я быстро забрал свои вещи и побежал к машине. Только захлопнув дверь и включив обогрев, я почувствовал себя в безопасности.
Пришлось еще долго проездить по городу, прежде чем успокоиться и вернуться домой. Скользкие московские улицы как ничто иное способствуют концентрации. Через пару часов такой езды, лицо оскалившегося Вадика наконец покинуло мою голову. Уже подъезжая к дому, я заметил фигуру Алекса. Рядом бесновался Страус, обоссав все придорожные газоны. Я припарковался и подошел к другу.
- Ты где был? – тут же налетел Алекс. – Я с утра не могу до тебя дозвониться.
- В аду. Там сеть не ловит.
- Саня, я серьезно. Брежнев сказал, что ты какую-то пургу насчет стерилизации нес. Я надеюсь, ты ничего не сделал?
- Нет, - кивнул я. – Лёнька как баба, ей богу. Больше заняться нечем? Языком чешет.
- Он переживал.
- Холодно, - я поежился, - пошли домой?
- Сейчас, это бульдозер еще не высрался.
- Ладно, как закончите копаться с дерьмом, заходите ко мне.
- Лады, - салютовал Алекс.
Я поднялся к себе и влез под душ, надеясь смыть невидимую пыль чистилища. Никакого пива. Виски – двойной и неразбавленный. Немедленно. Я налил себе стакан и улегся в массажное кресло. Оно завибрировало, снимая накопившееся напряжение. Через пару стаканов пришел и Алекс. Развалившись напротив меня, на диване, он положил ноги на журнальный столик и, скрестив руки на груди, строго наблюдал за мной.
- Я был в клинике, - ответил я на поставленный немой вопрос. – Страшное место, Алекс.
- Какого ляда ты туда поперся?
- Делать вазэктомию. (Алекс расхохотался) Чего ржешь?
- Кто ж тебе ее сделает?
- Как выяснилось, за деньги делается всё. Даже кастрация.
- Саня, тебе мозг надо стерилизовать.
- Да, пожалуй…пожалуй… (я налил себе виски и снова лёг). Как можно такое с собой сделать?
- Ты еще в женской консультации не был.
- Можно подумать, ты был.
- Доводилось.
Я приподнялся от удивления. Установив спинку кресла так, чтобы видеть Шефера, я задался единственным вопросом, произнести который означало – самоубийство.
- Алекс, ты хочешь детей?
- Детей? – задумался Шефер. – Хочу, конечно. Что ж я, урод какой?
- И…как ты себе это представляешь?
- Бля…- выругался Алекс и закурил, нервно чиркая зажигалкой. – Как все нормальные люди. Женюсь. Налей и мне. Чего хлещешь в одно рыло?
Он быстро вскочил, отобрал у меня из рук бутылку и присосался к ней как младенец к сиське. В результате, из положенных ноль семи, мне осталось каких-то триста грамм. Алекс вернулся к дивану и принял прежнее положение. Только взгляд теперь был не строгий, а задумчивый.
- Знаешь что, Сань? – наконец сказал он. – Я хочу, чтобы мой ребенок был от тебя.
Я поперхнулся прикуренной сигаретой и закашлялся до слез. Минуты три не мог прийти в сознание. Казалось, даже глаза вывалятся из черепушки.
- Что ты сказал?
- Что слышал, - огрызнулся Алекс.
- Как ты себе это представляешь? (я поднялся на локтях и посмотрел на товарища). И кому из нас моча в голову ударила?
Не каждый день лучший друг предлагает его обрюхатить.
- Идиот, - резко сказал Шефер. – Я ж тебе не трахаться предлагаю.
- Я только за естественный способ, - попытался пошутить я, но Шефер был серьезен.
- И не с собой, - продолжал он.
- А с кем?
- Вот будет у меня жена. Ей и сделаешь. Если и есть на свете идиот, то уж точно не лучше тебя будет.
- Ты серьезно (наконец понял я). Почему бы тогда не воспользоваться банком спермы?
- Потому, что в нее ходят одни ушлёпки. Ты тоже порядочный кретин, но тебя я хотя бы знаю.
- А если жена не захочет? Или ты не женишься? А? Ты думал об этом?
- Отвали.
Алекс резко встал и вышел из комнаты. На кухне послышалось громыхание посуды и хлопанье холодильника. Я с трудом сполз с кресла и пошел за ним. Он стоял у окна, уткнувшись в него лбом, и курил.
- Можешь на меня рассчитывать, - тихо сказал я. – Хочешь, даже опыты ставь. Только без всяких там стерилизаций. Могу даже простату пойти проверить. (Алекс улыбнулся). Что же мы, без баб ребенка не родим что ли? Правда, из тебя отец как из меня мать, но…
Я обнял друга, притянув его к себе. Алекс впервые показался мне таким маленьким и беспомощным. Почти женщиной. Почти – снова это слово паразит.
- Если бы ты был геем, всё было бы гораздо проще, - засмеялся Алекс.
- И не надейся, - ответил я, похлопав его по спине, и отстранил.
- Но ты просто скотина.
- А ты пьянь.

Шефер уснул на моем диване. Я укрыл его одеялом и, утащив ноут на кухню, сел за работу. Мама – Александр, и папа – Александра. Забавно, что пару часов назад, я сидел в кабинете стерилизации, готовый обрить яйца, а теперь улыбаюсь от одной мысли о детях. Тома не хотела детей. Таблетки и прочая хрень вечно валялись в ее сумке. Возможно, она просто не хотела ребенка от такого неудачника как я. И всё-то у нее было «по сучьему веленью по моему хотенью». Всё. А теперь, честно? Наплевать. Пускай меня накроет через полгода. Сейчас-то я здоров? Цел и невредим. Почти цел.
Я описал свой поход в медицинский кабинет, не забыв про Вадика и миловидных медсестричек, похожих на актрис Тинто Брасса.
Контрацепция – как способ лишения свободы. Когда я закончил, за окном уже светало. Я отправил пробный текст редактору (пусть видит, какой я работяга) и пошел спать. Алекс тихо сопел, бормоча что-то во сне. Я посмотрел на спящего друга. Он лежал, свернувшись калачиком и подсунув руки под голову.
- Тоже мне – мужик. Папа Алекс.
Будто услышав меня, Шефер повернулся на другой бок и икнул.

Я лег у себя, но долго не мог уснуть. Когда мучает бессонница, количество выкуренных сигарет и рисунков на потолке зашкаливает. Почему-то стало интересно, что сейчас делает Вадик? Чешет яйца? Беспробудно трахается? Горюет о потерянных сперматозоидах? Я даже пожалел, что не взял у него телефон. Лет через пять, когда этому козлу будет как мне, он очень пожалеет, что запирался сегодня в ванной этой чертовой клиники с бритвенным станком в руке. Лучше бы уж сразу отрезал всё, что полагается.
Не мог я не думать и о предложении Алекс. Было в нем что-то противоестественное, но одно то, что он об этом сказал, что он просто подумал…это была крайность.
Как сказал Хантер: «КРАЙНОСТЬ – невозможно правдиво объяснить ее, потому что единственные люди, которые действительно знают где она – это те, которые ее перешагнули». Было ли это для меня крайностью? - Да. Готов ли я был перешагнуть ее? - …



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 450
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.03.12 20:34. Заголовок: Анита http://jpe.ru..


Анита
Спасибо большое) Дальше чуть мягче будет, на сколько я помню:)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 3127
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.03.12 10:42. Заголовок: Ой, как отстала я - ..


Ой, как отстала я - тут столько накопилось!!! Может, лучше выкладывать кусочки чуть по-короче... Хотя, обычно читатели просят автора наоборот, но заходим мы в спешке, время-то не хватает...
Ivetta, у тебя замечательный стиль. Я смакиваю каждую фразу с большим удовольствием. Некоторые выражения так и просятся объявить их афоризмами:
Ivetta пишет:

 цитата:
В жизни нет логики, но есть длинная цепь последствий.


 цитата:
Люди с короткой памятью живут куда счастливей.


А эти прямо свалили под стол:
Ivetta пишет:

 цитата:
Каждая женщина должна знать механику деформации твердого тела. Три кита, на которых стоит мужская Вселенная: прочность, жёсткость и устойчивость. Не надо испытывать мужчину на прочность, не надо проверять его на жёсткость и упаси вас Мор пошатнуть их устойчивость.


 цитата:
Мужчинам, умеющим правильно держать в руках утюг, нужно поставить памятник во весь рост и в рубахе. А рядом сделать братскую могилу тех, кто героически погиб пытаясь разобрать носки после стирки.


Еще, не тапочка, а так - вопросик... Мне показались чрезмерными некоторые названия автомобилей по-английски. Вот например здесь:
Ivetta пишет:

 цитата:
готов изгадить лобовое стекло старенького Nissan Qashqai

Громоздно как-то. Если мы подчеркиваем, что он старенький, то по-моему вряд ли стоит называть его таким грандиозным именем. Не лучше ли «старенький ниссан»? Там раньше были еще несколько таковых, я сейчас не вспомню...

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 451
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.03.12 15:26. Заголовок: Мариета, да, думаю м..


Мариета, да, думаю много лишних уточнений. Их тоже уберу. Закончила я его давно, но никак не возьмусь за редактирование. Сейчас как раз online правлю)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 452
ссылка на сообщение  Отправлено: 10.03.12 15:28. Заголовок: Глава двенадцатая Б..


Глава двенадцатая

Бывают такие моменты, когда жизнь как будто застывает. Словно кто-то наверху нажал на стоп и экран завис на паузе. На двух тонких палочках || . Вот ты только что метался как говно в проруби, и вдруг окаменел. Тебе все стало однохуйственно. Да-да. Именно так! И пусть плешивые старикашки и прыщавые студенты, пукающие от слова «бля» закроют свои розовые ушки. Мне сейчас все однохуйственно – нелитературное слово из нелитературного рта.
Алекс давно пашет на работе, вскрывая очередной трупак, пока я сползаю с матраца, ища глазами стакан воды и жадно глотая пересохшим ртом воздух. Я – кит, выброшенный на берег. Никчемное жирное млекопитающие, с фонтанчиком дерьма из темечка.
Шлепаю на кухню, завариваю чай. Кипяток подло ошпаривает стекла очков и теперь я чувствую себя автомобилистом без дворников на лобовом, несущимся в дождь по МКАДу. Я снял очки и протер их концом майки.
В почтовом ящике уже поджидает письмо от редактора. Бла-бла-бла...Ты умница…Шеф в восторге от статьи…Я закурил. Отчего-то стало противно до тошноты. Интересно, она каждое выблеванное мною слово будет называть шедевром? И ради чего? Неужто из-за симпатичной мордашки Алекса?
- Я конечно ценю самокритичность, но у тебя она уже зашкаливает, - успокаивал меня друг когда я громко и матно перечитывал ему письмо, держа трубку на плече, пока руки готовили адскую смесь, называемую холостяцким завтраком.
Какая к дьяволу критика? Самоирония может быть? Люди давно перестали адекватно воспринимать себя. Встретишь так какую-нибудь «топовую» звезду, предающуюся вакханалии на желтых страницах собственного романа (к слову сказать, написанного для детей дошкольного возраста), которая буквально оргазмирует от своего имени и таланта.
Я восхищен людьми, которым нравится то, что они делают. Нет, правда. Without shit! Восхищен! Господа! Мне бы вашу самоуверенность, а может…самонадеянность? Один хрен! Я понял: чтобы ТАК себя любить нужно быть либо охреневшим гением, либо охренительной бездарность. Середнячок, типа меня, всегда будет валандаться от одного охренения к другому, с каждым днем охреневая все больше.
Выбросив неудавшийся завтрак в помойку, я оделся и вышел на улицу. Москва в этом году решила не наряжаться на новый год. Точнее, кое-кто зажал любимой женщине новое платье. Мне правда было до него по самое…просто по самое. Я спускался по Тверскому бульвару, выкуривая сигарету за сигаретой. Очки подмерзли, от чего казалось, что мороз проходит сквозь глаза и добирается до самого мозга. Вскоре перестал чувствовать и его. Анемия. Анестезия. Амнезия. А…а у памятника великому поэту уже собралась небольшая кучка людей. Кто-то нервно читал стихи в микрофон. Что-то там «зачеркнуто»…и… «зачеркнуто» и…снова «зачеркнуто». Я приблизился, чтобы взглянуть на эту недовольную жизнью девушку. Окоченевшая, она стояла, прилипнув к микрофону, и продолжала читать. Надрывно, немного истерично, почти крича в него. Звук ее голоса выпиливал кору головного мозга. Я поспешил отойти подальше от этого нервно-паралитического оружия. А ведь ей скорее всего кажется, что читает она получше Смехова или Казакова.
Не успев пройти и пары шагов, я уткнулся в чью-то спину. Спина повернулась и оказалась…отец мой небесный – Ириной. Той самой!
- Здрасьте, - сказал я, услышав собственный удивленный голос с каким-то запаздыванием.
- Добрый день, - вежливо произнесла она, при этом неприятно поморщившись.
- Вот так встреча. Вы что здесь делаете?
Она немного отшатнулась, будто пытаясь сбежать от моей фамильярности. Но все же ответила:
- Деловой обед. А у вас, я так понимаю затянувшийся деловой ужин?
- Вы мне льстите, - скривился я (дешевый подкол, слишком легкий, чтобы пробить кожу такого бегемота, как я) – Я живу здесь, неподалеку.
- Ясно, решили прогуляться в поисках вдохновения?
- Нет. Ведом более прозаичной целью… - я выждал паузу, чтобы ее лицо приняло заинтересованный вид, и добавил, - Я голоден. Знаете на что способен мужчина в поисках пропитания? Сожрать на завтрак половину Ростикса.
- Завтрак? Сейчас три часа дня.
- Вот такое у меня утро (мне показалось, что она улыбнулась и я почему-то подобрел) Слушайте, я вас кажется обидел в прошлый раз. Позволите загладить вину?
- Вы серьезно?
- Нет, - признался я. - Просто ненавижу есть один. Ну, так как?
- Вы любопытный экземпляр, Александр, - с насмешкой сказала она.
- Это значит – да? (она кивнула) Похоже, ваше любопытство сильнее инстинкта самосохранения.
- Похоже на то.
Девушка у микрофона все зачеркивала и зачеркивала. Толпа у памятника стала потихоньку рассеиваться. Я не смог удержаться, чтобы не спросить:
- Как вы находите ее декламацию?
Госпожа редактор от неожиданности расхохоталась. Я и сам почувствовал весь пафос своей идиотской фразы и скривился.
- Она ужасна, - сквозь смех, произнесла Ирина. – Безнадежна, я бы сказала.
- То есть, вы адекватны в ваших оценках?
- А что вам дает усомниться в моей адекватности?
- Вы слишком хвалите Алекс. Это не пойдет ей на пользу, - честно сказал я.
Ирина посерьезнела и молчала до самого ресторана. Я хотел было затащить ее в Ростикс – куда и собирался на дешевый и сытный завтрак-обед. Но ее норковое манто выглядело бы нелепо в этой пластмассовой обстановке. Впрочем, так же нелепо выглядел мой дешевый прикид с протертой курткой и сползающими на задницу джинсами, с растянутым в локтях и горле свитером и потрескавшейся оправой очков, в… скажем…Аисте или Сохо.
Мы зашли в маленькое, но уютное заведение рядом с Галереей Актер, где было всего шесть столиков, небольшой выбор сладкого, но отличная карта чаев. Я проводил Ирину к окну – единственному, у которого были диванчики, и помог снять манто. Она скинула его мне на руки одним движением плеч (и как только у женщин получается снимать с себя верхнюю одежду ТАК, что тебе уже хочется добраться до нижней), поправила прическу и села на диван. Пока я делал заказ, она деловито смотрела в окно. Начался снег и толпа у памятника совсем рассосалась. Исчезла и девочка-пила, разрывающая Тверской бульвар своей истерикой.
- Вы считаете, что я перехваливаю вашу подругу? - наконец сказала она.
- Только не обижайтесь, - предупредил я. – Я бываю резок и груб…но…
- Саша действительно талантлива. У нее необычный взгляд на вещи.
- Мужской.
- Дело не в этом. Я понимаю к чему вы клоните. Я не гомофоб.
- Ну, кто бы сомневался.
Она непонимающе приподняла бровь. Я тоже. Кожа под оправой очков стала запотевать на переносице. Я снял их и вытер лицо салфеткой.
- Вам не дают покоя собственные комплексы? – вдруг сказала она.
- А разве они вообще кому-нибудь дают? Хотите сказать, что у вас их нет?
- Есть, но я их не культивирую.
- Не думайте, что знаете меня (я начинал раздражаться) или Алекс.
- О человеке можно многое сказать по тому, как он пишет.
- И что вы можете сказать об Алекс?
- Нереализованная нежность. Ее раздражение на все и вся выплескивается на каждую строчку или букву. Но это раздражение на себя. Она очень талантлива, но будто оказывается это признавать. Возможно, ее мало хвалили в детстве, были слишком требовательны к ней. Возможно в ее жизни были примеры, к которым ей бы хотелось стремиться. И ей кажется, что они недосягаемы.
Говоря, Ирина смотрела прямо в глаза, не моргая, и в какой-то момент мне показалось, будто она разгадала мой секрет. Я надел очки, пожалев, что сейчас не лето и они не солнечные. Глаза нервно забегали. Тщетно силился я установить зрачки на одной точке. Они предательски выдавали мое волнение, а я не терплю это чувство, и ненавижу людей, вызывающих его во мне. Я не нашел ничего лучше, чем нагрубить. Собственно, что я и собирался сделать, но не успел.
- Это вы ходили в клинику? – вдруг сказала она.
- Что?
- В клинику. Вы ходили туда?
- Да, - замялся я. – Алекс попросил-а и я пошел. Чего не сделаешь для друга, верно?
Нам принесли заказ. Мой горячий бутерброд с лососем, блинчкики с икрой, чайник горячего чая с перцем, корицей и кардамоном, и двойной эспрессо для дамы. Я принялся за еду, а Ирина снова уставилась в окно.
- Ваше влияние на нее очень чувствуется, - наконец сказала она.
- Это плохо или хорошо?
- Для журнала – это очень хорошо.
- А для Алекс?
- Не думаю…
Я рассмеялся, не выдержав ее опечаленной физиономии. Именно физиономии. Сколько пустого драматизма. Верю! – сказал бы Станиславский. Верю! Я запил еду большой порцией чая и откинувшись на спинку стула закурил.
- Мы дружим уже тридцать лет. Вы действительно считаете, что это ей вредит?
- Может поэтому она является тем, кем является. Возможно, не будь вас рядом, она была бы…
- Стойте! – прервал я. – Я как-то потерял нить беседы. О чем вы?
- Это должно быть от того, что вы наконец сытно поели. Набивший брюхо мужчина думает втрое медленней голодного.
- Да? И какой же голодный мужчина сделал лесбиянкой вас?
- Что? (она даже привстала от неожиданности) Что вы имеете ввиду?
- Только то, что сказал. Это по меньшей мере непрофессионально лезть в личную жизнь своих подчиненных. Знаю я вас таких…редакторов. Вы обсуждаете со мной Алекс, будто это какая-то вещь, шмотка, новый фильм. Это человек! А вы лезете в него! Ваш чертов доморощенный психоанализ никому не нужен.
- С меня хватит! (она поднялась с места и вылезла из-за стола) Каждая встреча с вами – настоящий кошмар. Вы монстр! Хам! И подлец! Да-да! Подлец, если позволяете своей подруге саморазрушаться. Вы идете на дно и тащите ее за собой. Что это? Профессиональная зависть?
- Теперь вы еще скажете, что я завидую лучшему другу?! Каждую встречу вы без спроса вскрываете мою черепушку. А теперь решили влезть между мной и Алекс? Я вас огорчу. Много было таких вот желающих, но еще никому не удавалось нас разлучить.
- Я не склонна проявлять любопытство к полым предметам. А Алекс надо изолировать от вас. Иначе это закончится шизофренией.
- Идите ко всем чертям! Ясно?!
- С удовольствием! Прощайте!
Она накинула манто, и сунув подмышку сумочку, направилась к выходу.
- Адье! – прокричал я, испугав официанта, открывающего ей дверь. – В следующий раз не забудьте взять с собой бур.
- Следующего раза не будет! – бросила она напоследок и вышла. – Желаю вам заворота кишок!

Женщина – это орудие дьявола. Тут нашептала, здесь локон поправила, тут плечико оголила, там ручку погладила и все – ты в ее власти, ты раб, ты – ничтожный червь. Развести нас с Алекс?! НАС с АЛЕКС?! Если бы только госпожа долбанный редактор знала, сколько было таких сластолюбивых мечтательниц, встающих между мной и моим другом. Но каждая из них – это всего лишь заноза в заднице. Да, неприятная, но заноза, которую при должной сноровке без труда можно вытащить.
Я рассказал все Алекс, когда тот пришел домой. Мы вместе поужинали и выпили.
- Ты понял? Я сделал тебя лесбиянкой! Я! Алекс, ты понял?
- Да, а еще алкоголиком и латентным наркоманом.
- И в патологоанатомы ты видимо пошел из-за меня.
- Конечно. Твоя живая рожа настолько мне осточертела, что я возненавидел все живые рожи на свете, - ржал Алекс. – А если серьезно, Сань. Она права.
- В чем?!
- В том, что ты саморазрушаешься.
- Во-первых - это нее ее сучье дело, а во-вторых, ни хера я не разрушаюсь. Я работаю. Это мой метод.
- Поганый у тебя метод, надо сказать. Сань, ты после Томы стал меняться. Посмотри на Лёньку!
- Вчера ты мне говорил, что моя депрессуха от работы. Сегодня приплел Тому. Да еще и с Лёнькой сравниваешь. Что будет завтра? Гей парад в моей квартире?
- С чего бы это, м?
- Наверное с того, что у меня дурь закончилась. Она пыталась нас рассорить! Ты что, не понимаешь?
- Саня! Очнись! Она сказала о том, что ты плохо влияешь на Алекс. А Алекс для нее – ты. То есть, ты плохо влияешь на себя. Не могу не согласиться.
- Это попахивает шизой. Мне пора заканчивать этот маскарад.
- Какая тебе разница где ты публикуешься. Главное ведь, сейчас все складывается так, как ты хотел? Ты пишешь о чем хочешь. Тебя никто не правит. Твои идеи воспринимаются на «Ура». Ты – новинка и радость этого журнала.
- Всё так…
- Ну и какого ляда ты сопли жуешь?
- Не знаю.
Я действительно не знал. Возможно, мне стоило показаться психологу или психиатру. Может быть что-то случилось с моей эндокринной системой? У мужчин ведь есть эндокринная система? Возможно, мне пора искать общества анонимных алкоголиков или того хуже…анонимных неудачников. Наверняка такие должны быть.
Женщина может довести мужчину либо до подвигов, либо до самоубийства. И то и другое дается ей с очевидной легкостью. Я не был готов на подвиги, но и не обладал достаточной смелостью для самоубийства. Хотя не спорю, избранный мною путь рано или поздно приведет либо к одному, либо к другому. Алекс же был наивно уверен, что мужчины созданы для подвигов, а женщины для их стимула. Во мне же они не стимулировали ничего кроме полового влечения. Собственно, как и в большинстве других мужчин за последние сто лет. Что случилось? Мы переродились? Вымерли как динозавры? Нет. Наверное мы стали мутантами. Онегин стал Бегбедером, Печорин – Хантером…кто еще? Кто еще остался? Мушкетеры? Все что осталось от мушкетеров – пошлый анекдот и Михаил Боярский. Все. Дальше тупик. Так что отойдите, и дайте моей машине саморазрушения работать как ей хочется.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Не зарегистрирован
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.03.12 06:03. Заголовок: Мечется, несчастный ..


Мечется, несчастный ;-), никак с собой не уживётся, не говоря уж про окружающих... Спасибо!
Ну, и немножко "очипяток" ;-)
Мелкие огрехи, типа запятых во фразах типа "ни того, ни этого" и тире в словах "ты-то", "..-таки" и т.д. можно быстро в ворде поправить, прогнав через поиск, так что не существенно. И кстати, о том замечании о количестве марок машин, которое сделала Мариэтта. Я как раз думаю, что это уместно, т.к.речь идёт от лица мужчины, довольно неплохо разбирающемся в авто (раз ему об этом приходится писать, он обязан это знать на уровне выше обывательского; с другими проф. интересами - аналогичная ситуация) и Ниссан Кашкай для него никогда не будет просто безымянным "стареньким Ниссаном". Просто может некоторые названия стоит писать в русской транскрипции, но это на усмотрение автора.

 цитата:
На сколько далеко зайти?

- насколько (в данном случае вместе)

 цитата:
Стены стали сужаться, надвигаясь на меня со скоростью в тысячу лошадиных сил.


Ну, тут техническое замечание: в лошадиных силах измеряется мощность, а скорость это км/ч, м/с и иже с ними

 цитата:
чтобы ТАК себя любить нужно быть либо охреневшим гением, либо охренительной бездарность.


бездарностью

Спасибо: 0 
Цитата Ответить





Сообщение: 98
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.03.12 21:46. Заголовок: Ivetta, прочла и я, ..


Ivetta, прочла и я, наконец, всё. Мне нравится!
Иногда раздражают постоянное нытьё и ругань "главного страдальца", но так и должно быть. Корёжит, бедного, всё понятно.

Тоже выскажусь насчёт "старенького Кашкая". Его выпускать начали в 2007. В моём представлении "старенький" - это определение подходит к чему-то ощутимо более старому. Нет? Потрёпанный - это запросто, но в 4 года всё-таки не старенький он. Как мне кажется. Но я могу и ошибаться.
Оригинальное написание названий несколько напрягает, да. Но я не в теме - предполагается ли это условиями жанра, честно говоря. Сам персонаж не кажется мне до такой степени понтярщиком, чтобы произносить полные названия, да ещё и с правильным произношением. Тойоту Алекса он же кличет Рафиком, а не Toyota RAV4

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 26897
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.03.12 23:03. Заголовок: Ivetta пишет: - Нер..


Ivetta пишет:

 цитата:
- Нереализованная нежность.


Какое точное определение!

Ivetta пишет:

 цитата:
Кипяток подло ошпаривает стекла очков и теперь я чувствую себя автомобилистом без дворников на лобовом, несущимся в дождь по МКАДу. Я снял очки и протер их концом майки.



Возможно, лучше было бы выдержать настоящее время, иначе последнее предложение немного выпадает.


Ivetta пишет:

 цитата:
- Сегодня звонил твой редактор, - чавкая, пробубнил Алекс. – Сказал, что ты мудак.


Редактор - имеется в виду Ирина? Или это просто стиль разговора.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 453
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.03.12 22:15. Заголовок: Милые девушки, спаси..


Милые девушки, спасибо за замечания. Все поправляю. Про Кашкай согласна. В контексте старенького можно и как-то проще его назвать.
Прошу прощения, что давно не выкладывалась. Новая работа совсем отвлекла.

Хельга, редактор - Ирина. Нужно бы написать "звонила" чтобы было правильней. Исправлю.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 454
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.03.12 22:17. Заголовок: Глава тринадцатая Я..


Глава тринадцатая

Я неподвижно сидел уже двадцать минут, пока молодой человек с парой шурупов в ушах и перетянутыми булавками бровями, набивал мне на лезвии меча с шестипалым кулаком красноречивую надпись: «with falling in love and not getting arrested» - ХСТ. Он самый. Да. На все предплечье. Я готовил свой подарок на новый год. Именно так я его и встречу: с предчувствием любви и дорогой. Парень то и дело прикладывал ко мне тампон, промокая кровь, и вливал в мою кожу краску. Сам того не зная, он рисовал на мне направление движения, выбивал лозунг, давал новый стимул. Я терпеливо ждал, пока он закончит. Парень обработал мне руку, перевязал ее и предложил проколоть что-нибудь. На вопрос «Что бы он мне прокол» он загадочно улыбнулся.
Отлично, осталось отдаться татуированному педриле для полного счастья. Я вышел. Снег завалил половину Москвы. То ли коммунальщики не справлялись, то ли им перестали платить. Но я впервые после девяностых видел неубранную Тверскую. Машину то и дело заносило на поворотах. Я едва добрался до дома.
- Дорогая, я дома! – крикнул я, хлопнув дверью
- Пошел в жопу, - раздалось из кухни. – Ты опоздал.
- Ладно, Алекс, прости. Зато я наконец сделал это.
Я гордо показал руку. За что получил выразительный жест «wacky dolt» от лучшего друга. И даже это не испортило моего настроения.
- И как проводятся эти ваши журналистские корпоративы? – запихивая вещи в сумку, ворчал Алекс.
- Так же, как и ваши медицинские. Только вместо спирта дорогой коньяк. Значит загород?
- Ага.
- Решили сэкономить? – хмыкнул я. Алекс косо посмотрел на меня и швырнул каким-то тряпьем. Я неловко увернулся, стукнувшись башкой о стену. – Что? Вместо этого трехдневного отдыха в доме отдыха…Ты только вслушайся в это: отдых в доме отдыха! Лицемерная тавтология, недостойная акульего пера журналиста.
- Заткнись.
- Это пошлее чем масло масленое.
- Саня!
- Хлебный хлеб…сисястые буфера…член членистоногий…
- Саня! Твою мать! Собирай шмотки! Ты что, выпил?
- Нет. Мне нельзя, - я показал руку. – Кровь плохо свертывается.
- Шея у тебя сейчас свернется. Через полчаса выезжаем.
- Ладно-ладно. Не кипятись.
Наш дорогой дамский журнал собрался на величайшую попойку, скромно озаглавленную «Новогодний корпоратив». Зная политику партии, мне светило провести три дня в обществе пятидесяти женщин. Я уже решил, что займусь дамочками из раздела «спорт», оставив кулинарных клуш для Алекс. Мы собирались в один из дорогих подмосковных домов отдыха: номера люкс, джакузи, сауна, турецкая баня, русская баня, крытый теннисный корт, лыжи, каток, бар а-ля all inclusive и все это на халяву. Точнее, я то свои кровные пятьдесят грамм заработал. Правда, ехал как друг Алекс, а не как ведущий актуальной колонки. Вторые роли были по мне. Пока патологоанатом будет ублажать бальзаковских принцессок болтовней о том, как он хочет написать роман, я буду заливать в баре свою чистую совесть.
Надеялся только, что Ирина не будет попадаться мне на глаза. Последняя неделя прошла спокойно благодаря стараниям Алекс. Он взял весь огонь моих поражений на себя. Каким-то образом убедив девушку, что с моей головой что-то не в порядке. Думаю, это было не трудно. Кажется, он даже пообещал показать меня врачу. Anyway…Главное, что у меня есть работа, я сделал наконец tattoo длиною в Лефортовский subway и собирался бурно отпраздновать новый год.
Мы загрузились в машину Алекс и двинули в путь.

Никогда не разделял любви к дачам и прочему загородному отдыху. Что за жизнь без нездоровых выхлопных газов? Однако, то, что я увидел, не могло не поразить даже мое искушенное воображение. Огромная территория, состоящая из небольших одноэтажных домиков со старинным П-образным зданием в центре, выстроенным, наверняка во времена Петра Первого. Чуть поодаль от домов конюшни, открытые корты, каток, зоопарк и длинная современная постройка. Судя по витражам, там располагался бассейн. Журнал изрядно потратился, сняв все это на три дня. Пожалуй, я просчитался. Тут хватило бы на весь наш шоу-бизнес. Нас разгрузили в главном корпусе, поселив в западном крыле.
Официальный ужин со всяческими вручениями наград, дешевым полупьяным караоке от директора правления и пошлыми танцами под эстраду восмидесятых был назначен на завтра. Значит сегодня можно было надраться со спокойной душой. Что я и поспешил сделать. У бара уже сидела пара дамочек. Они потягивали цветные коктейли (гадость редкостная) и громко обсуждали что-то. Увидев меня, они вдруг замолкли и зашептались, то и дело поглядывая исподлобья. Да, не только мужчины умеют смотреть оценивающе. От одного из взглядов я даже ощутил как пуговицы отлетают от моей рубашки. И черт возьми, мне это понравилось. Я прошел за стойку и попросил сто пятьдесят грамм коньяка – для разгона. Дамочки заулыбались. Я тоже. Правда, я еще не был на столько пьян или предрасположен к флирту, чтобы подсесть поближе. Хотя…Что ж. Веселье начинается! Lets fun! Я попросил бармена повторить дамам их заказ. Ну вот, теперь и молния на штанах стала плавиться. Наконец одна – та что с обнаженной спиной – решила заговорить. Пара приветственных фраз – что-то вроде шаблонов в телефоне: ок, спасибо, привет…
- Вы тоже журналист?
- Нет. Я патологоанатом, - произнес я каменным лицом. Прозвучало это как: «Я серийный маньяк убийца, и вам придется дорого заплатить за этого дешевый коктейль. Ну что, пойдем в мой номер?»
- Как интересно, - сказала обнаженная спина, которая оказалась Оксаной.
Что ей действительно было интересно, так это что в моих штанах. Она положила ладонь на мое колено.
- Вы приехали с Алекс? – тут же встряла вторая. Похоже, холостых мужчин в эти выходные будет меньше, чем я предполагал. Я кивнул. – Тёмная лошадка. Нам всем не терпится на нее посмотреть.
- Да, эта личность наделала шороху в журнале.
Похоже женщин ни сколько не смущал тот факт, что я собственно не одинок. Я бы даже сказал – не свободен. Женщина в поисках мужчины почти как мужчина в поисках еды. Голод – страшная штука. Делает человека диким, жестоким и глупым. В подтверждение моим словам, желудок презрительно заурчал. Я попросил у бармена соленых орешков. Французы уже только за это отодрали бы руками лысеющих инквизиторов. Заедать дорогой коньяк чипсами и арахисом может только варвар.
Тем не менее, мозг хотел отдыха, а тело – секса. Ведь моя Ex, впопыхах собирая свои вещи, забрала у меня и это – пожалуй единственное, что принадлежало мне, а не ей в моем доме. Девушка с обнаженной спиной призывно лизнула губы. Я готов был сделать тоже самое…с ее губами, и уже потянулся как вдруг ощутил вибрацию в штанах. Я достал телефон. Входящие смс: «я умираю». Алекс!!!

Я застал его в номере. Шефер распластался на «нашей» двуспальной кровати с пошлым балдахином и антикварными ночными столиками по бокам. Он курил, держа пепельницу на груди и пялился в потолок.
- Не выходи из номера. Там повсюду голодные женщины, - предупредил я.
- Покормил их, добрый самаритянин? – не глядя на меня, хмыкнул Алекс.
Низкий тон голоса и вязкость звуков выдала его с потрохами. Он добрался до моей заначки пункта Г.
- Отлично. Нас окружают враги, а ты накачался травы и валяешься тут как овощ.
- Отвали.
Я сел на краешек кровати. Алекс отвернулся.
- Да что случилось? Меня не было каких-то пару часов!
- Мне тут как-то хреново.
- Не привык к такому количеству живых? – попытался пошутить я, но друг был серьезен. - Давай спустимся в бар. Тебя тут ждут как рождественскую ёлку.
- Вот от этого мне и хреново. Суслов! Ты паскуда! Втянул меня в это дерьмо, а сам пьешь себе спокойненько?!
- А что мне делать? Сказать: «Привет всем. Алекс это я?»
- Как вариант…
- Не вариант!
- Тогда иди и накачивайся дальше.
- Так! Это не дело! Вставай давай! Ну же?!
Я выволок Алекс с кровати и окунул пару раз в раковину. Холодная вода немного привела его в чувство. Алекс захлебываясь проорал мне ругательств и жадно приложился к воде.
- Скальпель тебе в жопу, садюга, - шипел он, высунув язык. – Будь ты трижды препарирован!
Отчаявшись приводить его в себя (попробуйте побороться с женщиной, которая считает, что вы козел, а я на это посмотрю) я бросил его на кровать, переоделся в привезенный для таких мероприятий костюм и вышел. В баре теперь было не протолкнуться. Кажется, весь московский офис журнала решил, что конец света наступит не в две тысячи двенадцатом, а именно сегодня. Я искал спину Оксаны, рыская глазами по полуголым сотрудницам.
Вот! Знакомая прическа. Только вместо привычных прямых волос, волнистая укладка. Короткое черное платье. Высокие каблуки. Длинная нитка жемчуга, свисающая с тонкой шеи. Ирина! Черт бы ее побрал! Она будто услышала мой молчаливый стон. Повернувшись, и столкнувшись взглядом, мы оба поморщились, как от лимона.
- Здрасьте, - процедил я сквозь зубы, подойдя ближе.
- А где Саша? – спросила она (чудно, даже не поздоровалась).
- Плохо себя чувствует. Лежит в номере.
- Я сейчас.
Я еле успел схватить ее за руку.
- Вам туда нельзя.
Не хватало, чтобы она увидела пьяного и обкуренного Шефера, распевающего гимн Гиппократу на латыни. Я все еще сжимал ее кисть. И судя по собравшимся на ее лбу морщинам, делал это слишком грубо. Ирина пыталась одернуть руку, но я вцепился в нее мертвой хваткой.
- Давайте так! – предложил я. – Обещаю, что Саша завтра будет в форме. Но сегодня, пожалуйста! Оставьте ее в покое, хорошо? Она спит.
- Что вы все время лезете? Зачем вы вообще приехали?
- Вы даже не представляете сколько раз я спрашивал себя об этом за последние два часа.
- В какое крыло вы заселились?
- В западное.
- Отлично. Значит вы в западном, я – в восточном. Сделайте одолжение. Не сталкивайтесь со мной больше.
- С превеликим удовольствием, - я зачем-то по-мушкетерски помахал воображаемой шляпой и поклонился. Паяц. Форменный паяц.
Она высвободила наконец свою руку и исчезла в толпе беснующихся журналистов. Еще два часа, и эти праздно одетые люди превратятся в пьяное быдло. Я протолкнулся к бару и прихватив бутылку виски вышел на улицу. Не помню сколько я просидел там. То ли пока не окоченел, то ли пока бутылка не опустела. А может быть эти два события произошли одновременно? Я наблюдал как тени в окне отплясывают грязные танцы. Музыка грохочет из приоткрытых ставен. Кто-то расходится по парам. Кто-то даже ускакал тройкой в сторону бассейна, звеня бубенчиками. Там включился свет и тоже заиграла музыка, прерываемая женским натужным хохотом. Похоже, кто-то отчаянно хотел понравиться. Как же неестественны бывают люди в попытке реализации своих естественных желаний.
Лет двести назад в этом старинном поместье наверняка проводились пышные балы. Конечно, тогда не было турецкой сауны и горячих финских веников. Зато была вот эта конюшня, где можно было спрятаться, был тот рыбацкий домик у реки. И какой-нибудь гусар утаскивал в него подвыпившую шампанского барышню. По-гусарски обесчестив ее доброе имя и юное тело.
Впереди еще все выходные, а я чувствую себя так, будто они уже прошли.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 455
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.03.12 22:18. Заголовок: Глава четырнадцатая ..


Глава четырнадцатая

Лошади. Породистые, маститые, скоростные животные. Лошади – это как мечта. Прокатишься на ней однажды, и уже навсегда забудешь – что такое пони. Я стоял у конюшни, поглаживая морду одно из недавно объезженных орловских рысаков. Он тряс гривой, пах сеном и моргал слезящимися от холода глазами.
- Ну что, готовы? – уже в пятнадцатый раз (точно, я считал) спросил меня паренек лет двадцати.
- Всегда готов, - (будь у меня ус, я бы сейчас в него обязательно дунул, для достоверности).
Вскочив в стремена, правда со второй попытки (теряю навык), я выпрямился и погладил загривок. Мы с моим рысаком шагом вышли на пустырь перед конюшней, огороженный только с одной стороны. Рысак высоко поднимал ноги, стуча копытами по притоптанному снегу, и мотал головой. А я буквально дрожал от удовольствия. Ощущая задницей седло, я кажется был готов скакать на подвиги. Вот почему мужчины любят мотоциклы. Машина не дает этих ощущений. Дело не в экстриме или скорости, нет. Все дело в стремлении к подвигам, в обращении к предкам. Мотоцикл дает тебе то, чего никогда не даст машина – ветра в лицо, сопричастности, скрипа кожаного седла.
Я пустил лошадь рысью и сделал несколько кругов по пустырю. Ветерок – так звали рысака, - послушно давался моим командам. Я совсем осмелел и выехал с пустыря, чтобы пройтись по всей территории. Парень, занимающийся уходом, проорал мне что-то на матерном. Вряд ли меня могло что-то остановить. Я поймал кураж. Мы проскакали мимо центрального корпуса, светлого и возвышенного в утреннем свете, обогнули несколько домов и пустились вдоль подмерзшей реки. К берегу жались деревянные лодки, неподлежащие ремонту и брошенные тут доживать свою последнюю зиму. Мое романтическое настроение встало в горле как зефир в шоколаде. Мужчины не любят, когда их уличают в романтизме. Это как быть пойманным на месте преступления.
У рыбацкого домика я спешился и привязал Ветерок (как звучит, правда?). Дом был пуст. В нем пахло краской и мокрым деревом – в точности, как в дедовском сарае на даче. Я нашел заржавелые рыболовные снасти в углу и резиновые сапоги. Такие же были и у деда. Когда мне было пять, он водил меня с собой. Я гордо нес детское ведерко и деревянную палочку, с привязанной к ней леской с крючком. Иногда я рад тому. Что он не дожил до того, чтобы увидеть во что я превратился. Лошадь призывно заржала, непривыкшая к незнакомому месту. Мы снова двинулись вдоль реки. Обогнули главный корпус и выехали с обратной стороны. В беседке суетился народ. Кто-то бежал на лыжную базу, кто-то торопился в баню.

Изрядно вымотанный, но счастливый, я вернулся наконец в конюшню. Парнишке похоже уже сделали втык за мою самоволку. Я извинился и сунул ему тысячную купюру. За это мне разрешили покататься и завтра и даже дали попрощаться с Ветерком.
- И вы здесь, - раздалось за спиной.
- Это нейтральная территория, - не оборачиваясь ответил я, узнав голос. – Доброе утро, Ирина.
Она подошла ко мне и судя по ползающей на лице улыбке была в хорошем настроении. Обычно, такая довольная физиономия бывает у тех, кто с толком провел ночь. Она держала в руках лыжи и поправляла сползающую на глаза шапочку.
- Любите лошадей? – спросила Ирина (похоже, кое-кто решил зарыть тамагавки?)
- Да. К тому же, это отличное средство от похмелья. Ну, если не считать бассейн конечно.
- Вы слишком много пьете.
- А вы слишком много спрашиваете.
Она улыбнулась и кажется совсем не обиделась. Мне вдруг перестала нравиться эта игра. Что такое? Куда делись взаимные покусывания – я любил эту прелюдию к ссоре.

Молча кивнув, я заторопился в номер. Алекс в нем не оказалось. Я нашел его в баре, щебечущим с (ну конечно же) Оксаной. Вокруг готовились к предстоящей вечеринке. Да с такой щепетильностью, будто это кто-то заметит после третьего тоста. Алекс махнул мне, приглашая присоединиться к ним. Я неохотно приблизился. Оксана тут же стала сокрушаться, что я быстро ушел вчера. Конечно, она не успела потискать меня во время медленного танца. Да и в бассейн ее скорее всего потащил тот боров, который тайком подливал водку в ее мартини. Она как будто не замечала этого и продолжала пить. Каждый исполнил свою роль и получил то, что хотел. Благо, оба хотели одного и того же – пьяного секса без обязательств и воспоминаний.
Во время обеда к нам присоединилась и Ирина. Я угрюмо жевал бифстроганов, пока Алекс развлекал ее беседами. Все это было похоже на сговор. Заговор?. Моя паранойя снова воспалилась и пульсировала вздувшейся веной на лбу. Издеваясь над ней и надо мной, Ирина предложила сходить всем в бассейн. Окунуться. Я, сославшись на простуду, отказался, но Алекс тут же выдал ей историю о моей новой татуировке. Нет, все-таки, женщина – оружие дьявола. Уже окутала, опутала моего друга и тихо, струна за струной настраивает против меня.
Конечно, они пошли в бассейн, а я в бар. Первое, что попалось на глаза – спина Оксаны. Она переоделась, и теперь выглядела куда прозаичней без бриллиантов в ушах. Простая (хотя может и дорогая) юбка гармошкой, и блузка застегнутая на половину, так что был виден ее бирюзовый лиф. Я замедлил шаг. Судя по влажным глазам, она уже подвыпила.
- Виски, - попросил я, и повернулся к ней.
Она помешивала оливку в бокале мартини. Растрепанные светло-русые волосы, собранные в пучок, и серые, почти бесцветные глаза, напомнили мне Тамару когда мы с ней познакомились. Кривая стервозная улыбочка – равносильна китайской стене, за которой прячут сокровище. Правда, чаще всего за этой стеной можно найти только старый хлам. Она точно так же сидела у бара, и кажется кончиком длинного ногтя мешала оливку в мартини. Что за чертов день воспоминаний?! И снова издеваясь надо мной, из динамиков запел Иглесияс свое nostalgie. Я решил, что Оксане не помешает виски. Она согласилась и мы выпили. Снова и снова. Я закурил. Она тоже. Счет – один : один. Поставь жизнь на паузу и лови момент.
- Ненавижу эти корпоративы, - сказала она. Трудно было не согласиться.
- Кто ж их любит?
- Вы правы, Александр. Да-да…
По моему колену опять поползла рука. Она остановилась где-то в области паха. Оксана с любопытством разглядывала меня. Ненавижу, когда женщины делают это. Что им хочется проверить? Силу воли? Слабые точки? Рука на «пульсе» в глазах жажда власти. Не обладания, нет, а власти и…чего-то такого, чего я пока не уловил. Но это не значит, что мне только показалось. К моему паху карабкалась рука дьявола, сжимая яйца. Я оглянулся. Эй! Здесь только что сидела растерянная одинокая женщина. Не знаете где она? Нет. Она исчезла.
Оксана ухватила меня за ремень и потащила за барную стойку. Я не успел очнуться, как оказался в узком коридоре, занавешенном чем-то вроде китайской шторы. Темно. Пахнет коньяком и винными пробками. Я нащупал бутылки. Точно. Подсобка. Она довольно ловко расстегнула ремень, припечатав меня к стене. В лицо пахнуло смесью мартини и виски. Ее язык мне показался слишком липким, но не целовать не получалось. Вежливая прелюдия перед невежливым сексом – часть игры, которую тоже надо поддерживать. Этика случайных связей. Раз…два…три…одиннадцать…тринадцать…теперь можно. Я взял ее за волосы и потянул голову вниз. Она быстро сориентировалась. И теперь, у моего паха была не только рука дьявола, но и его гнусная раскрасневшаяся рожа, правда, в лице довольно симпатичной немолодой женщины, что делало процесс еще приятней. Должен признать как журналист, языком она владела в совершенстве, и бесспорно очевидно то, что и предметом тоже.

Я вышел из подсобки на ватных коленях. Рубашка торчала из ширинки, говоря «Смотрите! Завидуйте! Я гражданин! А не какая-нибудь гражданка!». Паранойя отступила, дав место работе тестостерона и эндорфина. Оксана как ни в чем не бывало, промокнула губы салфеткой, очистив их от остатков помады и … меня. Это показалось на столько пошлым, что я отвернулся – стыдливо, как несовершеннолетняя барышня, застукавшая трахающихся пуделей. Она села допивать свой мартини. Интересно, давно она тут сидит? Хотелось бы вычислить пропускную способность этой женщины. Мысль, что я ей мог просто понравиться, не помещалась в голову. Я вообще мало кому нравлюсь. Взяв у бармена бутылку виски и пачку сигарет, я пополз в номер.
- Твою мать! Алекс?!
Всё, что я смог выдать, увидев то, что стояло в центре нашей комнаты. Алекс в длинном тёмно-синем платье из шелка, шатался на каблуках, по моим подсчетам в пятнадцать сантиметров. Его вечно оттопыренные в разные стороны волосы, теперь были гладко причесаны. На шее что-то вроде украшений. На запястье браслет. Я снял очки, протер их и снова надел. Косметика! Его глаза были подведены и густо накрашены тушью. На губах блестела помада.
- Как тебе? – прохрипел он.
- Слава яйцам! Хоть голос остался прежним!
- Так как я тебе?
- Ты похож на трансвестита.
- Именно им я себя и чувствую. Дай сюда.
Он выхватил у меня бутылку и жадно приложился к ней. Следом за бутылкой отнял только прикуренную сигарету, и осторожно затянулся. Очевидно, чтобы не смазать помаду. Вид у него был, как у дорогого проститута. Тело изнывало умоляя переодеть его в джинсы и снять этот шелк, от которого началась нервная чесотка. Алекс отшвырнул бычок в угол и почесался.
- Кто сделал это с тобой? Кто? – завопил я.
- Саня! Не паясничай. И без тебя тошно, - прервал он мои драматические потуги. – Между прочим это все по твоей вине! Ира выбрала платье и накрасила.
- Ира! Та самая?! Теремок? Редакторша? – Алекс кивнул, - Я убью ее.
Еще бы! Алекс – мой друг, Алекс, который не надевал юбок никогда. Подчеркнуто никогда! Вынужден стоять в вечернем наряде с размалеванной как у клоуна физиономией. Алекс – кто презирал любые попытки скрыть свою сущность, кто плевал на предрассудки и сплетни, кто посылал ко всем святым любого пытающегося усовестить его. Алекс!
- Ты бы переоделся. Скоро вечеринка начинается, - тихо сказал он, пытаясь поудачней сесть на кровать, чтобы не помять платье.
- Бал, ага. Тебя превратили в тыкву, дружище.
- Пошел в…
Я захлопнул дверь ванной как раз в тот момент, когда Алекс посылал меня в женский детородный орган периода менопаузы, принадлежащий фее-крестной. И поделом мне. Даже ошпаривающий кожу душ не смог смыть пятен вины с моего тела.

Что представляет из себя современный бал? Это дорогие закуски, качественная музыка, вымуштрованные официанты, белые скатерти, цветы, воняющие так, что начинается мигрень – лилии. Столики на пять персон – идиотизм, если учесть, что приглашали всех с парами. Нас рассадили согласно купленным билетам, так сказать. Столик номер тринадцать (цифра сразу не понравилась – чёртова дюжина) – мы с Алекс, Ирина с парнем, сережки которого кричали: «я гей», и мужчина лет пятидесяти с пивным пузом – шеф-редактор, похожий скорее на кока.
Нам подали карту аперитивов и холодные закуски – что-то вроде корзиночек на один зуб, которые можно было спутать с пломбой. Несмотря на то, что абсент – это тоже аперитив, его почему-то в списке не оказалось. Я выразил неодобрение, за что получил от Алекс пинок под столом. Пришлось довольствоваться хересом.
Ненавистные мне пустые беседы и никому ненужные знакомства. Зачем мне узнавать парня с серьгами если я вижу его в первый и последний раз в своей жизни? Зачем мне слушать, как он недавно поменял машину и теперь ездит на Porsche Cayman S вишневого цвета (видимо в тон рубинов в его ушах). Я нервничал и заливался хересом. Алекс тщетно пытался оттоптать мне ноги и одновременно не перевернуть стол. А я пил и думал, что эта рубиновая паскуда катается на машинке в сотню штук и омерзительно жрет креветки. Тварь ты завистливая, Суслов. Заработай! Потрудись дать кому-нибудь жопу хотя бы.
Действо началось через час, после того, как я мысленно обезглавил господина с серьгами, забрызгав кровью кремовые кожаные сиденья его машины. То же я проделал с коком и его buick riviera семьдесят второго года, которым он кичился последние пятнадцать минут. На импровизированную сцену вышел долговязый мужик в очках. Прочел что-то вроде эпиграмм и пригласил генерального директора журнала. Я не сразу сообразил, что при этом из-за стола поднялся кок с бьюиком, и качаясь (как обычно ходят тучные люди) прошел к микрофону. Следом позвали коммерческого директора – рубиновые серьги из порша. Они словно восставали из ада, вбивая по колу презрения в мое окаменевшее сердце. Последним – контрольным колом оказалась женщина, усыпанная бриллиантами. И судя по тому, как они сверкали, это точно была не бижутерия. Она поправила прическу и подошла к микрофону, незаметно моргнув мне. Оксана! Мать моя женщина, отец – отец мой родитель! Эта помятая дамочка, оттрахавшая меня в подсобке и есть владелец журнала – инвестор, акционер, хрен с говном тебе Суслов, пиндос твоей карьере козлина – вот кто она для тебя. Окажись рядом пистолет, я бы не задумываясь застрелился.
Я собрался было выйти из-за стола, чтобы слинять, пока не поздно, как тут произнесли имя: Алекс Шефер – открытие года. Мой друг пошел на сцену под руку с Ириной. Речь была заготовлена. Похоже, они работали пока я развлекался в баре. Набор приятных слов, точно бы не осветивших мою голову при взгляде на это общество. Этика. Гребаная мать ее этика. Даже Алекс, всю жизнь общавшийся только с трупаками и бутылкой, и тот расцвел, шутя в микрофон. «О, женщины! Коварство – ваше имя!» Я почувствовал себя брошенным и ненужным. Словно очутился на собственных похоронах.
После вручений и любовных излияний, начались горячие закуски и тяжелые напитки. Алекс все теребил меня, пытаясь дознаться, что случилось. Как только началась подходящая музыка, я вытащил его танцевать. Рубиновые серьги ревниво поджали губы. Если на вас когда-нибудь будут иметь виды, постарайтесь, чтобы их не имели мужчины. Одного руководящего органа мне на сегодня хватило.
- Сдурел? - засопротивлялся Алекс, когда я подталкивал его, держа за талию.
- Заткнись. Я и так чувствую себя педиком, - улыбаясь, злобно шептал я. – Мне надо поговорить, Я кажется опять облажался.
- Что случилось? – по-девичьи положив руки на плечи, спросил Алекс. Шизофрения начала вертеть своими колесами в моей голове. Я слышал как она скрежещет в черепушке, ища выход. – Что ты сделал? Сань?!
- Кажется, я трахнул не ту женщину.
- Чего?
- Не останавливайся. Танцуй, - велел я, держа своего друга разодетого и размалеванного в «романтических объятиях». – Эта Оксана. Мы с ней…того.
- Нет!
- Да!
- Нет! Твою мать! Когда ты успел? Ты переспал с ней?
- Ну, не совсем.
- Что значит не совсем?
- Наполовину, - замялся я. – Алекс! Что ты как маленький?! Не понимаешь?
- Ах ты ж недобитый коматозник! Как ты мог?
- Откуда я знал? Она на Тамару похожа. И вообще она сама меня соблазнила.
- Да конечно! А ты прыщавый девственник. Чем нам это грозит?
- Я не знаю. Но лучше бы мы свалили.
- Нет. Это наведет подозрения. И у Иры могут быть проблемы.
- Плевать мне на Иру. Плевать мне на ее проблемы! Ты о моей шкуре подумай!
- Раньше надо было думать. Когда ты…Когда она…тфу, - Алекс брезгливо скривился.
Мы довальсировали с трудом сдерживаясь от того, чтобы не подхватить платье Алекс и не бежать сию же секунду. К столу шли уже не бледные, а раскрасневшиеся. Пошлый вечер не мог закончиться иначе, чем танцем красавицы и чудовища. Перед глазами сразу всплыли Тамара, Анна Васильевна, Оксана… Этот эстрогенный жернов перемелет меня за несколько минут. Мне стало душно.
Я прихватил с чьего-то стола непочатую бутылку виски, поднялся в номер сменить одежду, и накинув куртку вышел в беседку – свое убежище. В зале началось демоническое караоке. Судя по визгу, выигрывал мужик с жабрами с соседнего столика. Мужик хрипел в микрофон что-то из Луи Армстронга, а я лакал виски и оплакивал свою карьеру. Рука дьявола все еще держала мои яйца в своей влажной потной ладони. И с каждой минутой только сжимала ее.
«Summertime and the living is easy…Fish are jumping and the cotton is high…» - пели в зале. Действительно. Летом жизнь куда проще. И никто не поет о том, что делать зимой. А почему? В Москве зима гораздо дольше чем лето.
Я раскидывал мозгами, предполагая что со мной сделают, когда узнают правду. Единственной работой, не давшей мне сдохнуть, окажется уборка улиц, ну или разгрузка вагонов. Я уже представил себя с обмороженными пальцами, покрытыми рыбными чешуйчатыми язвочками, в грязной, провонявшей потом и дерьмом одежде, разгружающим фуры. Может мне повезет и какой-нибудь дальнобойщик даст прикурить «Явы», я буду собирать на водку, сдавая стеклотару и скорее всего закончу в заплесневелой канаве. Мое окоченевшее тело доставят в Склиф, и Алекс меня не узнает. Он посмотрит на то, что когда-то было его другом – чужое, полуразложившееся тело, пожмет плечами и возможно (только возможно) этот зимний вечер промелькнет в его памяти как что-то знакомое. Стало горько. Да так, что захотелось по-девчачьи расплакаться. Заорать: Я здесь! Я живой! Не забудьте меня! Я подавил слезы крупными глотками жгучей выпивки.
- И снова пьете, - прервал мои мысли женский голос.
- As usual.
- Забавно. Ваша манера говорить очень схожа с манерой Саши. Правда, это ярче проявляется когда она пишет. Что празднуете?
- Поминки.
- Чьи?
- Свои.
Стоп. Поставь жизнь на паузу ||. Лови момент.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Не зарегистрирован
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.03.12 07:10. Заголовок: Похоже, саморазрушен..


Похоже, саморазрушение, как и любое другое "занятие" набравшее достаточные обороты, остановить не так-то просто: вроде и более-менее приемлемую работу нашёл, а полёт под откос даже не замедлился... Ему бы, образно говоря, хоть на минуту остановиться и протрезветь :-) Автору - спасибо!

Из попавшегося на глаза...

 цитата:
Лошади. Породистые, маститые, скоростные животные.


маститый - старый, почтенный, а о лошадях - мастистый от слова "масть"

 цитата:
поглаживая морду одно из недавно объезженных орловских рысаков.


Там окончание пропущено: "одно" - "одного"
Ну и опять о склонении мужских имён и неизменности некоторых женских ;-) Фраза, конечно, хороша

 цитата:
и привязал Ветерок


но вот "привязал (кого? род.п.) Ветерка", что, конечно не так многопланово звучит. Впрочем, можно попытаться переформулировать фразу, чтобы смысл "ветра на привязи" сохранился. Ещё временами опять встречается чехарда с полом Алекс-Алекса.
Название блюда через "Е" - бефстроганов

Спасибо: 0 
Цитата Ответить



Сообщение: 456
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.05.12 10:09. Заголовок: Inn спасибо большое ..


Inn спасибо большое за замечания. КАк раз сейчас взялась за корректировку и Ваши замечания очень помогают.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 457
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.05.12 10:11. Заголовок: Осталось не выложенн..


Осталось не выложенными всего три главы. К сожалению, редко получается заходить, поэтому выкладываю до конца.

Глава пятнадцатая

Ирина как-то сочувственно посмотрела на меня. Словно смогла прочесть мои мысли. Я протянул ей бутылку и она как ни странно, приняла ее. Сочувствие. Сопереживание. Я бы предпочел соучастие. А она стоит передо мной и трясется от холода. Но стоит ведь.
- Все эти корпортативы напоминают мне Булгакова, - ухмыльнулся я. – Эти голожопые монстры, тискающиеся по углам. Пьяный бред. Караоке. Думаю, Хантеру бы понравился Булгаков. Этот парень точно знал толк в кислотных глюках.
- А вы? – спросила она.
Эй! Только без плаксивых анализов моих поступков. Сегодня обойдемся без них. У меня не было сил, а может желания, послать ее ко всем чертям, поэтому я просто ответил вопросом на вопрос:
- А что я?
- Почему пьете ВЫ?
- Потому же, почему и все остальные. Я пью, когда чувствую жажду. Она ведь не только в воде, понимаете? Жажда подвигов, приключений, убийств, любви, секса и насилия…смерти… - последнее вывалилось изо рта каким-то зловещим шепотом.
- И алкоголь – это своего рода вода?
Она не заметила страха в моих словах – это успокоило.
- Да. Депрессия – это своего рода обезвоживание. Вы кажется совсем замерзли.
- Я ведь вам не нравлюсь, да? – что уж тут ответить. Я улыбнулся. Забавно, каждый раз при встрече с ней я либо пьян, либо напиваюсь. А в таком состоянии, мне вообще мало кто нравится. Да, черт возьми, я сам себе не нравлюсь.
- Знаете, последние, - я посмотрел на часы, - десять минут вы мне даже немного симпатичны.
- Просто пытаюсь понять почему.
- Вы как-то уже поставили мне диагноз: параноидальный женоненавистник.
- Простите.
Замялась. Как мило. Еще немного и мое анорексичное сердце дрогнет.
- Сегодня день всепрощения или вы просто не хотите вступать в новый год с испорченной кармой?
- И то и другое…понемножку.
Мне пришла бредовая идея. Должно быть, она отразилась на лице, так как Ирина отошла на несколько шагов – так сказать, интеллигентно шарахнулась.
- Почему бы вам не переодеться? Мы бы могли покататься на лошадях.
- Вы серьезно? Темно уже.
- Самое время, - взбодрился я. - Жду вас у конюшни.
Лучшие приключения случаются ночью. Подвиг. Да! То, что нужно! Я еще могу почувствовать себя живым!
Ирина побежала в дом. Приятно наблюдать как взрослая и состоятельная женщина вдруг превращается в маленькую любопытную девочку. Только что стояла, сексуально скрестив руки на груди, и теребила локон, и вот бежит теперь, подобрав подол дорогущего платья, спотыкаясь от застревающих в снегу каблуков. Вот такая метаморфоза. Я направился к конюшне. Вадика – парня, который занимался Ветерком, в ней не было. Подергав замки, я стал звать его. Эхо разносило голос наверное на сотню метров вокруг. Наконец Вадик высунулся в окно рядом стоящей постройки. Проорал мне, что пьяного к лошадям не пустит, и велел пойти протрезветь.
Момент упущен. Желание подвигов безнадежно утеряно. Любые даже самые высокие побуждения разбиваются о стену реальности. На меня напала жажда – жажда скорости. Каждой мышцей я испытывал ломку. Настоящую, до тряски в руках, до судорог желудка. Это желание стало аккумулироваться где-то в области диафрагмы, наматывая в клубок все внутренние органы, суставы, кровяные сосуды, всего меня – затягивала в водоворот. Стало не хватать воздуха. Я наполнил легкие на сколько мог и крикнул. Долго, протяжно, выжимая из каждого легкого последние молекулы кислорода. Пока комок внутри не стал рассасываться. Судороги немного отпустили. Я с силой сжимал кулаки, чтобы отрегулировать кровообращение.
Обессилев, я зашел в старый сарай у конюшни, где валялся спортивный инвентарь: лыжи, санки, коньки… Ирина застала меня за процессом шнурования пары хоккейных ботинок. На ней было что-то вроде черных лосин и шерстяных носков, натянутых по самые колени. Толстый коричневый свитер с высоким горлом и пальто нараспашку. Она даже показалась мне симпатичной несмотря на худобу и бледность.
- Что вы делаете? - удивилась Ирина.
- Лошади отменяются. К ним не опохмелившихся не пускают. Надевайте коньки.
- А на лед пьяных пускают?
- Не нашел нигде ограничений по этому вопросу. Значит…Плевать!!! Давайте!!! Одевайтесь, пока я не передумал.
Виски хорошо ударило в голову. Мне было жарко. Внутри снова что-то заклокотало. Если выпить правильное количество алкоголя, то можно достичь той приятной, будоражащей степени возбуждения, которая предшествует сексу по любви или легкому наркотику – что в принципе одно и то же. Я сбросил куртку, помог зашнуровать коньки Ирине (ее щиколотки можно было обхватить пальцами, такие тонкие) и, взяв ее за руку, потащил на лед.
Над катком работал всего один фонарь. Из-за этого он был похож на не прожаренную яичницу. Я выскочил на лед и тут же забыл обо всем. Что может быть лучше мотоцикла? Лучше лошади? Испытание собственной скорости – вот что! Я сделал несколько кругов по катку до приятного жжения в ногах. Ирина все еще неловко жалась к бортику. Я совсем забыл о ней. Скорость – моя любимая женщина. Единственная, я бы сказал.
- Идите сюда! – крикнул я. – Не бойтесь.
- Вы пьяны.
- Доверьтесь мне.
Я вытянул ее на лед. Мы покатились сначала медленно, затем я стал немного набирать скорость. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Вот мы уже несемся вперед, рассекая холодный воздух. Щёки раскраснелись, волосы растрепались, в ушах ветер, в крови виски, из окон поет Джон Мэйер свой медленный танец в комнате, объятой огнем. Мне захотелось ему подпеть. We're going down, аnd you can see it too. Да. Мы погибаем.
- Стойте, стойте! – испугалась Ирина. – Я больше не могу.
Я отпустил ее руку и покатил дальше. Если бы можно было выйти за пределы льда. Если бы лед был по всей территории этого дома отдыха для четрова отдыха. Если бы…если бы…если бы…Слишком много предположений и ни одного утверждения. Еще несколько кругов по катку. Разрежем эту яичницу на миллион кусков!
Прошло много времени прежде чем я вспомнил, что оставил девушку стоять у бортика. Я подъехал к Ирине, и резко остановившись, запорошил ее снегом. Она оценила мою маневренность аплодисментами. Я сделал реверанс.
- Замерзли?
- Нет, - скорее всего соврала она. – Вы здорово катаетесь.
- Я много чего делаю здорово, - подмигнул я.
- Например?
- Например…Пью на спор, курю наспех, ругаюсь насмерть и…
Я наклонился к ней и поцеловал. Говорило во мне виски или адреналин? Какая разница. Мне хотелось целовать эту женщину. И я это делал. Она не сопротивлялась. Сначала ее ответ был скорее растерянным, чем страстным. Люблю растерянные поцелуи. В них есть что-то свободное. Нечто неконтролируемое. Я приподнял ее, посадив на пояс, и выехал на лед. Виток за витком, набирая скорость, я чувствовал как ее адреналин передается мне через поцелуй. Что-то вроде тяжелой болезни. Мое персональное сумасшествие воздушно-капельным путем.
Между мужчиной и женщиной может происходить многое: брак, флирт, дети, ссоры…ненависть, любовь, секс. Да! Секс – это лучшее из всего, что может между нами быть. Мы оказались в ее постели так же стремительно, как на льду. Любое несовершенство женского характера можно простить за совершенство фигуры. Должно быть, отъявленные женоненавистники – это закомплексованные девственники. Я им не был. Конечно не был. Ночью все кошки серы. Ночью все мысли смелы. We're going down, аnd you can see it too.

Когда я проснулся, Иры в комнате не было. Пустой ночной столик. Вчера на нем кажется были часы и какие-то безделушки. Я потянулся к штанам за сигаретой. Закурил. Пара затяжек привела меня в чувство. В своем репертуаре, Суслов. Снова переспал с главным редактором. Дважды за выходные. Это уже патология какая-то. Подозрительно тихо. Подозрительно пусто. Я был уверен, что она уехала. Ни записки, ни волос на подушке, ни забытой помады на трюмо – ничего. Исчезла. Почему женщины уходят именно тогда, когда нам кажется, мы делаем именно то, чего им хочется? Может, именно поэтому?
Я оделся и пошел в свой номер. Алекс дрых, засунув голову под подушку. Платье валялось где-то под кроватью – Золушка скинула свою тыкву. Услышав меня, он потянулся и сипло захрипел:
- Саняяяя, воды.
Я налил и протянул ему стакан. Алекс выдул его в три глотка и попросил еще. Выпив почти литр, он заговорил. Медленно, пьянея с каждым новым словом:
- Где ты был?
- Не спрашивай.
- С этой гендиректоршей?
- Нет.
Вряд ли я мог бы объяснить Алекс что произошло этой ночью. Я и себе-то еще толком не объяснил. Что это было? Сочувствие? Сопереживание? Соучастие?! Неужели я на столько безнадежен, что даже лесбиянка готова со мной переспать, лишь бы вернуть к жизни? Добрая самаритянка. Стало возвращаться прежнее раздражение. Уехала. Стыдно стало. Или противно? Или всего понемножку?
- Одевайся, мы едем домой.
- Еще целый день есть, - запротестовал Алекс. – Я уже обещал научить кататься на лыжах девушку из раздела «Домашние животные».
- Дома научишь. Зоофил.
- Саня! Что с тобой?
- Ничего! Домой хочу!
- А где Ирина?
- Не знаю! Что я, нянька что ли?
- Бля…-разозлился Алекс. – Если ты не опохмелился, пойди в бар и выпей. Какого хрена ты на меня орешь?
- С тобой или без тебя, я еду домой.
Я достал свою спортивную сумку и быстро запихнул в нее все свои вещи. Алекс молча наблюдал за моими сборами.
- Ты долбанный психопат, ты знаешь об этом?
- Едешь?
- Нет!
- Отлично.
Я набросил сумку на плечо и вышел, хлопнув дверью. Психопат. Алекс выскочил за мной в одних трусах. В меня полетела связка ключей.
- Ключи хоть возьми, придурок. Или ты до дома пешком пойдешь?
Не прочувствовал. Не понял. Впервые. Things change.
Я понесся по дороге, включив радио на полную громкость. Сводка погоды передавала сильный снегопад. Я не следил за движением, не смотрел на спидометр. Восемьдесят…девяносто…сто…сто десять…сто двадцать…сто пятьдесят…Сколько может выжать эта машинка? Въехать бы сейчас в сугроб и расхерачить эту груду железа к чертям собачьим. Я включил первый попавший под руку диск. Джон Мэйер. Охренеть как вовремя!
…Gravity, is working against me
And Gravity, wants to bring me down
Oh, I ve never known what makes this man
With all the love that this heart can stand
Dream of ways to throw it all away…
С наступающим, Суслов! С наступающим! Сто восемьдесят…Жаль, что это максимум. Я резко нажал на педаль тормоза. Машину занесло, закрутило, двигая одновременно вперед. Я придерживал руль, давая ей полную свободу. Она танцевала на неубранном асфальте, загребая под себя снег. Сила гравитации против меня. Она тянет нас вниз. Но мы обманем ее. Поставь жизнь на паузу. Лови момент!


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 458
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.05.12 10:12. Заголовок: Глава шестнадцатая ..


Глава шестнадцатая

События никогда не разворачиваются так, как тебе бы этого хотелось. Даже спонтанные. Правило хорошей депрессии номер «Раз»: никаких привязанностей. Правило номер «Два»: если решил въехать в стену – не спутай педали. Правило номер «Три»: никогда не спи с лесбиянками. Я проштрафился по всем статьям.
Отсутствие объяснений бесило меня, сводило с ума. Давно пора бы наплевать и бросить попытки расшифровать женские поступки. Они безуспешны. Даже опасны. Готов ли я был сейчас услышать ответ на вопрос «Почему?». Вряд ли. Казалось бы, вы провели прекрасную ночь (во всяком случае, для тебя), утром она ушла, не вынуждая выдавливать какие-либо слова-объяснения. Мечта, каждого мужчины. Так какого хрена так плохо?
Тамара тоже ушла без объяснений. Правда, с ней мы провели не одну, а почти полторы тысячи ночей. Полторы тысячи! Сраный миллениум!
Но страшнее всего было то, что у Иры было отличное оправдание. Почему, если мужчина переспал по-пьяни – он скотина, а если это сделала женщина – то она невинная жертва неизвестного развратителя. Ну почему же неизвестно? Я! Я развратитель. Я – мать его Казанова. Печально и гнусно. В жизни всё либо печально, либо гнусно. Взять того же Лёньку. Полгода прошло, а ведь он еще надеется встретить новый год именно с ней. Я был назван морально разложившимся типом и был послан на хрен с предложением встретить новый год в стриптиз клубе. Я морально разлагался? Господа! Я давно уже разложился. И морально и аморально. На сотню, а то и две пазлов. На полторы тысячи ночей. Вот как я разложился!
Я слонялся по улице в надежде подхватить воспаление легких. В «Художественном» проводилась ночь Мартина Скорсезе. В шестом часу, небольшая группа полуночников выползла на Арбат. И почему круглосуточно работают только самые дорогие бары? Чтобы по-настоящему почувствовать Москву, надо выйти на Старый Арбат под утро. Еще горят фонари, и вроде темно, но уже не ночь. Эти фонари тянутся желтой полоской и в предрассветных сумерках кажутся той самой дорогой к свету – я как тот наркоман Лири верил, что кто-то или что-то поддерживает свет в конце тоннеля. Одинокий дворник подметает каменные тротуары. Окна кафе и магазинов темнеют черными дырами. Через пару тройку часов в них будут вершится судьбы, признания, свидания. Я поднял воротник пальто и потуже завязал шарф. Когда ты трезв, все кажется безобразно обыкновенным. Я достал из кармана недопитую бутылку с коньяком и сделал несколько глотков. Что ни говори, а французы знают толк как минимум в двух вещах: выпивке и женщинах.
Глубоко несчастен. Осознание этого пришло внезапно. Вдруг. Вот здесь, у одинокого памятника Булату Окуджаве. Ссутулившийся, печальный, задумчивый, он стоит спрятав руки в карманы – как и я, будто прячется от холода. Я тоскую. Я скучаю! Я глубоко несчастен.
Фонари. Еще фонари. Я бродил меж них как старая пьяная проститутка, в поисках клиента. Чуть дальше чернел памятник Пушкина и Натальи Гончаровой. Чувак, ты умер за эту женщину! Я присел на ступеньку перед памятником и выпил за своего тёзку. Гравитация. Все дело в ней, Саня. Нет сил противостоять? Тебя приплющит. Никогда не знаешь как высоко сможешь оторвать ноги от земли. Я почти в два раза выше тебя и в тысячу раз бездарней. Глаза стали закрываться, как будто на них что-то или кто-то давил. Уставшее и расслабившееся от коньяка тело требовало сна. Почему бы нет? Прикорнуть тут, под юбкой Натальи Гончаровой. Все-таки женщина, хоть и каменная. К цыганам, Саня! Нет. Домой. Домой.
Такие депрессивные типы как я не должны долго жить. Это противоестественно. Я заперся в кабинете деда, и стал листать его старые записи. Мы не оправдываем надежд родителей. Мы не оправдываем надежд прошлых поколений. А должны? Должны ли? Дед был ученым – великим ученым. А Я…Кто я? Дешевый бульварный писака с раздутым самомнением и никчемной репутацией. Самобичевание – как кровопускание. Имеет хороший, но не долгий эффект.
- Устал. Чертовски…чертовски устааааааал.
Я выводил корявым почерком линии на желтых листах блокнота, комкал и бросал в урну. Пока там не собралась порядочная горка бумаги. Что я писал? Письмо. Да, я писал письмо, но выходила какая-то объяснительная. Поэтому я снова комкал лист и бросал в урну. Закон журналистики – когда что-то очень долго из себя вымучиваешь, выходит полнейшее дерьмо.
Алекс приехал под вечер. Усталый, немытый и счастливый. Чертов водолей. Семь пятниц на неделе. То он бесшабашно веселый, то корчится в муках. Впадает в меланхолию, а через десять минут уже скачет галопом и требует танцев. Признается в вечной любви, а через мгновение не может вспомнить ее имени. Никогда не знаешь в каком он настроении. Никогда не угадаешь каким оно будет в следующую минуту. Сущий ветер. Вы пробовали дружить с ветром? Хорошо еще, что мне не приходится его любить. Попробуйте поймать ветер сачком – тогда вы поймете ЧТО такое любить его.
Уже с порога он схватил меня за шиворот. Короткий рассказ о лыжной прогулке, перемеживаемый матными синонимами моего имени. Уложился в полторы минуты. Сел на диван, затянулся сигаретой и приготовился к пытке:
- А теперь рассказывай.
- Что тут сказать? – я лег в свое кресло-массажер и почувствовал прилив ипохондрии.
Вдруг захотелось услышать какой-нибудь страшный диагноз вроде шизофрении, может эпилепсии? Или болезни Пика? Как-то я читал о ней и нашел в себе все необходимые симптомы. Она сопровождалась развитием тотального слабоумия (мне понравилось это словосочетание) и очаговыми корковыми расстройствами с доминированием распада экспрессивной речи.
- Я опять просрал все, что можно.
- Что? Или Кого?
- Кого.
- Только не говори мне об Ире. Вы снова поцапались? Саня, ну сколько можно? Я ведь целую неделю держал вас на дистанции. Что ты наговорил?
- Ничего я не наговаривал. Она тебе нравится?
- Ну конечно нравится. Пыхтел бы я тут…
- Пффф… - Я закурил. Это будет сложнее, чем я думал, - Мы переспали.
Алекс поднялся с дивана и заходил по комнате. Ненавистное мельтешение, от которого голова кружится.
- Как п-п-переспали?
- Как взрослые люди спят?
- Но она же…разве не…а как же…
- Не знаю. Она исчезла утром. Я ничего не успел спросить. На звонки не отвечает. Попробуй с ней связаться. Может тебе ответит?
Алекс молчал. Переваривал поступившую информации. Я ждал, что он ударит меня. Как минимум. Как максимум – убьет. Но он молчал и курил. Я готов был поставить на его настроение свою плазму. Уверен, что просрал бы и ее.
- Скажи что-нибудь, - не выдержал я.
- Что тут скажешь…- он снова сел. – Мда…
- Ну не знаю. Дай мне по морде хотя бы.
Алекс потянулся, зевнул и снова полез за сигаретами:
- Выпить есть?
- Глупый вопрос.
Я поплелся за стаканами и бутылкой. Захватил сигарет из кабинета деда. Алекс выпил три рюмки, прежде чем снова заговорил. Я покорно наблюдал за ним и курил. После третьей затяжки мне стало безразлично, что он скажет.
- Это на сколько же ты лох, что она сбежала утром? – сказал Шефер и в этот момент я готов был убить его.
- Спасибо, друг. Ты настоящий товарищ.
- Ладно-ладно…шучу, - улыбнулся он. – Значит, дамы выбирают кавалеров? Ммм?
- Хрен проссыш что этим дамам нужно.
- Неожиданно, но не смертельно.
- Если учесть, что это говорит патанатом – это успокаивает.
- Значит, наш мальчик влюбился?
- Нет, - поспешно ответил я. Слишком поспешно. Или мне показалось? – С чего ты взял?
- Сидишь, страдаешь, сопли жуешь мне тут. Или это оскорбленное мужское достоинство? Тебя попользовали.
- Шефер, ты совсем не помогаешь.
- Прости…Ладно, придумаем что-нибудь. Ты вообще спал сегодня?
- Да, кажется. Не помню. Думаешь, влюбился?
- Посмотрим. Вскрытие покажет.
- Пошел в жопу. Тоже мне, психолог.
Алекс заржал. Весьма забавная ситуация. Я бы тоже посмеялся. Наверное. Если бы был в состоянии. Одна приятная новость все же существовала – я не был разоблачен – а значит уволен. Жизнь продолжалась. Рухни все вокруг – а она все равно продолжается. Я вспомнил «Бешенных псов»: Ты может быть будешь мечтать о смерти, но жить будешь.
Старая народная мудрость говорит: утро вечера мудренее. Думаю, это сказал трезвенник, который никогда не просыпался в наркотическом похмелье. Я не был ни мудрецом ни трезвенником. Я порядочный скот. А порядочные скоты зачастую бывают излишне сентиментальны. Предстояло написать новогоднюю статью для журнала. Возможно, это шанс поговорить, объясниться. Узнать наконец ответ на вопрос «Почему?». Я написал нечто, напоминающее неуклюжее признание в любви и отправил редактору. Ответа не последовало. Зато позвонил парень с рубиновыми серьгами и пригласил на свидание. И я даже подумывал согласиться. Несколько секунд.
Статью взяли в печать. Об этом нам сообщил помощник Ирины. Сама она так и не вышла на связь. А во мне все еще оставалось предчувствие любви и дорога. А может быть и оскорбленное мужское достоинство. Да, пожалуй и оно тоже. Я ездил по пустым праздничным улицам Москвы, пока не заканчивался бензин, до изнеможения, до судорог в травмированном бедре. Ходил на каток и наматывал круги, так что народ вокруг шарахался. А я пытался приблизиться к той скорости, к тому ощущению, что было в седле. Стремился к подвигам.
Каждая современная книга должна иметь счастливую любовную историю. Без нее ни одно событие не цепляет по-настоящему. Правда к автобиографиям это не относится. Моя же могла бы уместиться на паре страниц и тех двенадцатым шрифтом. Я решил проверить. Собственно, то, что я сейчас пишу, является продуктом того вечера. Отбросом. Выхлопом. Возможно она закончится с ружьем во рту – как у Хантера. Может быть мне повезет чуть меньше. Anyway. Whatever works и никак иначе.

Новый год - десять дней блаженного запоя. Последние два года для меня прошли как один сплошной новогодний праздник. И этот мы впервые встречали холостяками. Я, Шефер и Лёнька. Трое брошенных, забытых богом козлов. Балерина Лёнькии умотала в Эмираты с каким-то кретином, Милка Алекса променяла его на более успешного и «живого» ублюдка. Тамара…О ней я старался не думать. Совсем. Итак. Три неудачника разной кондиции. Мы нарядили некое подобие ёлки, сделав ее из пивных бокалов. Отличная холостяцкая ель. Если наполнить бокалы разными напитками, то получится красочно украшенное дерево. После второй бутылки водки, мы стали подумывать поехать в Эмираты и устроить там бордельеру Лёнькиной бывшей, но вскоре решили ограничиться Москвой. По дороге Алексу пришла еще более бредовая идея – поехать на Красную площадь. Никогда не разделял массового счастья. Особенно если содержание алкоголя в массах значительно превышает мое. А во мне было более чем достаточно. Мы пешком спустились от Площади Революции к Красной. Улицы горели бенгальскими огнями – тысяча сварщиков решила устроить flash mob.
Я смотрел как густые брови Лёньки покрываются инеем. Снег падал на них и застревал, не успевая растаять. Лицо побелело, делая его похожим на сизого Деда Мороза. Новогодний красный колпак съезжал на бок. Зарядившись бутылкой абсента и хоккейными коньками в качестве закуски, мы зашли на каток. Он был заполнен людьми в карнавальных костюмах. Взрослые, дети – эльфы, Поттеры, вампиры, Снегурки, люди Икс – ни дать ни взять гоголевская ночь перед Рождеством в диснеевской экранизации.
- А вдруг мы тут встретим свою судьбу? – веселился Лёнька.
Романтичный болван с оптимистическими прогнозами на ближайшее будущее. Алекс усмехнулся, молчаливо поддержав мою невысказанную мысль. Но это ведь Алекс. Поэтому до конца промолчать он так и не смог:
- Брежнев, ты взрослый мужик. Какая на хрен судьба?
- Ты что, не веришь в случай? – искренне удивился тот.
- Я верю в случки, - поддержал я Шефера. – И в сучек.
- Вы - козлы! Вы знаете об этом? – предостерег нас Лёня, угрожающе оттопырив указательный палец. Он смешно торчал сквозь распустившиеся нитки перчаток – как глаз в дверном замке.
- Удивил, - почти хором ответили мы.
- А я верю, - не унимался он.
Мы стояли у бортика катка. Лёня почти повис на нем, стараясь удержаться на ногах. Коньки разъезжались в разные стороны и я боялся, что он сядет на шпагат. Алекс то отъезжал, то снова возвращался, окидывая взглядом беснующуюся Москву. Я закурил. Лёня продолжал. Ничто теперь не могло остановить его. Это говорила дорогая водка, смешанная с отменным абсентом:
- Я верю.
- Лёня, романтики долго не живут.
- Ну и пусть. Плевать, - отмахнулся он, цепляясь за меня. – А что, твоя жизнь – это жизнь? Или Алекс? Или моя?
- Я не жалуюсь. Жить надо для себя.
- Чушь. И блажь, - запротестовал Лёня. – Ты не веришь в хорошее, Саня. Поэтому оно с тобой не случается.
- Я не верю в случай…
- Да, я помню. Разве жизнь от случки до сучки…тфу..от сучки до..тфу, - запутался Лёнька.
В этот момент он был такой неловкий, такой трепетно ранимый, я готов был расплакаться или расцеловать его. Странно и глупо. Мне захотелось ему поверить. Мне захотелось поверить в то, что со мной случится что-то хорошее. Я даже оглянулся. Будто это хорошее сейчас врежется в меня и стукнет башкой о лед. Никак иначе я бы его не заметил. Лёнька обнял меня:
– Саня! Любить надо.
- Час назад ты собирался устроить теракт в Эмиратах.
- Из любви! Из любви, Сань! – мотал головой Лёнька. – Любовь – это подвиг.
- Это геморрой. И давай закончим на этом.
- Нет, погоди! – он повис на мне.
Отпусти я его, и он рухнет плашмя. Я аккуратно прислонил Лёньку к бортику и стал придерживать одной рукой. Должно быть, со стороны мы смотрелись как влюбленная парочка. Сейчас бы позвонить тому рубиновому магнату с Porsche Cayman и громко сказал «Да!».
- Саня! Я хочу, чтобы ты влюбился, - не унимался Лёня.
- В тебя что ли? – фыркнул я.
- Нет, не в меня, - Лёня будто не слышал моего сарказма. Стал вдруг серьезен и сосредоточен. – Знаешь почему они уходят? Потому, что им нужны поооо-двиги.
- Лёня! Им нужны деньги.
- Чушь…Блажь…и заблуж-дение.
- Понеслаааась. Брежнев, ты совсем окосел.
- Может быть. Может быть… – он начал икать. – Но ты должен влюбиться и поверить в случай… Ность…Пообещай мне.
- А то что? Ты умрешь тут? Слушай, тень отца Гамлета, может домой поедем? Развезло тебя совсем.
- Пока не пообещаешь, мы никуда не поедем.
- Хорошо. Даю слово.
- Покааа-лянись! – торжественно произнес Лёня.
- Ну ты охренел, - Брежнев замотал головой и стал трясти меня. – Хорошо. Клянусь.
- Ты найдешь эту…как ее? Редакторшу.
- Зачем?
- Не важно, - махнул рукой Лёня (царевна Лебедь на выезде), - Просто найди. Оглянись вокруг, Саня! Жизнь прекрасна.
Если учесть, что этот человек остро переживал развод, лучшего советчика сыскать трудно. Состояние полного отрицания закончилось. Стадия «хрен знает что творится» опасно маячила на горизонте. Какой фортель еще мог бы выкинуть Лёня? В любовном порыве взорвать к чертям Эмираты? Или в поисках подвигов выкатить из своего салона одну из машин и выжать из нее максимум? Эмираты казались более реалистичными. Скорость – это не про Лёньку, несмотря на его знаменитого тёзку. Брежнев стал для Лёньки говорящим прозвищем. Где еще мог работать Лёня, как не в салоне? Не с машинами? Ведь у его тёзки гараж насчитывал более сотни единиц четырехколесного транспорта высочайшего класса. Этот парень знал толк в машинах и в скорости. Даже Maserati Quattroporte. Вы представляете эту куклу в семидесятых? Какой русский не любит быстрой езды?
Стыдно признаться, но я верил в деда Мороза до двенадцати лет. В деда Мороза и индейцев. Мне представлялся этакий Дед, тело которого в зарубках и линялых татуировках, на быстрой лошади и с трубкой в зубах. Правда, он у меня всегда выходил с лицом деда – моего деда. Но я верил, что он существует. Талантливых людей от обычных отличает то, что даже повзрослев они продолжают верить в чудеса. Я перестал.
Новый год из чудесного праздника превратился в «десять способов пооригинальней упиться в хлам». Череда чудес - в череду корпоративов.
Любовь из величайшей добродетели перевоплотилась в глупейший недостаток. Женщины вызывали восторг, а теперь лишь нервную ухмылку. Чтимые когда-то честь, доблесть, достоинство, стали блядским прищуром, небрежными манерами и легким сарказмом - вот весь арсенал современного соблазнителя. Мало кто знает, что сарказм с греческого переводится как «рву мясо». Мы жрем мясо, мы рвем мясо, мы мнем мясо.
Я бы сказал Лёньке, что мужчины не должны, не имеют право верить в чудо и случайности. Мужчины должны верить в упорство и усердие. Воля и труд все перетрут – так нас учили. Так мы и выросли. Миром давно уже правит не любовь, а совместимость. Наша лошадь – это дорогая машина, наши герои – глянцевые журналы. Так какой случайности я ждал в новогоднюю ночь? Разве что въехать в салат оливье. И что бы то ни было, я был счастлив. Сейчас. Сию минуту. Может в этом было чудо той ночи?
Алекс не справился с ногами и врезался в меня, бросив нас с Лёнькой на холодный и жесткий лед. Лёнька застонал.
- Саня! – пьяно бормотал Алекс. – Ира позвонила.
- Как? Когда? Кому?
Если у женщин в животе летают бабочки, то у мужчин это кучка ежей, отплясывающих джигу. Поверьте мне. Они встают в хоровод, берутся маленькими лапками друг за друга, и свернувшись клубочками катаются по вашим внутренностям. Я чувствовал, как сжимается моя наполненная алкоголем селезенка, как булькает печень от их галопа.
- Только что, - продолжал Алекс.
- Ты спросил ее обо мне?
- Да.
- И? Твою мать, Шефер! Из тебя слова клещами вытягивать?
- Сказала, что сама тебе перезвонит. Кажется, она в курсе про Оксану.
- Вот засада…
- Справишься. Она поняла, что новогоднюю статью написал ты. Сказала, чтобы я больше не позволял тебе лезть в свою работу. А теперь, надо взять этого буржуйского имбецила и домой. А то все яйца отморозим.
- Что я говорил? – проснулся Лёня. – Чудеса! Чудеса, товарищи!!!
Мы с Алекс переглянулись, и заржали.
- Товарищ Брежнев, поднимайте свой зад, - позвал его Алекс. – Ваш Ролс Ройс уже подан.
- С чувством глубочайшего удовлетворения, - процитировал Лёня, икая.
Мы грузили тело Брежнева (!!!) в машину, когда в кармане затрещал мобильник. Я посмотрел на незнакомый номер, мигающий на экране. Алекс что-то орал про то, что хорошо иметь друга с личным водителем. Лёня пьяно насвистывал что-то из оперы и порывался ехать в Эмираты. Я отошел в сторону и снял трубку.
- Алло?
- С новым годом, - сказал тихий женский голос.
- С новым годом, Ирина.
Я улыбался. Ежи в животе улыбались. Лёнька и Алекс улыбались. Даже водитель Лёньки, и тот улыбался.
Пункт а) – начать верить в Деда Мороза и индейцев;
б) – рассказать Ирине правду и завязывать с эстрогенной клоунадой;
в) – споить чертова провидца Лёньку еще разок;
г) – порадоваться тому факту, что в моем списке больше нет Тамары и на всякий случай предупредить правительство Эмиратов о возможном теракте.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 459
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.05.12 10:14. Заголовок: Глава семнадцатая М..


Глава семнадцатая

Мы встретились в том же кафе, где и впервые. Я надеялся, что на этот раз удастся досидеть до сырного пирога. Разволновался. Странное ощущение. Вроде у вас был секс, но вы совершенно не знаете друг друга. Некое опережение событий. Как в фильмах Тарантино – хаотичная раскадровка. Наступает момент, когда ты не знаешь что есть начало, а что конец. Есть ли последовательность? Да и нужна ли она вообще?
Довольно ощутимое отличие между тем, когда ждешь просто женщину и когда ждешь женщину, которая тебе не безразлична. Пока я ждал Ирину, понял – именно эту женщину я почему-то…жду. Неплохая история бы вышла для автобиографии. Она приехала припозднившись. Неуклюже поцеловала меня в щеку и по-мужски крепко пожала руку. Сразу стало как-то неуютно. Как будто чужое пальто примерил. Оно тебе вроде подошло и даже понравилось, а попросить поносить неприлично. Осталось дождаться фразы «Прости, наша встреча была ошибкой». Но я услышал совсем другое: «Хочу Маргаритту». Женская логика в действии. Непредсказуемая. Женщина никогда не скажет того, чего вы ждете. Никогда. Даже если знает, что вы хотите от нее услышать.
- Вы сегодня слишком сосредоточены, - добавила она после «Маргаритты».
Секс - еще не повод перейти на «ТЫ». Понял.
- Вы, - я подчеркнул это. – В прошлый раз быстро сбежали. Я понимаю, что это удобно. Сам часто пользовался этим приемом. Я что-то не то говорю, да?
- Определенно не то, что хотела бы услышать девушка.
Хотел бы я добавить, что и сам ожидал несколько иного.
- А что бы она хотела услышать?
- Ну, к примеру, - она игриво улыбнулась. – Что вы не спали с ее боссом.
- Это тот с бриллиантовыми серьгами? Даю слово, что не спал, - она внимательно наблюдала за мной. – О’кей. Мне не удастся увернуться, верно? Во-первых, я не знал кто она, а во-вторых мы не спали. Скорее это было…
- Достаточно, - перебила Ирина.
- Вы ревнуете?
- С чего вы взяли?
- Ну, не знаю, - я заулыбался.
- Нет. Просто не хочется быть в списке.
- У меня нет никаких списков.
- У всех мужчин есть списки.
- Кто вам сказал? – мне стало смешно. – Какое милое женское заблуждение.
- Мне понравилась последняя статья Алекс. Это ведь вы писали? Не отнекивайтесь. Я смогу отличить ваше письмо от письма Алекс.
- Да неужели? Вы ведь меня никогда не читали.
- Читала, - удивила она. – Нашла несколько ваших статей. В них больше жесткости и…экспрессии, что ли. Вы очень жесткий человек, Александр. Вы пугаете меня.
Это было уже слишком.
- Ирина, вы хотите притворяться и дальше, что между нами ничего не было? Если вам не приятен тот факт, что вы спали с мужчиной…
- Почему он мне должен быть неприятен?
- Откуда мне знать? Это ваши женские заморочки. Как там это у вас называется? Бисексуальность?
- Но я не…Александр, у вас больная фантазия, - обиделась она. – Я не имею никакого отношения к тому, что вы говорите. Как вам вообще такое могло прийти в голову?
- Похоже, я пущен по ложному следу. Досадно.
- Простите, если разочаровала.
Она поднялась было со стула, но я успел ухватить ее за руку и с силой усадил на место:
- Перестаньте убегать от меня. Иначе во мне разовьется комплекс неполноценности.
- Вам он не грозит судя по тому, как вы пишете обо всем.
- Это не честно. Вы согласились встретиться. Я веду себя прилежно, хотя чертовски хочется напиться. У меня такое чувство, что вы меня ненавидите.
Она заулыбалась. Женщины любят когда их просят. Очень любят. А мужчины не умеют просить. Мужчинам должно требовать. Вот и все непонимание.
- Я серьезно, - несколько грубо произнес я.
- И как вас только терпит Алекс?
- На трезвую голову меня никто не терпит, - признался я.
- Мне кажется, вы заигрались в своем гонзо. Отрываетесь от реальности будто боитесь ее. Или считаете, что у вас не достаточно таланта, чтобы писать без дополнительного допинга?
- Это не допинг. Это моя идеология.
- Идеология наркомана?
- Я не наркоман.
- По-моему, ваша идеология только к этому и ведет.
Посмотрите! Красавица пытается направить чудовище на путь истинный. Сидит, сложив руки на столе как за партой и твердит заученным уроком: алкоголь – зло; никотин – зло; трава – зло; правда – зло. Да жизнь вообще – зло. Давайте объявим тестостерон вне закона!
- Вы ведь никогда не пробовали? Я угадал?
- Да. И не собираюсь.
- И это называется, любитель Хантера? Любитель романтического реализма? Я должен исправить это упущение. И немедленно.
- Вы что? – испугалась она.
Сырный пирог подождет. Я решил. Нет: Я сказал!
- Вы так покраснели, будто я вам анальный секс на первом свидании предлагаю.
Она покраснела еще больше. Щёки покрылись стыдливым румянцем, а в глазах все же было любопытство. И хочется и колется. Ох уж мне эти добродетельные воспитанные девицы. Именно они быстро и безответственно поддаются искушению. Я подозвал официанта, чтобы расплатиться.
- Пойдемте, - поднялся я, хватая ее за руку.
- Куда?
- Займемся вашим развращением, - она попыталась одернуть руку, но я крепко сжал ее. – Не бойтесь. Худшее, что с вами могло произойти, уже случилось. Там…загородом.
Мы сели в мою машину и она понеслась в привычном темпе по неубранным улицам. Большинство женщин находят мужчину за рулем сексуальным. Ощущение власти, управление скоростью - все это сливается воедино. Перестает быть важным как он выглядит, что он говорит, на сколько широк его карман, когда он владеет машиной – когда он владеет ею виртуозно.
- Вы слишком быстро едете, - решилась сказать она, пытаясь разглядеть что показывает спидометр.
- Фронтовая поговорка: водитель либо хороший, либо мертвый.
- Мы не на фронте, Саша. Пожалуйста, сбавьте скорость.
- Вот. Уже Саша. Еще пара километров в том же темпе, и вы авось перейдете на «Ты».
- Когда мы разобьемся, от этого будет мало толку. Прошу вас. Пожалуйста. Я начинаю нервничать.
- Хорошо.
Я неохотно сбавил скорость. Мы вылетели на Кутузовский. Ира почти вжалась в кресло. Я поворачивался к ней и подмигивал, встречаясь взглядом.
- Когда-то, в далеких семидесятых, его перекрывали чтобы Леонид Ильич мог прокатиться на своем Maserati Quattroporte. Двести километров в час, представляете? Это почти полет для того времени. Хотел бы я увидеть его коллекцию машин.
- Он не был похож на лихача.
- Он был исключительным лихачом. Есть такая байка. Он как-то угнал из собственного гаража «ЗИЛ» и рванул на нем в Москву. Ни охрана, ни милиция не могли его догнать.
- Вы не генсек. Не боитесь, что у вас отберут права?
- Запомните! Чем медленнее вы едете, тем опасней вы для окружающих.
- Это тоже сказал Брежнев?
- Нет. Это сказал я.
Я подтвердил свои слова самодовольной улыбкой во весь рот. Мы доехали до дома – до моего дома, конечно. Злосчастные лестницы. Московские дома без лифта – это городской рудимент. У родной двери я остановился. Собственно, я никогда не комплексовал из-за отсутствия порядка в квартире. Холостяцкий беспорядок не выглядит отталкивающе в глазах женщины (во всяком случае тех, что я приводил он не смущал. Даже Тамару). Легкий бардачок возбуждает в ней ее природные инстинкты: поухаживать, облагородить, обуютить. Женщина как лев, который метит территорию. Пришла, разложила аккуратно чашки, вытерла пыль, выкинула из холодильника старье – все, это моя пещера - я тут хозяйка! Мой очаг - я здесь разожгла огонь! Это мой мужчина - я за ним ухаживаю! Вот! Впустили женщину в дом, дали ей приготовить вам завтрак – ждите предложения привести зубные щетки к общему знаменателю.
Я впустил Ирину в дом. Впервые входя в квартиру, девушка несколько робеет. Тут надо быть очень аккуратным. Для начала не плохо бы заинтересовать. Не двуспальной кроватью конечно (хотя, это зависит от девушки и цели пребывания). Моей гордостью было массажное кресло и несколько эксклюзивных фотопортретов. Их-то Ира и заметила, войдя в гостиную. Анни Лейбовиц и ее фотография где обнаженный Джон Леннон обнимает Йоко Оно, несколько фотографий Роберта Капа, черно-белые портреты Патрика Демаршелье. Моей гордостью были портреты Мадонны и Энтони Хопкинса. Что-то еще из современной фотографии, и конечно же множество черно-белых портретов Хантера Томпсона и Вуди Аллена. Несколько карикатур, одна из которых сделана была когда-то любимой мною художницей.
Пока Ирина изучала мое богатство, я приготовил все необходимое и включил музыку. Чет Бейкер с «My Funny Valentine». Я прикурил сигарету, сделал ею отверстие в пластике и плотно закрыл крышку. Ира внимательно наблюдала за мной.
- Что это? – полюбопытствовала она, когда бутылка стала мутнеть от дыма.
- У меня кальян сломался. Импровизирую. А это…Это любимое средство от хандры графа Монте-Кристо.
- Это же противозаконно!
- Хотите позвонить в милицию?
- Нет, - потянувшись, ответила она. – У вас хороший музыкальный вкус.
- Знаю, мне все это говорят. У меня есть все когда-либо и кем-либо спетые версии этой песни.
- Их что, так много?
- Достаточно. Итак. Сейчас вы возьмете бутылку, откроете крышку и сделаете глубокий вдох. Только прикройте рот рукой.
- Зачем?
- Начнете кашлять, выдохнете все раньше времени.
Она послушно открыла крышку (удивительная, опасная степень доверия) сделала вдох и заслезилась, прикрыв обеими ладонями рот. Мы повторили процедуру.
- Что-то как-то ничего не чувствую кроме тошноты и головокружения. Неприятное ощущение.
Я сделал себе сигаретку и закурил. Ира прохаживалась по комнате, разглядывая фотографии. Села в кресло-массажор. Снова поднялась разглядывать картины. На этот раз, утыкаясь в них вплотную.
- Нет. Ничего. Совершенно, - затараторила она. – Даже скучно как-то. А вы? Что вы ощущаете?
- Дискомфорт, - ухмыльнулся я. - Может перейдем уже на «Ты»?
- Хорошо. Буря мглою небо кроет вихри снежные крутя…Саша, можно посмотреть дом?
Дом! Так мою халупу еще никто не называл. Я повел ее на экскурсию. Помойка – кухня. Ванная. Коридор. Кабинет. Я впустил ее внутрь. Она закружилась по нему, то к столу, то к фотографиям деда, то к полкам с книгами, и снова к столу.
- Я никого сюда не пускал, - зачем-то сказал я.
- Вы прямо как Синяя Борода. Не убьете меня?
- Не знаю. Подумаю.
- Вы очень похожи на дедушку. А это ваши…твои родители?
Она взяла в руки старую фотографию. На ней мои родители еще до моего рождения. Смешные баки отца, брюки клеш, солнечные Ray Ban, модное терракотовое платье матери и тонкая нитка жемчуга на шее. Рядом фото деда – профессорская борода, трубка, задумчивый взгляд куда-то в сторону.
- Они погибли, - пояснил я. С каждым годом я произношу это с все меньшей болью, с все большим безразличием. Будто эти люди на фото не мои родители. Я просто привык к этой мысли. Она стала какой-то посторонней в моей голове. Я подошел к Ирине и обнял за плечи. – Не обижайся, пожалуйста. Не люблю об этом говорить.
- Хорошо.
- Кстати, помнится ты говорила, что я дурно влияю на Алекс. Мы дружим с ним тридцать лет. Выросли вместе. Он живет на пару этажей выше.
- Тридцать? Не многовато ли?
- С ясель. Буквально. А после смерти родителей за мной присматривал дел и Алекс. Вот так-то.
- Я и не думала вас ссорить.
- У тебя бы и не получилось. Пошли.
Я потянул ее назад, в большую комнату. Вскоре Ира перестала кашлять от дыма. Я заметил как расслабились мышцы ее лица. Как умиротворенно она прикрыла веки, запрокинув голову на диван. Мы прослушали все версии My Funny Valentine. Ей больше всего понравилась Элла Фицжеральд. Я же предпочитал старика Бейкера.
- Эта песня про тебя, - тихо засмеявшись, сказала Ира.
Голос стал низким, немного грудным. Уголки губ тянуло вверх. Она тщетно силилась придать безразличное выражение лицу. Она запела. Вкрадчиво, еле слышно. От ее голоса клубок дыма в груди стал жечь шаровой молнией, которая медленно, но уверенно поползла к паху.
- My funny Valentine, Sweet comic Valentine, You make me smile with my heart, Your looks are laughable, Unphotographable, But you're my favourite work of art…
- Да, точно про меня.
- Мой смешной Валентин. Мой забавный Валентин. Ты заставляешь меня улыбаться всем сердцем. Твоя внешность комична, не фотогенична.
- Я очень даже фотогеничен, - опротестовал я. Протест был отклонен.
- Но ты – мое любимое произведение искусства.
Шаровая молния взорвалась. Я потерял голову. Как мальчишка. Как полнейший идиот. Аgain. Я притянул Ирину к себе и поцеловал. Что может быть приятней первого поцелуя? Второй поцелуй, смешанный со вкусом Cannabis indica. Моя центральная нервная система благополучно разрушалась наркотиком и нарастающей влюбленностью. Я поднял ее на руки и отнес в спальню – лучшее место, где можно закончить экскурсию по дому.
Она уснула на моем плече. А я еще долго лежал, глядя в потолок и курил. Именно в такие минуты женщине прощаешь всё. Она молчит, а ты куришь. И вы вместе. То же чувствовали воины завоеватели, одержав победу над осажденным городом. Или олимпийские чемпионы. Приятная усталость в мышцах. Во рту легкое послевкусие победы. Твой главный трофей по-детски шмыгает носом в твое плечо, и ты тут же забываешь обо всех понесенных потерях. Мне хорошо было знакомо это чувство, как то, что последует за ним. Я не хотел его. Но мало ли чего я не хотел? My funny Valentine, sweet funny Valentine.
Пункт а) – не влюбляться, б) – не влюбляться! в) – не влюбляться, Суслов! г) – на хрен список!!!


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 460
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.05.12 10:16. Заголовок: Глава восемнадцатая ..


Глава восемнадцатая

Прошлое имеет обыкновение возвращаться к тебе в самый неподходящий момент. Любит ударить исподтишка. В тот самый момент, когда ты вроде готов поставить точку в своей истории, оно всплывает и грозится утащить тебя назад. Сейчас, когда жизнь остановилась на отметке не просто «сойдет», а «офигительно», когда есть женщина, которая тебя ждет, когда есть работа, которая тебя влечет, когда есть друг, который за тебя умрет….Я не боюсь прошлого. Просто недолюбливаю. Я скорее почувствовал, чем заметил его приближение. Пара дорогих туфель образовалась у нашего столика неожиданно. Я как раз рассказывал Ирине о возможностях человеческого мозга противостоять алкоголю и казалось был убедителен. Хотя она горячо спорила, утверждая, что мои клетки разрушаются с каждым новым глотком. Разве коньяк двадцатилетней выдержки может что-то разрушить? Нет! Исключительно созидать! «Тамара» - только и выдавил я, увидев, что она присаживается за наш столик.
- Привет, Сашенька. Познакомишь меня со своей подругой?
- Уходи, - ответил за меня мой голос. Он как бы отделился от тела и подвис надо мной. Спасается бегством, паскуда.
- Фу как невежливо. Ты как был хамом, так и остался им.
Я смотрел на Иру. Она на меня. В зрачках вопрос, за зрачками тревога. Водители называют это помехой справа. Женщина уходит, когда тебе кажется ты делаешь всё, чего она просит. А возвращается тогда, когда ты только-только начинаешь делать что-то для другой. Помеха справа – Тамара, - взяла мой бокал и поднесла к своему скривившемуся в ухмылке рту.
- Тома, уйди пожалуйста, - снова попросил мой голос.
- Нет. Сначала я хочу поговорить с этой милой девушкой. Бегите от него, дорогая…как вас?
- Ирина.
- Дорогая Ирина. Это наркоман, алкоголик и параноик. Он превратит вашу жизнь в ад, поверьте мне. Это импотент. Саша, ты сказал ей, что ты импотент? Неудачник! Лузер. Саша, ты лузер!
- Ты модное слово выучила?
- В отличие от тебя. Как вешал лапшу на уши, так и вешаешь. Что он вам пообещал? Он не сделает и десятой доли. Сашенька, ты рассказал Ирине почему я от тебя ушла? Потому, что ты неудачник. Дерьмо. Пьяное обкуренное дерьмо. Тебя даже с работы выгнали потому, что ты дерьмо. И то, что ты трахал эту старую швабру ничего не изменило. Вы знаете Ирина, как он устраивается на работу? Через постель. Он готов на всё. Сколько твоей редакторше было? Ира, я надеюсь вы не его редактор? Будет жаль, если он и вас использует. Саша, ты ведь ее не используешь?
- Тома, уйди. Я прошу тебя. Умоляю.
- Сашенька. Ну что ты? Ты рассказал Ирине сколько раз бил машину? А про передозировку рассказал? Как мне тебя скорая полумертвого привезла? А как ты себе руку сломал, помнишь? Видите ли Ирина, у нашего…у вашего мужчины склонность к агрессии. У него в правой руке восемнадцать штифтов. По крошкам кость собирали. Что Сашенька? Не дались тебе металлические двери? Головой надо было бить. Головой…Вы думаете почему он пьет? Чтобы не убить кого-нибудь. Бездарная журналюга. Ничтожество. Ты и трахаться то толком не умел.
- Ира, - обратился я к растерянной Ирине. – Пойдем отсюда.
- Нет, погоди, - схватила меня за руку Тамара. - Эта ваша новая авантюра с Шефером…С каких пор он стал журналистом? Развести кого-то задумали?
- Что за авантюра? – насторожилась Ирина, услышав имя Алекс. – Алекс хороший журналист…
Злорадный смешок Тамары заставил Ирину замолчать.
- Алекс патологоанатом, - небрежно продолжила Тамара. – А вам они наплели…О…я кажется поняла в чём дело. Бедная, бедная девочка. Сашенька, а вы по очереди ее трахаете или одновременно?

Бывают моменты, когда вокруг все останавливается. Замирает. Тамара все говорила и говорила. Она была пьяна. Но это ничего не меняло. Я смотрел на женщину, которую любил. На женщину, которую я боготворил. Ее когда-то красивое лицо, вызвало во мне отвращение. Истерично закатившиеся глаза, влажная полоска над верхней губой, нервно подергивающийся подбородок. Некогда я изнывал от желания целовать этот рот. Сейчас этот рот выплевывал гнилье, кривился, корчился в невероятных судорогах. Мне была омерзительна затекшая в уголках глаз тушь. Когда-то, наверное в прошлой жизни, я слизал бы эти черные капли языком и сошел с ума от того, что мне это позволили.
Да, я любил это лицо. Но сейчас, мою ладонь жгло от неудержимого желания врезать ей. Врезать так, чтобы мозги полились из ушей, а ее прекрасное бледное личико превратилось в бесформенное пятно. Разворотить ей голову, взяв за волосы, и ударив об стол. Я представлял, как в этот момент будут хрустеть и ломаться ее кости. Первым разобьется ее славный курносый нос. Затем ее широкие острые скулы. Ее подбородок. Я буду ломать ее косточка за косточкой. Пока она не перестанет говорить. Я просто хочу, чтобы она замолчала. Неужели это так много?
Я сжал в кулак лезвие ножа. Кровь - лучшее средство снять приступ маниакальных желаний. Тамара говорила. Развязно. Каждое слово – правда. Каждое слово – пощечина. Неудачник. Трус. Импотент. Алкоголик. Скот. Наркоман. Бездарность. Слабак. Я не заметил, как вскочил и, подняв дубовый стол, швырнул его в сторону. Он отлетел кажется метра на два. Раздался звон разбившейся посуды. Испуганные крики. Затем тишина. Кто-то крикнул «Милиция!». Я перешагнул через обломки и шатаясь направился к выходу. У стола администратора я остановился. Тот испуганно таращился, глотая воздух разинутым ртом.
- Сколько? – услышал я свой срывающийся на крик голос. Тот непонимающе замотал головой. – За ущерб сколько?
Не дожидаясь ответа, я бросил на стол все деньги, что были в кармане и вышел. Бежать. Исчезнуть. Слиться с ночной Москвой. Небо в унисон настроению мокло дождеобразной жижей. Седело перхотью на Землю обетованную. Ноги отяжелели. Я пытался найти машину. Нашел. Завел. Гул мотора успокаивающе завибрировал. Бежать от прошлого со скоростью сто восемьдесят километров в час. Лететь по скользкой трассе, чувствуя каждый занос, каждый скрежет хромированных дисков. Я выехал со стоянки.
С каждым новым километром Ирина становилась прошлым. Если мы что-то теряем – то должны потерять всё. Если падаем – то упасть до конца. Я падал со скоростью сто восемьдесят километров в час. Падал сквозь озябшую неубранную Москву, царапая колесами Цветной бульвар. Я умирал. Единственный способ стать счастливым – это быть безразличным. Я пыталась им быть. Я был им до встречи с Ириной. Я поверил в то, что меня уже ничего не может тронуть. Ничто не заденет. Но нет, сука! На!
Человек отчаянно пытается как-то спланировать свою жизнь, оградить себя от ошибок – это его своего рода самооборона от непредвиденных обстоятельств. У меня ее не было. Как ни старайся, как ни цепляй шпоры под подкладку. Жизнь – это не задачник Сканави. А даже если бы и был им, меня это не спасало.
Радио кричало голосом Наггано.
- Чувства разными словами, мысли перепутались местами….
Я надавил на педаль газа. Вперёд. До конца. Я мало кого ценил в своей жизни и еще меньше кого любил. Так почему в этот раз все должно быть иначе? Женщиной больше – женщиной меньше. Переключил скорость – не останавливайся, даже если это последнее, что ты успеешь сделать.

Добрался я до дома с рассветом. Несмотря на начинающую распускаться весну, он поднимался как нельзя поздно. Около восьми утра я открыл квартиру и почувствовал ее присутствие. Мужчина как сторожевой пес – всегда определит посторонний запах в своей квартире. Это были ее духи. Я обнаружил ее в спальне, свернувшуюся калачиком на моей постели. Услышав мои шаги, она открыла глаза и привстала.
- Как ты тут оказалась?
- Алекс впустил, - сонно ответила Ирина. Да. Это была она.
Я сел на угол кровати. Молчание. Не нервное, как это бывает, а тихое…какое-то спокойное молчание. Вся квартира вдруг превратилась в детский конструктор. Вот они - детальки, разбросанные по ковру. Кусочки моей жизни. И собрать их можно во что угодно - была бы фантазия. Ирина смотрела на меня, словно играя воображением, собирая в нем свой Leggo. Whatever works – сказал я себе и почувствовал зарождающееся внутри счастье. Глупое, сентиментальное, эстрогенное счастье.
- Это правда, - произнес я, закуривая. – Всё, что сказала Тамара – правда.
- Это не важно, - спокойно ответила она.
- Я бы тебе все равно рассказал, - мне вдруг захотелось оправдаться. Захотелось, чтобы она устроила сцену. Я привык к женским сценам и совсем не привык к спокойствию. Пускай потребует объяснений. Заставит умолять. Пусть зашвырнет в меня вазой. Пусть плюнет в лицо. Пускай хотя бы проклянет. Я привык обороняться. Но нет. Спокойно и мягко. Она обняла меня за плечи и положила голову на затылок.
- Я знаю.
- И тебя не пугает, что я женоненавистник, алкоголик, наркоман и неудачник?
Она пожала плечами, и это стало началом новой истории.
- Будь ты умной женщиной, бежала бы от меня не оглядываясь, - попытался пошутить я, но губы предательски растягивали на лице счастливую улыбку.
Это была необычная женщина. Это была моя женщина!

Можно ли остаться эгоистичным романтиком, балансируя на грани цинизма и слащавого словоблудия? Следовало бы попытаться. Мог бы Бегбедер назвать меня мудаком теперь? Определенно. Anyway.
Наперекор всему! Да что там – наперекор самому себе я впервые поверил, что все у меня получится. Слишком долго я учился ненавидеть. Да и что в этом такого? В конце концов, когда ты обуздываешь скорость, кто-то ведь должен переключать радио? Why not?
Любовь – это уникальное сочетание тестостерона и эстрогена – лучший из всех возможных союзов сложных веществ. И чертовски приятно чувствовать в себе брожение этого взрывного коктейля. Ощущать себя миниатюрным ядерным реактором.
В эту ночь я точно решил: а) стать счастливым, б) купить два билета в «Художественный», в) сжечь к чертям список, и г) нет, пункт г будет со мной всегда…


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 461
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.05.12 10:16. Заголовок: Эпилог So…Когда сад..


Эпилог

So…Когда садишься за собственную автобиографию, не угадаешь, какого говна можно ожидать от своего прошлого. Но я раскрыл его перед вами с патологоанатомической точностью. Депульпировал каждый свой нерв. Исповедался с папской страстностью.
И теперь мой черед задавать вопросы:
Во-первых – было ли это кому-нибудь интересно?
Во-вторых – была ли в том правда и ничего кроме правды?

Я, Суслов Александр Андреевич – закостенелый холостяк и законченный циник. Рехнувшийся, чокнутый, эксцентричный. И это мне подходит. Всегда подходило. Я пью на спор, курю наспех и… люблю насмерть… Каждый вечер я выкатываю свой Kawasaki Ninja 250R на влажный от дождя московский асфальт и несусь, плавя его жаром своих шин. В ушах ветер, перед глазами – бесконечная серая петля, в сердце – предчувствие, на талии крепко сомкнутые женские объятия, на затылке – ее беспокойное дыхание. Я чувствую скорость. Я дарю ее ЕЙ.

Жизнь – это любовь и дорога. И что бы там ни было, главное, чтобы мы никогда не забывали, что появились из длинной очереди искателей правды, любовников и воинов.

Whatever works!


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 27230
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.05.12 21:42. Заголовок: Ivetta http://jpe.r..


Ivetta

Спасибо за столь спорную, но увлекательную вещь! Пытаюсь сформулировать ощущения. При всем их множестве одно, чисто романтическое, было таким: это история о том, какое место в жизни мужчины может занять женщина, какая она "должна" быть и о том, что таких женщин на свете нет, также как и мужчин, о которых мечтают женщины. Но это первое впечатление. И еще одно, ощущение ветра, который бьет в лицо, иногда больно.





Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 203
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.05.12 22:51. Заголовок: Ivetta, как хорошо, ..


Ivetta, как хорошо, что вы дали нам возможность дочитать до конца!

Да, действительно, интересные ощущения))
Оказалось, это новогодняя сказка. Добрая история со счастливым концом. Даже на слезу пробило))
Спасибо!

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 462
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.05.12 08:48. Заголовок: Спасибо, Хелга:) Ск..


Спасибо, Хелга:)

Скрипач, думаете, я несколько заслюнявила финал? У самой такое чувство после перечитывания, что конец нескоолько выбивается из общей истории и характера героя. Или он логичен?

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 3228
Фото:
ссылка на сообщение  Отправлено: 24.05.12 17:16. Заголовок: Ivetta http://jpe.r..


Ivetta Вот и я наконец дочитала.
Раз Хелги трудно сформулировать ощущения, то мне втройне труднее Уверена в одном - написано живо, образно и истинно. Местами встряхивает здорово - мол, оглядись, я вокруг тебя, я существую!
Наверное не из тех вещей, которых можно перечитывать частенько, слишком колет, иногда очень больно, но определенно эксперимент удался. Мне понравилось!!!
Спасибо за твое творчество! Еще будем ждать тебя!

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 206
ссылка на сообщение  Отправлено: 25.05.12 17:35. Заголовок: Ivetta, конец хороши..


Ivetta, конец хороший! Я люблю счастливые концы))) И неожиданный. Для меня во всяком случае. Мне казалось, что в штопор уйдет. Но вырулил. Это хорошо))
А заслюнявлен ли конец? Может быть, чуть длинновата "счастливая" часть. Мне показалось, что последними словами могли бы быть именно эти "я знаю")) Но это же всё субъективно. Кому как.

Ещё раз спасибо! Герой получился очень живой. Сопереживаешь ему искренне.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 463
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.05.12 09:17. Заголовок: мариета http://jpe..


мариета спасибо большое:) Я буду постараться.

Скрипач не нужен
Соглашусь, что может быть стоит его немного подкоротить.

Спасибо за оценку и отзывы!!! Переживала за эксперимент, думала что взорвется колбочка то моя) Но нет, выдержала вроде.
Будем ваять дальше что-нибудь героическое

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
девушка в шляпке




Сообщение: 27278
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.05.12 22:48. Заголовок: Ivetta пишет: Будем..


Ivetta пишет:

 цитата:
Будем ваять дальше что-нибудь героическое



Эксперимент явно удался, теперь будем ждать героического!

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 88 , стр: 1 2 3 4 5 All [только новые]
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 39
Права: смайлы да, картинки да, шрифты нет, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет



Ramblers Top100